Скандальное ЭКО (СИ)

Еще и претензии предъявила не тому врачу.
Кошмар….
— Могли бы вы снять верхнюю одежду и надеть бахилы? — медсестра негромко окликает меня, вырывая из потока мыслей.
— О, простите. В спешке совсем забыла, — бормочу я, торопливо снимая пальто и надевая бахилы, ловко поддевая их на носок.
Мы выходим в коридор.
— А, вот вы где! — появившийся из ниоткуда охранник стреляет в меня суровым взглядом. — Девушка, пройдемте, пожалуйста, к выходу.
  
— Все в порядке, Борис, — мгновенно реагирует медсестра. — Руднев велел отвести клиентку в его кабинет наверх.
Охранник медлит, потом кивает и, сообщив по рации напарнику: «Отбой!», сразу же уходит.
Вскоре лифт поднимает нас на самый верх.
Мы выходим в коридор, который совсем не напоминает больничный: это скорее стильный офис, выдержан в элегантных серо-коричневых тонах, с качественным европейским ремонтом и продуманными дизайнерскими элементами.
На стенах висят абстрактные картины, вдоль прохода стоят большие кадки с деревьями, а половину этажа занимает просторная зона со стеклянной панорамной стеной, открывающей вид на город.
Безусловно, одна из ведущих клиник города, только, к сожалению, мне не повезло убедиться в этом на собственном опыте. Остается только надеяться, что Давид сможет разобраться с этой ужасной ошибкой, которая разрушила мой брак и повергла меня в полнейший шок.
— Дождитесь Давида Артуровича здесь, — говорит медработница, прикладывая ключ-карту к замку.
Я снова читаю табличку, и на этот раз мои глаза невольно округляются от удивления.
Руднев Давид Артурович — директор клиники «Фемина»?
Такой молодой…. Сколько ему? Лет тридцать с лишним? А уже кандидат медицинских наук.
Впрочем, Марат в сорок два стал министром...
— Пожалуйста, не предпринимайте никаких необдуманных действий, — продолжает инструктировать медсестра. — Здесь все под камерами, охрана реагирует мгновенно. Вам принести успокоительное?
— Нет, спасибо. Лучше воды, — тихо произношу.
Мы входим в кабинет. В нос сразу бьет приятный запах кожи и кардамона, воздух свежий, будто только что проветривали. Я останавливаюсь посреди кабинета, не решаясь выбрать место.
— Садитесь на диван, я сейчас принесу вам воду. Предпочитаете с газом или без?
— Мне без разницы.
Не проходит и минуты, как женщина почти бесшумно открывает скрытый холодильник, достает бутылку минеральной воды, находит в шкафчике стакан и коробку шоколада. Все это аккуратно ставит на журнальный столик передо мной, рядом кладет пульт от огромной плазмы на стене.
— Угощайтесь. Можете включить телевизор, чтобы скоротать время. Давид Артурович скоро будет. Может, еще что-нибудь?
— Нет, не нужно, — говорю я, откладывая пальто и сумку рядом на кожаный диван.
— Тогда я оставлю вас. Всего доброго, Арина Игоревна.
Дверь мягко закрывается, и в кабинете становится особенно тихо. Настолько тихо, что начинает звенеть в ушах.
Снимаю крышку с бутылки, лью в стакан прохладную воду, делаю несколько глотков и облегченно вздыхаю.
Здесь и правда спокойно. Словно в другой реальности.
Вот только мою ситуацию это не изменит…
  
