Скандальное ЭКО (СИ)

— Чувствительных ко всему, — отзываюсь я.
Выпустив ее ноги из рук, выпрямляюсь. Меня самого ломит от желания трахнуться с ней. Налитый кровью член, адски пульсирует, упираясь башкой в тугую резинку боксеров. Никакого удовольствия — один дискомфорт. С этим нужно что-то решать. Срочно.
— Давид?
— Я сейчас вернусь. Дай мне минуту.
Оставляю двери в парилку открытыми и иду прямиком в душ. Несколько движений рукой по напряженному стволу приносят долгожданное облегчение. Содрогаясь в мощнейших конвульсиях, шиплю от кайфа. Выдавливаю из себя все до последней капли.
  
Блядь…. Когда я в последний раз дрочил?
Да бог его знает!
Для меня эта ситуация абсолютно тупиковая.
Сейчас бы забыть обо всем и сигануть в холодный бассейн, чтоб в голове просветлело.
Смыв с ладони сперму, перевожу дыхание, а затем возвращаюсь в парилку. Разморенная Арина с затуманенным взглядом сидит на лавке, покачивается, не в силах поднять простыню.
Не раздумывая ни секунды, подхватываю ее на руки и бросаюсь в бассейн. Под громкий девичий визг оба ныряем, а спустя секунду вырываемся на поверхность, ослепленные брызгами.
— Сумасшедший! — вопит она, отплевываясь от воды. — Ненормальный! Псих! Идиот! Ты меня едва не утопил!
— Хочешь еще? — спрашиваю с озорным прищуром, а после и вовсе взрываюсь громким хохотом.
— Нет! С меня хватит бани, а то заставишь еще раз краснеть. Я тебе больше не доверяю!
— Тогда моемся и за стол. Уверен, за чашкой травяного чая ты меня простишь.
  
