Это любовь (ЛП)

— Когда я был младше, мама любила справлять дни рождения, особенно ее собственные. — Джакс улыбается. — Планировала большую вечеринку каждый год. Все организовывала, приглашала всех своих друзей. Каждый год они открывали шампанское в десять семнадцать, время ее рождения. Я раньше думал, что эти вечеринки ужасно скучные. Оставался в своей комнате и играл в видеоигры до тех пор, пока не ложился спать, а когда стал старше, уходил гулять с парнями, но ей это нравилось.
Когда Джакс рассказывает о своей матери, в его взгляде такая нежность. От этого мое сердце бьется несколько быстрее.
— Почему в этом году не будет вечеринки? — спрашиваю я, желая услышать больше подробностей, узнать все, что могу о нем, о его семье.
Он поворачивает голову, но избегает смотреть мне в глаза.
— У мамы еще несколько лет назад была раковая опухоль. К счастью, врачи обнаружили ее достаточно рано, чтобы сделать несколько операций.
Мое сердце замедляется, и в нем появляются сочувствие и утешение. Не колеблясь, я пересаживаюсь ближе к Джаксу и накрываю обе его руки одной своей. Он улыбается этому жесту, и я чувствую, как он перебирает мои пальцы. Смотрю вниз на наши ладони, удивляясь, насколько естественным это ощущается. Некое чувство растет и, как я ни пытаюсь игнорировать или называть его чем-то другим, оно смотрит мне в лицо, не желая уходить.
— После этого мама сказала, что больше не хочет вечеринок и шампанского. Она просто хочет отпраздновать жизнь с двумя людьми, которые значат для нее больше всего.
Я слишком хорошо понимаю желание проводить важные дни с теми, кого любишь. Они могут быть отняты в мгновение ока.
— Я думаю, что мне очень понравилась бы твоя мама, — тихо говорю я.
— Думаю, она тебе действительно понравится. — Джакс поднимает свою свободную руку и прикасается к моему лицу, пальцами мягко поглаживает мою щеку. — Я думаю, что ты мне действительно нравишься.
У меня перехватывает дыхание, и я могу только удерживать воздух внутри, боясь того, что будет дальше.
Это напоминает, как чувствуешь себя, прежде чем сорвать пластырь. Ведь это простой акт, но вызывает волнение в животе. Не знаю почему, но, прежде чем сорвать пластырь, я всегда проводила что-то вроде ритуала, чтобы подготовиться. Задерживала дыхание, закрывала глаза и считала до трех. Я понимала, что боль будет минимальной, но мое тело все равно среагирует — дрожью или судорогой. Даже со всеми моими приготовлениями я никогда не была готова. Эта последовательность: чувство, потрясение, непроизвольный рывок тела — происходит со мной прямо сейчас.
Этими несколькими словами Джакс сорвал пластырь, который был на моем сердце почти два года. Я не была готова. У меня даже не было возможности сосчитать до трех.
— Мистер Перри, клиент на два часа здесь, — голос его помощника отражается от стен кабинета.
Я выпускаю воздух, который сдерживала в легких, медленно тяну ладонь из руки Джакса и начинаю вставать. Джакс сжимает свою ладонь в кулак, прежде чем встать.
Наши тела остаются рядом, ни один из нас не отступает. Чувствую, что происходит перемена. Впервые я не просто замечаю, как мое тело реагирует на близость, но и вижу изменения в Джаксе. Обычно ровное, его дыхание слегка прерывистое, губы немного приоткрыты, языком он быстро пробегается по губам, увлажняя их. Вижу, как он снова убирает руки в карманы.
— Я должна идти. — Хватаю свою сумочку со стула напротив. — Я и так отняла у тебя слишком много времени.
Иду к двери его кабинета и кладу руку на дверную ручку. Начинаю поворачиваться, чтобы попрощаться, когда рука Джакса возникает передо мной, не давая распахнуть дверь.
Поворачиваюсь к Джаксу и перевожу взгляд с его ладони с растопыренными пальцами к запястью, на котором надеты классические часы на кожаном ремешке, а затем к его лицу.
— Еще раз спасибо за цветы. Они идеальны, — говорит он, его взгляд скользит по моему лицу.
— Передай маме от меня поздравления с днем рождения.
— Передам.
Я киваю и снова поворачиваюсь, чтобы уйти.
— Ты занята в пятницу вечером? — От звука его голоса моя рука на дверной ручке замирает. — Дилан, наконец то, заключил сделку и хочет отметить. Собирается поехать в какой-то клуб. «Порок», кажется. А я ненавижу клубы. Приходи ненавидеть его со мной, — просит Джакс мягким голосом.
Я улыбаюсь.
— Он что-то говорил об этом.
Мгновенная вспышка неприязни пересекает его лицо.
— В самом деле? Ну, мне придется поговорить с ним об этом.
— О чем?
Джакс ухмыляется.
— Ему нужно держаться подальше от моей девочки. — Он сдвигает руку, которой опирался на дверь, чтобы накрыть мою, и мы вместе поворачиваем дверную ручку. Звуки офисной суеты и звонков телефонов — такое грубое прерывание идеальной тишины, которая была только что между нами. — Я пришлю тебе подробности, — тихо говорит он мне на ухо.
Я киваю и выхожу из его кабинета. Слышу, что Джакс возвращается в бизнес-режим, приглашая на очередную встречу в своем кабинете, как будто между нами ничего и не произошло, а сама ничего не вижу вокруг, кроме лифта в конце коридора.
Только когда выхожу наружу из здания, мой разум очищается. Достаю телефон и звоню Тесс.
— Итак, как все прошло? — спрашивает она с любопытством. А я не думаю, что смогу рассказать, даже если и попытаюсь. — Рэйчел?
— Не планируй ничего на вечер пятницы. Мы собираемся в клуб.
  
