Леди Защитника (ЛП)

— Ты моя леди-защитница. Мы связаны вместе, пока смерть не разлучит нас.
Слова вспыхнули у нее в голове. Сариана закрыла глаза, неспособная исследовать эту новую странную манеру слышать. В этот момент она не понимала ничего, кроме ощущения, что ею абсолютно и полностью овладели. Она подумала, что даже это чувство, казалось, работает точно так же, как и разделенная боль. Оно многократно повторялось между ней и Грифом. Они были зеркалами друг для друга. Испытываемое ощущение металось туда и обратно, становясь с каждым отражением все более интенсивным. Свет от зеркал разбивался бесчисленными лучами.
Сарианой не только овладели, каким-то образом она сама была владелицей. Она связывала Грифа точно так же, как он связывал ее.
Время в темной спальне остановилось в бесконечном мгновении.
И тогда, с агонизирующей медлительностью беспощадные, сбивающие с толку ощущения начали утихать. Неестественная боль успокоилась, приняв обычные размеры, словно они с Грифом вернулись к тому, что было их собственным неудобством, освободив друг друга от дополнительной ноши. Даже чувство выжженного клейма в ладони Сарианы начало исчезать.
— Все будет хорошо, леди-защитница. Худшее закончилось. — Гриф отвел ее руку от оружейной сумки и спрятал пульсирующую от боли ладошку в своем кулаке. После чего поцеловал ее дрожащие пальцы. — Клянусь тебе, Сариана, я и не представлял, что это будет так больно. Связь между нами должна быть очень и очень сильной. Я никогда не слышал о подобном соединении.
— Гриф, я ничего не понимаю, — во рту у Сарианы так пересохло, что она с трудом смогла выдавить эти слова. Первоначальные болезненные ощущения, захватившие ее, почти исчезли, но чувству дезориентации требовалось больше времени, чтобы рассеяться. И определенный дискомфорт все еще не ушел. Гриф по-прежнему находился глубоко в ее теле, и она остро сознавала каждый сантиметр вторгшегося в нее члена. Ее тело ощущало тесноту и натянутость, желая приспособиться к нему.
— Я знаю, моя сладкая, — Гриф пытался говорить успокаивающе, но его голос был все еще хриплым от испытываемого сексуального напряжения. — Я знаю. Сейчас все закончится. Завтра утром я тебе все объясню. Но сейчас у нас с тобой есть кое-какие неоконченные дела.
Сариана моргнула, когда он начал двигаться внутри ее. Боль уменьшилась, но она все еще была излишне чувствительна.
— Гриф, я не хочу…
— Шшш, Сариана. Никаких слов. Не сейчас. — Он продолжил мягко двигаться в ее тепле. — Позволь себе расслабиться и ответить. Внутри тебя так много страсти, ждущей, что ее освободят. Думаю, что связь была такой болезненной частично именно из-за нее. Нам будет очень хорошо вместе, тебе и мне. Чертовски хорошо.
Сариана не была столь уверена в этом, но ее тело, кажется, принимало его сейчас, хотя и несколько неохотно. Она все еще чувствовала слишком сильное растяжение, но ощущение было уже не таким неприятным, как прежде. На самом деле, оно было странно возбуждающим. Она крепче обняла его, приготовившись разрешить себе исследовать это новое, более приятное впечатление. Ее ноги обвились вокруг его талии в неосознанном желании привлечь партнера ближе.
Но чувственные движения оказали на него совершенно неожиданный эффект. Гриф потерял контроль.
— Сариана.
Он изогнулся, глубоко вонзаясь в нее. Все его тело напряглось. Гриф издал крик триумфального освобождения, содрогнулся и в изнеможении опустился на Сариану.
Минуты текли, а Гриф не двигался. Сариана медленно оглаживала его горячую спину, неуверенная, что делать дальше. Казалось, что он крепко уснул. Но она чувствовала, что у него все еще жар. Его по-прежнему лихорадило
Очень медленно, осторожно, она выбралась из-под тяжелого тела Грифа. Он не пошевелился. Она скользнула к краю кровати, кончиками пальцев задев оружейную сумку. Девушка рефлекторно отдернула руку, после чего поняла, что замок из призмы больше не обжигает.
Сариана поднялась на ноги и почти упала. Она испытывала слабость, головокружение, и каждая мышца в ее теле, казалось, превратилась в желе. Повернувшись, она посмотрела на кровать. Грифу будет холодно к утру. Она неуклюже нащупала покрывало и сумела накрыть мужчину. После чего проверила его рану, чтобы убедиться, что она не начала кровоточить снова. Бинты оказались чистыми.
  
