Он сделал все, что мог. «Я 11-17». Ответная операция.

— Вы капитан Рюкерт? — И, не ожидая ответа, добавил: — Я — Брандт. Пойдемте.
За углом он сел за руль малолитражного «Оппеля», открыл дверцу и указал Дементьеву на сиденье рядом с собой. В машине пахло бензином и резким одеколоном.
— Сколько ящиков?
— Семьдесят девять.
Брандт вынул из-под сиденья блокнот, вырвал из него лист и размашисто написал: 
 
«Получено 79 ящиков специального груза».
   
— Вы забыли подписаться, — строго сказал Дементьев, прочитав записку.
Брандт посмотрел на него неподвижными глазами:
— Отдайте это Мельху, и все. Можете идти.
— В порт мне ехать не нужно?
— Нет. — Брандт открыл дверцу. — До свидания.
«Оппель» сорвался с места и исчез. За ним потянулись грузовики с ящиками…
Дементьев вернулся в отдел и в коридоре столкнулся с майором Занделем.
— Как дела, Рюкерт? — торопливо спросил Зандель и, оглянувшись по сторонам, тихо сказал: — По-дружески советую: позаботьтесь, чтобы однажды вместе с ящиками не забыли погрузить и вас.
— Не понимаю, — сухо произнес Дементьев.
— Я сказал достаточно ясно. — Зандель поклонился и пошел по коридору.
Дементьев прошел в кабинет Мельха. Минут пять ему пришлось стоять, ожидая, пока Мельх закончит разговор по телефону. Говорил он одними междометиями: «Да»… «Да»… «Нет»… «Да»… Положив трубку, Мельх взял из рук Дементьева расписку Брандта, внимательно ее прочитал, сделал какие-то пометки в своей записной книжке, а затем тщательно сжег расписку в пепельнице. Наконец он поднял взгляд на стоящего перед ним Дементьева:
— Вы хотите что-нибудь сказать?
— Нет… Разве только то, что ваш Брандт мог бы быть вежливее.
Мельх усмехнулся:
— Я же объяснял вам: он человек гестапо. У них вежливость — недостаток! Между прочим, это он непременно хотел вас проверить, когда вы ко мне поступили.
— Значит, я отвечаю только за погрузку ящиков в машины?
— Да.
— Но, мне кажется, эту работу может выполнить рядовой солдат.
— Вот как? — Мельх встал. — В военной машине рейха вы, капитан Рюкерт, и есть рядовой солдат! — повысив голос, сказал он.
— Вы не поняли меня. Я просто хочу быть вам полезным в большей степени! — Дементьев вытянулся. Он понял, что переиграл, и стремился исправить положение.
— Это дело другое, — примирительно произнес Мельх. — Сию же минуту поезжайте вот по этому адресу, возьмите мою машину. Там проводит операцию капитан Лемке. Он должен был доложить об окончании дела еще в полдень. Сейчас — четырнадцать двадцать. Выясните, почему он задержался, и, если увидите нераспорядительность с его стороны, от моего имени прикажите ему сдать операцию вам, а он пусть немедленно явится ко мне.
— Понятно. — Дементьев повернулся и быстро вышел из кабинета.
Капитану Лемке было поручено упаковать и отправить в порт ценные фонды центральной библиотеки, но он столкнулся с организованным сопротивлением работников библиотеки, которые ночью забаррикадировались в глубоком подвальном помещении и никого туда не впускали. Дементьев застал капитана Лемке растерянно стоявшим перед толстой бронированной дверью в подвал. Солдаты колотили в дверь прикладами автоматов. Дементьев мгновенно оценил обстановку и принял решение:
— Вы капитан Лемке? Мельх приказал вам вернуться в отдел. Своих солдат заберите. Сюда идут мои люди, которые умеют работать… Что за ящики лежат во дворе?
— Это все, что мы успели вынести, — испуганно пробормотал Лемке.
— Хорошо, отправляйтесь в отдел. У ворот — машина Мельха, можете ее взять.
Лемке ушел, но тут же вернулся:
— Я забыл сказать вам — через полчаса за грузом приедет Брандт.
— Это уже не ваша забота, капитан! — злобно крикнул Дементьев.
Лемке уехал, ушли его солдаты. Дементьев остался один. За бронированной дверью было тихо. Дементьев присел на ступеньки и еще раз обдумал возникший у него план спасения библиотеки. «Не могу сделать главное, — думал он, — так сделаю хоть это… Моя задача — не дать Брандту возможности проверить подвалы библиотеки».
Дементьев вышел во двор и пересчитал ящики. Их было тридцать два. Адрес на них был надписан тот же: 
 
«Гамбург, Елизаветштрассе, 7, Гринвальд».
 