Глава 14
 
Слышу, как басы бьют снаружи здания, когда мы приближаемся к клубу. Тесс и Софи идут впереди меня. Когда мы выходим из-за угла, видим дурацкую очередь на входе. Я не ожидала, что придется ждать, но напоминаю себе, что сегодня пятница, вечер, десять часов, и именно этим люди занимаются, если они не дома в одиночку смотрят повторы по телевизору.
— Черт, — бормочет Софи, когда мы видим, что очередь не движется.
Как и обещал, Джакс позвонил мне вечером, когда я уже готовилась ко сну. Он хотел снова поблагодарить меня за цветы и дать знать, как сильно они понравились его матери. Он также сообщил подробности пятничного вечера.
— Я могу забрать тебя, — предложил он тогда.
— Спасибо, но Тесс и Софи тоже идут. Встретимся там.
У нашей четвертой подруги, Ланы, запланирована ночь с ее любимым барменом.
— Хорошо, тогда до завтра, — его голос звучал слегка разочаровано.
— До завтра.
Но теперь, глядя на эту очередь у двери, я начинаю думать, что могу вообще не увидеть его.
— К черту это, — говорит Тесс, пробираясь к вышибале.
Я смотрю, как она хлопает его по плечу и, приподнявшись на носочки, что-то говорит прямо в ухо. Вышибала кивает несколько раз, а потом отстраняется, приподняв от удивления брови. Улыбка появляется на лице Тесс, и вышибала усмехается, после этого начинает смеяться. Он качает головой и отходит в сторону, чтобы открыть для нее дверь. Тесс нежно хлопает вышибалу по груди несколько раз, прежде чем посмотреть на нас, показывая следовать за ней внутрь.
— Что ты ему сказала? — спрашивает Софи, как только мы оказываемся внутри.
Тесс ухмыляется.
— Ничего, что не говорила раньше, чтобы получить желаемое.
Я качаю головой и следую за подругами дальше в клуб. «Порок» — это популярный клуб с приватными кабинками, предлагающий выпивку на втором этаже, который в свою очередь выходит на огромный танцпол. За баром расположена стена падающей воды с разноцветной подсветкой от пола до потолка. Громкая музыка звучит из динамиков, стоящих в каждом углу. Диджей крутит пластинки с платформы, которая установлена чуть выше толпы, смешивая текущие хиты с ритмами музыки девяностых. Сейчас песня Селены Гомез миксуется с Culture Beat’s «Mr. Vain». Казалось бы, как это сочетается, но, как ни странно, звучит хорошо. Перед нами огромный танцпол, наполненный телами, которые двигаются и смешиваются друг с другом.
Я смотрю выше на приватные кабинки. Все они заполнены, и официантки в обтягивающих черных платьях проходят мимо с подносами, полными бутылок, бокалов и закусок. Тесс перекрикивает музыку, спрашивая, не заметила ли я Джакса. Нет, но я не удивлена, здесь столько людей.