Глава 43
 
Арина
— Господи, это какой-то кайф! Невероятный! — хохочу я, вбегая с морозного воздуха в теплый дом, едва не поскальзываясь на ступеньках в домашних тапочках.
Кожа под махровым халатом горит! Она настолько мягкая, ароматная, чистая до скрипа, нежная. Мне кажется, я даже чувствую, как она дышит!
Боже, я будто заново родилась!
Когда мне было так хорошо? Так легко? Так беззаботно, будто весь мир у моих ног!
Такой легкости я давно не испытывала.
— Проголодалась? — спрашивает Давид, вбегая следом и захлопывая дверь.
— Ага, — откликаюсь, оборачиваясь к нему.
Его пристальный взгляд цепляется за мой и не отпускает.
— Прекрасно. — Давид продолжает изучать меня с тем же азартом. Смотрит так долго, будто не может насмотреться.
— Что? — смущаюсь, запахивая потуже пальто, наброшенное поверх халата.
— Ничего, — уголки губ Руднева сексуально приподнимаются. Вокруг зеленых, с опасным блеском глаз, проступают тонкие лучики морщинки. Они-то и завораживают меня каким-то необъяснимым образом. Вынуждают испытывать притяжение.
— В смысле ничего? — неуверенно переспрашиваю я, расплываясь в ответной улыбке. — Ты только что изучал меня, словно через линзу микроскопа.
Руднев медленно сокращает между нами и без того короткое расстояние. Не отрывая взгляда от моих глаз, поднимает руку и касается прядей у виска. Поддев пальцами влажные волосы, заводит их за ухо. Я слегка жмурюсь, ощущая разливающуюся по телу дрожь.
— Ты очень красивая, Ариша, — произносит хриплым, волнующим голосом. — Особенно когда светишься изнутри. Сейчас ты совершенно другая.…
В моей голове пусто. Мозг после бани превратился в кисель. Думать ни о чем не хочется.
Если мама до сих пор не позвонила Рудневу, значит с сыном все хорошо, и мне можно хоть немного расслабиться.
Сглатываю, переваривая комплимент от Давида.
— А до этого я не была такой? — неловко улыбаюсь, краснея от корней волос до кончиков пальцев.
— До этого ты была Ежонком, — снова усмехается Дава. — Когда не колешься, ты чертовски привлекательная девочка.
— Я ведь могу иголки обратно надеть, — хрипло шепчу, пугаясь собственного отклика на прикосновения мужчины.
— Вот этого не надо, — заявляет Давид, снимая с меня пальто и отправляя его на вешалку. — Дай насладиться тем, что есть.
Оставшись в одном халате, как и я, Дава сопровождает меня в уютную гостиную.
Просторная комната обшитая деревом, с огромными панорамными окнами утопает в мягком, оранжево-золотом свете. На высоких потолках деревянные балки с шикарной хрустальной люстрой и несколькими свисающими светильниками. В зоне отдыха мерцает камин, тихо потрескивают поленья. Живое пламя играет бликами на антикварной мебели. Воздух пропитан запахом смолы, жареного мяса и легкой дымки.
Вдоль стен — абстракционизм, керамические изделия, книги на полках, мягкие пледы на кожаных диванах и креслах, со вкусом расставленные женские мелочи: ароматные свечи, шкатулки, вазочки с сухоцветами, изделия макраме.
На полу — теплый, пушистый ковер с высоким ворсом.
Вокруг царит тепло, уют и покой.
Ощущение, что весь мир остался где-то далеко за этими прочными, тихими стенами.
— Что ж, признаю, удивлять ты умеешь, — говорю я, осматриваясь вокруг.
— Ты сомневалась? — Дава кладет руку мне на талию и подводит к столу.
— После несчастного случая с Никиткой — ни секунды.
— Вот и славно. Садись, Арин. Я голодный как волк. Уверен, ты тоже.
Дава отодвигает для меня стул. Сев за стол, я с аппетитом рассматриваю закуски, пока мужчина наполняет хрустальные рюмки алкоголем.
Себе Дава наливает водку, мне ароматную наливку из малины. В какой-то момент у меня урчит живот. Не теряясь, поднимаю с тарелки кусочек засоленной свиной грудинки и отправляю в рот вместе с ломтиком черного хлеба, довольно жмурюсь, ощущая невероятный вкус на языке.
Боже, мне кажется, вкуснее не ела.
— Баня с тобой войдет в мой личный топ. Сразу после СПА, — говорю я, проглотив пищу.
— Если хочешь, могу пригласить тебя на повторный сеанс, — заявляет Руднев со всей серьезностью, пододвигая ко мне рюмку с наливкой.
Сладкий запах малины с примесью спиртного мягко ударяет в нос, затягивая в легкий хмель.
— О, нет, — смущаясь, качаю головой. — После массажа ног мне до сих пор неловко смотреть тебе в глаза.
— Правда? — Дава чуть склоняет голову и задерживает на мне задумчивый взгляд. — Арин, могу я задать тебе вопрос?
— Попробуй, — отвечаю. Он ухмыляется. Я тут же чувствую подвох.
— Как часто ты теряешь над собой контроль? — в голосе Давида скользит лениво-игривый оттенок, а в прищуренных глазах — неприкрытый интерес.
— В смысле? — настораживаюсь.
Руднев слегка заламывает бровь, поднимает рюмку, и, будто невзначай, бросает:
— Когда тебе хорошо. Во время секса, например. Часто кончаешь?
  
Глава 44
 
Арина
Поперхнувшись от неловкого вопроса, я в полном недоумении таращу глаза и мгновенно краснею.
Вот же засранец!
Я прекрасно помню, что Давид — врач, но чтобы вот так, прямо в лоб, о таком личном, интимном, и не в гинекологическом кабинете, и уж точно не со своей пациенткой!
Это, мягко говоря, слишком самоуверенно. На грани наглости!
Что с ним творится?
Опять проснулся внутренний доктор, который обязан всех спасать и лечить?
Или Рудневу просто стало скучно, и он решил развлечься за мой счет?
Заиграло мужское самолюбие?
Ну конечно! Я так ярко кончила, что самой от этого стало стыдно. Я даже не знала, что так бывает. Что самый обычный массаж ног может довести женщину до оргазма. О, нет, не просто оргазма! А какого-то нереального ощущения кайфа. Длительного и не похожего ни на что! Боже, как вспомню, аж в животе щекотно становится.
И чего он смотрит? Чего ждет?
Что я вот прямо сейчас, без стеснения, расскажу ему все детали своей интимной жизни с Маратом?
Мой сексуальный опыт не настолько богат, чтобы о нем делиться с посторонним мужчиной.
  
Женщины, которые делали ЭКО по мужскому фактору, меня поймут.
Ведь проблема отражается не только в задокументированном анамнезе, но и у самого партнера в голове.
Сложности в интимных отношениях у нас с Маратом появились после подтверждения его диагноза. А как только я забеременела Никитой, они и вовсе усугубились.