Глава 10
 
Давид
Отпускаю пациентку и с усталостью откидываюсь в кресле. День — хуже некуда. Такое чувство, что не с той ноги встал, и не сегодня, а еще вчера.
Беру в руку телефон, в другую — генетические анализы Филатовой, которые она забыла на моем столе. Через приложение заглядываю в кабинет.
Поникшая Арина сидит на диване, смотрит в одну точку.
Ее поведение совсем не напоминает поведение человека, замыслившего грандиозную аферу, и это вызывает тревогу. И если слова этой женщины окажутся правдой, нам грозят серьезные проблемы. Скандала не избежать, возможно, и суда тоже.
Черт возьми.… Откуда она взялась на мою голову?
Раскладываю перед собой бумаги, внимательно изучаю заключения. В каждом из них одно и то же:
«Биологическое отцовство участника исследования Филатова Марата Александровича в отношении Филатова Никиты Маратовича по результатам проведенного исследования и в объеме предоставленных материалов исключается».
Подпись: врач судебно-медицинский эксперт, В.Я. Костомаров.
Мда.… Арина действительно является биологической матерью Никиты, а вот Филатов пацану не отец.
Утешает, что не дошло до полной подмены эмбриона. Когда мать родная, это уже половина беды. Но это не отменяет серьезности ситуации и не снимает ответственности с причастных.
Судьба девушки подверглась серьезному потрясению. И хотя я лично к этому не причастен, разбираться, как руководителю, придется именно мне. Таков мой профессиональный долг. И в первую очередь он требует объективности.
Не теряя времени, набираю Яценюка, нашего штатного юриста по медицинскому праву.
— Юрий Николаевич, зайдите ко мне в лечебный кабинет, — говорю я, когда он берет трубку.
— Что-то случилось, Давид Артурович? — доносится в ответ.
— Да, у нас внештатная ситуация. Пациентка принесла три ДНК-теста на отцовство, все из разных клиник. Нужно проверить их подлинность.
— Понял. Список клиник у вас?
— Да, список у меня, — делаю копии анализов, придерживая плечом телефон. — Официально запроси подтверждение: действительно ли у них проводились эти тесты, и выдавались ли такие результаты на имя Марата Александровича Филатова.
— Сейчас к вам спущусь. Сразу подготовлю письма и отправлю по адресам.
— Спасибо. Это срочно. Как только будут ответы — сообщите мне лично.
— Без вопросов, Давид Артурович.
Сбрасываю звонок и следом набираю Ветлицкую, временно исполняющую обязанности заведующей отделением ВРТ.
— Алло?
— Снежана, это Давид. Нужно срочно поднять бумаги из архива. Медицинскую карту пациентки, проходившей ЭКО четыре года назад. Имя: Филатова Арина Игоревна. Меня интересует полная история: все записи гинеколога, протоколы ЭКО, динамику наблюдения и данные по беременности.
— Поняла, сейчас спущусь в архив и подготовлю все материалы.
— Спасибо, жду.
Вскидываю взгляд на дверь, едва слышится стук.
— Входите!
Яценюк появляется на пороге и уверенно направляется к моему столу.
— Давид Артурович, я за списком, — озвучивает юрист.
Достаю заранее подготовленные копии и протягиваю ему.
— Вот эти учреждения нужно проверить в срочном порядке.
— Понял вас. Как только получу информацию, сразу доложу. Единственное, возможно потребуется пару дней — все зависит от скорости ответа клиник.
— Постарайтесь ускорить процесс, ситуация не терпит отлагательств.
— Сделаю все возможное, — кивает Юрий Николаевич.
Как только за Яценюком закрывается дверь, я погружаюсь в тишину и начинаю выстраивать дальнейшие действия.
Первым делом нужно проверить бумаги, после этого связаться с Каминской и с отцом.
Вероятно, кто-то из ее подчиненных проявил халатность.
К Лине, как к специалисту, претензий нет, однако ее склонность использовать служебное положение в своих целях давно перешла все границы.
Если бы все зависело от меня, я бы давно уволил эту меркантильную суку с ее поста, а пока что приходится мириться с решением ее покровителя.
— Давид Артурович, можно? — постучав в дверь, Снежана заглядывает в мой кабинет.
— Да, входите. Оставьте папки и можете идти.
Не говоря ни слова, Ветлицкая кладет на мой стол медицинскую карту Филатовой и уходит к себе.
Сосредоточившись на бумагах, я внимательно перелистываю историю беременности и родов Арины, выискивая малейшие нестыковки в ее гинекологическом прошлом.
Проверяю все медицинские заключения, анализирую каждую попытку ЭКО, независимо от исхода. Все выглядит безупречно, но где-то же должна быть зацепка…
  
Вот только где?
Нет ее. Все мимо.
Не к чему придраться.
Откидываюсь на спинку кресла и устремляю взгляд в потолок, пытаясь выстроить логические цепочки, чтобы выбрать хотя бы одну, которая покажется мне наиболее правдоподобной.