Он сделал все, что мог. «Я 11-17». Ответная операция.

— Да, понимаю, — тихо ответила Наташа.
— В музее вы как будто ошибки не сделали, но риск все же был допущен.
— Какой же риск? — удивилась Наташа.
— А что, если Августа Мильх тоже соучастница?
— Но все, что мы знаем о ней, против этого! — горячо возразила Посельская.
— И все же: а вдруг?
— Вдруг — это не логика! — запальчиво сказала девушка.
Полковник засмеялся:
  
— Видите, вы даже здесь горячитесь. Спокойней, товарищ Посельская, осторожней, тоньше, умней…
— Совет принимаю, — тихо произнесла Наташа.
— Только это от вас и требуется. — Полковник заглянул в свои записи и посмотрел на Рычагова. — Теперь о делах ваших, товарищ Рычагов. Значит, эти французские журналисты знают майора Хауссона?
— Безусловно. И все, что они говорили о нем, сходится с нашими данными. Между прочим, они сказали, что журналисты дали Хауссону ироническое прозвище «Отец русских перебежчиков».
— Неплохо, — усмехнулся Семин.
— На пресс-конференциях перебежчиков он неизменно присутствует. Но делает вид, что только присутствует…
— Так… А где находится контора Хауссона, они знают?
— Они говорили про какую-то зону «Игрек». Там размещено все, что американцы хотят спрятать.
— Это мы знаем и без французов. Имеются данные, что у Хауссона есть еще одна контора, где-то в центре Западного Берлина. Нужно побольше узнать о самом майоре. Где он живет? Куда ездит? С кем дружит?
— Попробуем… — тихо обронил Рычагов.
— Вы думаете остаться бельгийским журналистом? 
— Да, еще дня три.
— Точно установлено, что подлинного журналиста из этой бельгийской газеты нет?
— Абсолютно точно. Он отозван полгода назад. И действительно, эта газета испытывает материальные затруднения. Ей уже не до корреспондентов в Берлине. И потом, ничего плохого для газеты я не сделаю. Более того, я еще ни разу не произнес ее названия. И постараюсь не произносить впредь.
— Хорошо. — Полковник Семин помолчал. — Неплохо бы познакомиться с каким-нибудь американским корреспондентом, причем с таким, который погрязнее.
— Я уже думал об этом, — сказал Рычагов. — Французы назвали мне фотокорреспондента Отто Стиссена, обещали познакомить с ним. Его прозвище среди газетной братии Дырявая Копилка. Это за то, что он всеми способами пытается сделать бизнес, но все пропивает.
Полковник засмеялся:
  
— Вот злоязыкое племя!.. Да, познакомьтесь-ка с этой Дырявой Копилкой. — Полковник посмотрел на Субботина: — Ну, коммерсант, теперь о ваших делах. Пока что вы ввели нас в расход и грозитесь ввести в расход еще больший.
— Этого следовало ожидать, — мрачно произнес Субботин.
— Весь вопрос в том, кто он, ваш американец, по чину и званию? Стоит ли он таких затрат?
— Я уже сказал: судя по всему, он из среднего звена. Может быть, майор…
— Но где он служит? Администрация? Пропаганда? Просто воинская часть? В последнем случае он может забросать нас часами, но оказаться бесполезным в главном. — Полковник помолчал и спросил: — Так вы говорите, ваше предложение провести комбинацию с советскими деньгами его не удивило?
— Нисколько. Сперва я ему предложил западные марки. Он отказался. Его устраивают только восточные. И, когда обо всем было договорено, я спросил: может, он хочет получить за часы советские деньги? Он ответил, что ему они не нужны, но он знает одного полковника, который очень интересуется советскими деньгами. Обещал связать с ним послезавтра.
— Вы встретитесь там же?
— Да.
— Сразу уводите его с рынка. Это место опасное. Жулье — народ наблюдательный. Встречайтесь с ним в каком-нибудь кафе, которое посещают солидные спекулянты. И все время помните, что полковник, охочий до советской валюты, для нас очень интересен. Тут вы можете столкнуться с нашим непосредственным противником. Вы понимаете, о чем я говорю?
— Понимаю. Но как же мне все-таки поступить, если тот мой знакомый добудет большую партию товаров?
— Посмотрим… подумаем… Все будет зависеть от того, насколько эта ваша спекуляция будет приближать нас к главному. Все время надо помнить о нашей цели и о том, что время не ждет. Пора уже смыкать фронт. К примеру, если Рычагову удастся сблизиться с Дырявой Копилкой, там может пригодиться и Субботин. Рычагов может познакомить Копилку с коммерсантом, который умеет делать большие и выгодные дела.
— Здо́рово! — воскликнул Рычагов. — А я-то сижу и думаю: в какой бизнес мне лезть с этим пьяницей?
  
