Леди Защитника (ЛП)

Но Сариана слегка шевельнулась рядом, ее округлые бедра придвинулись еще ближе, и Гриф изменил свое мнение о цели ранней побудки. Он перевернулся на бок и засунул руку под легкое стеганое одеяло. Под ним было уютно и тепло, а изгиб бедра Сарианы соблазнял, и защитник не мог этому сопротивляться. Он был возбужден после раннего утреннего пробуждения, и мысль войти в тугую приятную теплоту Сарианы привлекала намного сильнее, чем подъем и разведение огня.
Сариана пошевелилась от его прикосновения, и Гриф довольно улыбнулся. Она узнала его даже во сне и ответила. Он втихомолку развел ее бедра и погладил шелковистую внутреннюю сторону ноги. Сариана очаровательно потянулась, но не проснулась.
Наслаждаясь этой игрой, Гриф привлек ее ближе. Она все еще лежала спиной к нему и прекрасно вписывалась в естественный изгиб его тела. Продолжив исследовать ее шаловливыми пальчиками, он обнаружил, что она теплая, готовая и уже немного влажная. Он очертил пальцами внешнею линию входа в ее тело, и она стала еще более мокрой.
Гриф больше не тянул. Он был готов, и она тоже, знала она об этом или нет. Утро настраивало на действие, а не на томную, долгую прелюдию. Гриф раздвинул ее бедра и медленно вошел между ее ног. Когда он проник в мягкий женский канал, Сариана тут же проснулась.
— По-моему, — сонно пожаловалась она, — ты только что мной воспользовался.
— Я всего лишь компенсирую прошлую ночь. — Гриф сцепил руки вокруг ее бедер, двигаясь внутри в нужном ритме.
— Световой шторм, да ты с утра бодрячком.
Он потянулся к внешней стороне бедер и использовал пальцы, чтобы сильнее возбудить ее.
Сариана застонала и прекратила жаловаться.
Нега и нарастающее напряжение завладели разумом Грифа и смешались с его растущей страстью. Он больше не пытался скрыть эмоции, поскольку его заинтересовало, как Сариана воспользовалась его джентльменской сдержанностью прошлой ночью. Любая женщина, которая могла превратиться в такого властного тирана и возбуждающе страстное создание, заслуживала почувствовать всю силу реакции, которую вызвала.
Воспоминания о прошлой ночи объединились с мощным утренним возбуждением, и Гриф вошел в Сариану в последний, восхитительный раз. Он излился в нее, и его полупридушенный вскрик эхом отозвался от стен ущелья. Крик Сарианы был намного более нежным и приглушенным, но ее разрядка оказалась такой же сильной, как и его. Он ощутил на долгую, сладостную минуту, как сквозь него проходит эта тонкая пульсация одновременно с собственной кульминацией.
Когда все кончилось, Гриф глубоко вдохнул, чувствуя, как энергия мчится по его жилам. Он усмехнулся про себя и сел. Затем безжалостно сдернул стеганое одеяло с Сарианы и хлопнул ее по голому бедру. Он понял, что наслаждается чувством собственничества.
— Вставай, женщина. Я жду завтрак.
Сариана схватила стеганое одеяло и уютно устроилась под ним.
— Что будет, если я скажу, чтобы ты сам себе готовил завтрак?
— Я подниму тебя и брошу в реку — выйдет освежающей утренний нырок.
— Невелика угроза. Я и так собиралась снова искупаться утром.
— Но между изысканным обтиранием водой, нагретой на огне, на берегу и падением в очень холодную реку есть маленькое различие, — заметил Гриф, потянувшись к штанам и ботинкам.
— Гриф Чассин, ты жестокий, бессердечный, безжалостный человек
Сариана медленно села.
— Думаю, мы должны это обсудить, — решил Гриф и глубокомысленно посмотрел на алонога. Ящерица лениво вылезла из глубин плаща и начала грызть небольшую груду листьев, которые Сариана собрала питомцу на завтрак.
Сариана проследила за его пристальным взглядом и вопросительно посмотрела на Грифа.
— Хочешь обсудить свое жестокое, бессердечное и безжалостное поведение? С утра пораньше?
— Нет, — сказал Гриф, переступив через борт лодки и выйдя на берег. — Я хочу обсудить проблему, которую ты так тактично подняла вчера вечером. Проблему моей человеческой сущности.