Сариана быстро подняла свою одежду и натянула ее. Если повезет, то в коридоре будет пусто. Она приоткрыла дверь и выскользнула из комнаты. Мгновением позже она оказалась в безопасности своих собственных покоев.
Когда она заперла за собой дверь, раздавшийся тихий скребущийся звук заставил ее посмотреть вниз. По полу прямо к ней направлялся алоног.
Сариана слабо рассмеялась и наклонилась, чтобы подобрать ящерицу.
— Не знаю, зачем я стараюсь держать тебя в клетке, Счастливчик. Это же очевидно, что ты слишком сообразителен, чтобы оставаться в ней. Ты уверен, что не хочешь на волю?
Алоног перескочил с ее ладони на плечо и там, в тепле счастливо свернулся клубочком. Сариана взглянула на свое смазанное отражение в зеркале. Платье обвисло, волосы спутались, под широко распахнутыми глазами залегли тени. Ящерица на плече выглядела как искрящаяся ярко-алая драгоценность.
— Может быть, как говорил Гриф, и для тебя уже слишком поздно бежать на свободу, — прошептала Сариана. Но, произнося эти слова, она изучала отражение не ящерицы, а свое собственное.
К добру, к худу ли, но она, кажется, вступила в любовную связь с лордом-защитником. Бедняжка подумала, а не было бы лучшим решением, ограничить все одной ночью.
Сариана не была уверена, что сможет пережить в руках Грифа еще один раз.
  
Глава 7
 
На следующее утро Грифа разбудил яркий солнечный свет. Он тихо лежал, постепенно понимая, что находится в кровати один, потом медленно сел, моргнув от боли в плече.
Принимая во внимание произошедшее, он не очень удивился, что Сариана ушла.
В качестве брачной ночи прошлый вечер весьма походил на полную катастрофу. Жених с начала и до конца был неуклюж и, как только главное действо закончилось, тут же отключился. Невеста, несомненно, мучилась от боли, к которой оказалась совершенно не подготовлена. И естественно, она не получила никакого удовольствия от своего первого опыта. Вдобавок ко всему Гриф подозревал, что Сариана так и не поняла, что вышла замуж. Он был слишком одурманен обезболивающим, чтобы объяснить ей Пакт Первого Поколения.
Он прошел в комнату, в которой располагались огромная ванна с бортиками на уровне пола, раковина и прочие удобства. Этим утром некоторые из них ему были весьма необходимы.
Ванна в апартаментах Грифа была спроектирована так, чтобы походить на грот, украшенный своим собственным водопадом и коллекцией ярко-зеленых растений. Чтобы включить водопад, он повернул кран в виде головки птички и ступил под струю горячей воды. В доме Авилинов благодаря газовым нагревателям, расположенным глубоко в подвалах, горячая вода была доступна в любое время.
Стоя там и разглядывая искусственную скалистую стену перед собой, Гриф пытался решить, как лучше всего подойти к Сариане. Нелегкое решение. В конце концов, о женщинах он многого не знал. Как и ни один мужчина. А тот факт, что вот эта конкретная женщина была из восточных провинций, запутывал все еще сильнее.
Она прожила в Серендипити год, но, очевидно, еще не узнала всех местных традиций и законов. Знай их, она бы осталась в постели Грифа. Любая западная женщина поняла бы полное значение того, что случилось.
Гриф столкнулся с задачей по утру объяснить произошедшее Сариане. Он выключил душ и потянулся за толстым полотенцем. Он не ждал от предстоящей встречи ничего хорошего. Что-то говорило ему, что его невеста не обрадуется, узнав о своем новом статусе. Он полностью провалил задание по ухаживанию за супругой. Гриф проклинал лекарство и свое собственное нетерпение.