12
 
В помещении плавательного бассейна было тепло и душно. Хлорированной водой пахло даже в вестибюле.
Посельская внимательно изучала объявления и расписание, которыми были облеплены стены вестибюля. Вокруг не умолкал веселый гомон молодежи. Из бара доносилась танцевальная музыка. И вот наконец Наташа нашла то, что искала: расписание тренировочных занятий, в которых упоминалась Рената Целлер. Она входила в группу, которой руководила Альма Гуц. И как раз сегодня вечером Рената Целлер должна была заниматься.
Возле Посельской остановились две девушки, которые тоже интересовались расписанием тренировок.
— А! — воскликнула одна из них. — Мы с тобой опять попали к Альме. Ужасно!
Другая пожала плечами и сказала:
— Черт с ней! Главное — плавать.
— Извините, можно мне у вас кое-что спросить? — Наташа почти умоляюще смотрела на девушек.
— Пожалуйста.
— Посоветуйте мне, к какому тренеру записаться.
— О! Тут же идиотская система — постоянного тренера получить нельзя. Они все работают в нескольких бассейнах и постоянно подменяют друг друга.
— Вы меня простите, — Посельская скромно потупила взгляд, — но я слышала, что вы недовольны этой… как ее… — она заглянула в расписание, — Альмой Гуц?
— Тут мы скажем тебе просто… — Одна из девушек доверчиво взяла Посельскую под руку. — Этой Альме лучше всего пристало бы работать тренером по танцам в Западном Берлине. Экземплярчик!
— Возле нее всегда целая стая таких же, как она, — добавила другая девушка. — Между прочим, ты будешь иметь у нее колоссальный успех.
— Это почему же? — удивилась Наташа.
— Бог не обидел тебя красотой.
Девушки засмеялись и убежали.
Посельская подошла к столику, над которым висело объявление: 
 
«Здесь производится запись в тренировочные группы». 
 
За столиком, уткнувшись в книгу, сидела огненно-рыжая дама с ярко накрашенными бровями невероятной длины — почти до ушей. Окинув Наташу мгновенным взглядом, она отодвинула книгу и вынула из стола толстый журнал.
— Хотите записаться?
— Да. Можно?
— Вы член профсоюза строителей?
— Я студентка инженерно-строительного института…
Посельская действительно уже несколько дней как была по всем правилам зачислена в институт.
— Можете записаться.
— Я хотела бы попасть в группу Альмы Гуц.
Рыжая дама окинула Посельскую оценивающим взглядом.
— Все понятно.
— Что вам понятно? — раздраженно спросила Наташа.
— Еще не мочили ног в бассейне, а уже все знаете… Вы записаны. Идите в раздевалку и затем в бассейн номер два. Вот этот талончик отдадите Альме. Счастливого плавания! — Рыжая дама мелко затряслась в беззвучном смехе.
Посельская недоуменно пожала плечами и пошла в раздевалку.
Если бы Наташа Посельская действительно надумала заняться водным спортом, она ни за что не позволила бы себе появиться в таком купальном костюме, в каком она сейчас вышла из раздевалки. Не один час она ходила по комиссионным магазинам, прежде чем нашла себе это порождение людской безвкусицы. В другое время она испытала бы неловкость и стеснение в таком костюме. Но сейчас надо быть смелой и даже развязной.
  
Она проталкивалась через толпу спортсменов, привлекая своим ярким костюмом всеобщее внимание.
— Кого ищешь, птичка? — крикнул ей рослый, красивый парень.
— Не тебя! — ответила Посельская.