Гриф не потрудился оглянуться, когда пошел разводить огонь и греть воду для утреннего омовения. Он не мог сказать, о чем думала Сариана. Пока он не уловил ни единой ее мысли.
  
Полчаса спустя, кутаясь в плащ от утреннего холода, Сариана сидела по ту сторону костра и потягивала травяной чай. Она молча ждала объяснений Грифа.
Он расположился на камне, грел руки о кружку и любовался своей умной, страстной, непредсказуемой супругой. Гриф искал нужные слова.
— Ты сказала, что узнала вчера кое-что о защитниках, — наконец начал он.
— Пару вещей, — уклончиво признала она.
— Это заставило тебя усомниться в нашей человечности.
Он понимал, что слишком строг, и старался лучше контролировать эмоции.
— Мы с Кери увидели часть спектакля. Это была легенда о первом поколении защитников, спасших колонистов с «Серендипити».
— И ты попала к врачу, который сболтнул лишнего, и усомнилась за кого или что вышла замуж. — Гриф достал длинный чайный листочек. — Должно быть, врач был женщиной, — пробормотал он.
— Ну да.
Гриф спокойно взглянул на Сариану.
— Я сказал тебе вчера вечером, что такой же человек, как и ты.
Она посмотрела на него в ответ.
— Правда, что защитники не были на борту «Серендипити», или это всего лишь легенда?
— Это правда.
— Тогда откуда родом твой народ, Гриф? — спокойно спросила она.
— Сариана, твои люди не знают или забыли, что их предки не были частью первой волны колонистов, оставивших родные планеты и расселившихся по галактике. Была еще одна волна колонизации на сотню лет раньше. Мои люди родом из той первой волны.
Сариана сидела как на иголках, сжимая нетронутую чашку чая в руке.
— Я никогда не слышала о предыдущей попытке колонизации.
— Я знаю. Твои люди легко ухватились за искаженную версию собственной истории. Неудивительно, что они потеряли все отчеты об истории других колонистов. Даже если те отчеты действительно существовали, то никто не обратил на них внимания. Насколько моим людям известно, никто с родных планет никогда не получал известий от той самой первой волны после того, как суда оставили Солнечную систему. Большинство кораблей отправили в этот сектор галактики, так как ученые решили, что именно здесь расположена группа звездных систем, пригодных для жизни. Вероятность найти новый дом именно в этом секторе была наиболее высокой. Раз «Серендипити» и «Рандеву» послали в этом же направлении, можно предположить, что во время второй волны ученые из родных систем не изменили своего мнения о полноценности планет в этой области.
— Они были правы, — отметила Сариана. — Виндарра оказалось очень гостеприимной планетой.
— Это, возможно, верно для восточного континента, но запад — гиблое место. Почти все пригодные для жизни планеты в этом секторе оказалась ловушками, — прямо сообщил ей Гриф.
— Что ты имеешь в виду?
— Главная причина, почему никто никогда не получал известий от первой волны колонистов, в том, что большинство из них умерло в Световых штормах. Целые суда погибали, пытаясь приземлиться на планеты в местных звездных системах.
— Во вчерашней пьесе была такая сцена, — мягко сказала Сариана. — Сцена, в которой «Серендипити» едва не поглотил такой шторм.
Гриф кивнул, задаваясь вопросом, как преподнести оставшуюся часть рассказа.
— Людям на борту судна моих предков повезло больше. Они избежали шторма, который почти поймал их, когда они пытались приземлиться на выбранную планету.
— Виндарру?
Гриф слегка улыбнулся.
— Нет, не Виндарру. Планету под названием Талис. Она расположена в соседней системе. — Он видел в ее глазах удивление… и сомнение. — Это правда, Сариана. Клянусь. Все эти годы мы хранили собственную историю. Мы не забыли наше происхождение.
— Как вы оказались на Виндарре?
— Мы шли по следам хрустальных судов, — просто объяснил он, понимая, что пропустил слишком многое. — Я должен вернуться к началу. Лишь по чистой случайности корабль моих предков избежал Светового шторма, который ждал их на Талисе. Буря отступила и рассеялась по широкой орбите луны Талиса, а ученые и технологи на борту попробовали проанализировать состав этого шторма и найти способ справиться с угрозой, которую он представляет.