Вскоре во двор библиотеки въехали грузовик и «Оппель» Брандта. Солдаты молча принялись грузить ящики на машину. Брандт подошел к Дементьеву:
— Что здесь случилось? Почему Лемке так долго не звонил?
— Не надо поручать серьезное дело слюнтяю, — небрежно ответил Дементьев.
Брандт посмотрел на него одобрительно:
— Вы правы. Лемке — из интеллигентов. А где ваши солдаты?
— Это я должен у вас спросить. Является сюда какой-то деятель гестапо и забирает моих солдат, а когда я ссылаюсь на Мельха, он нецензурно ругается и уходит.
Брандт улыбнулся:
— Неизбежные издержки. Сколько тут ящиков?
— Тридцать два.
— Получите расписку… Мне сказали, что вы жаловались на меня Мельху. Должен заметить, что вы первый, кто на меня жаловался. Это мне нравится.
— Я просто привык, чтобы со мной обращались грубо, только когда я не выполняю приказа. — Дементьев преданно смотрел в неподвижные глаза Брандта.
— Прекрасно! — Брандт поднял руку к козырьку. — Будем выполнять приказ. До свидания.
«Оппель» Брандта умчался за грузовиками…
Мельх встретил Дементьева почти весело:
— Вы молодчина, Рюкерт, а Лемке действительно слюнтяй. Это был великолепный урок для Брандта. Лемке имел прекрасные рекомендации, его проверял сам Брандт — и вот, пожалуйста… Поздравляю вас, Рюкерт! Понравиться Брандту — дело нелегкое. А Лемке я уже вернул в комендатуру — там ему будет лучше.
Мельх говорил оживленно, весело, но Дементьев заметил, что в это время он думает о чем-то другом, что его явно тревожит. Интересно, о чем он думает?
— Я жду ваших приказаний, — раболепно произнес Дементьев.
— Да, да, приказаний… приказаний, — задумчиво проговорил Мельх и посмотрел на часы. — Вот что, капитан: идите отдыхать, а завтра утром — за дело. Вы заслужили отдых, идите. До завтра. — Он вышел из-за стола и буквально вытолкал Дементьева из кабинета.
«Тут происходит что-то тревожное», — подумал Дементьев и направился к Занделю. Он застал его за странным занятием: в кабинете топился камин, и майор вытряхивал в огонь содержимое ящиков письменного стола.
— Вы теперь поняли то, что я сказал вам в коридоре? — усмехнулся Зандель.
— Прекрасно все понимал и тогда, — равнодушно ответил Дементьев.
— Вы уезжаете с сегодняшним кораблем или завтра? — торопливо спросил Зандель.
— Завтра…
— О, значит, мне оказана высокая честь — я отбываю вместе с Мельхом. И на первом же корабле!..
Дементьев старался казаться совершенно спокойным: 
— Я вообще не понимаю, почему такая паника с отъездом? Фронт совершенно неподвижен.
— Здесь — да, но там — нет… — Зандель махнул рукой в сторону.
— Где это?
— Вы младенец, Рюкерт! Не сегодня-завтра англосаксы будут там, куда мы с вами отправляем грузы. Понятно?
— Понятно.
— Это, во-первых. Во-вторых, Мельх заботится и о себе. На кой черт ему сидеть в этом мешке? Он свое дело сделал.
— Счастливого пути, майор! — грустно сказал Дементьев. — А я пойду спать.
— До новой встречи, капитан! — Зандель пожал руку Дементьеву. — Вы все-таки славный парень…
— Когда отходит ваш транспорт?
— В полночь…
Дементьев вышел на улицу и медленно пошел в сторону своей квартиры.
Так… Ситуация более или менее ясна: шайка Мельха убегает. Но почему они не берут его с собой? Объяснение может быть только одно: Мельх опасается лишних свидетелей его деятельности в этом городе. Тем более, что Рюкерт не свой, так сказать, человек и только что взят со стороны. Но Мельх мог бы сказать прямо, что «отдел свою работу закончил, и вы, капитан Рюкерт, больше мне не нужны». Зачем ему понадобилась эта игра? «Идите отдыхать, а завтра — за дело». Не скрыта ли тут опасность? Ведь свидетель перестает быть опасным, только когда он мертв. Да, на квартиру, пожалуй, идти не стоит. Но куда же идти?..