Мифы Суздаля. От реки Нерли и змеевика до коня князя Пожарского и колокольного звона

 
Отец свояченицы, ох как тяжело, как тяжело умирал, господи… Так мучился, так мучился… Я, грешница, подумала: ну хоть бы он умер наконец, ну сколько ему так мучиться? Пришла с работы, а печка горяча, в доме тепло. Он в другой-то комнатке и стонет, стонет… Принесла что надо, вынесла… Ну, я умоталась… Легла на печку, согрелась… И вижу (это всё снится мне): конь… Черный-черный конь. Я дверь-то затворила, откуда конь-то? А за ним — ни кустика, ни деревца… Я не поняла: с неба он, что ли? Конь ближе, ближе ко мне. Дыхнул рядом… Ох, думаю, щас умру, господи… А он мимо и к той комнатке, где наш-то… Потом смотрю: черный конь оттуда, значит, из комнатки… и нет никого. Проснулась и с печки скорехонько в комнатку. Он еще дышит, но как-то тихо-тихо… А утром умер… Это смерть и приходила. А меня мимо-мимо и к ему [26].
   
Есть сны, в которых лошадь / конь появляются в сопровождении Богородицы или Николая-угодника, что абсолютно нетипично в таком сочетании. Жителям Суздаля не раз являлась во сне лошадь, которую приводил Николай-угодник, особенно часто — накануне трудных посевных или уборочных работ. Святой, по представлениям суздальцев, приводил лошадь не иначе как в помощь. Масть здесь не играла никакой роли. А вот жительнице села Кидекша во сне явилась Богородица, ведущая лошадь под уздцы и наказавшая ей быть «при лошаде» всю оставшуюся жизнь. Этот сон-пророчество сбылся: женщина долго работала на лошадях.
 
Она подвела… кобылу подвела и говорит: «Вот твое, бери». Ну, я взяла, не подумала сразу-то. А проснулась — у меня в руках веревочки как вожжи… Да. И откуда веревочки?.. Так я тут и подумала: к чему бы? Лошадь — к хорошему… А она [Богородица] говорит: «Твое. Бери». Богородица мне долю назначила. Вот стало все в точности, как в этом сне. На лошаде и как лошадь всю жизнь работала. Как лошадь [27].
 
Суздальские сны демонстрируют устойчивую традицию веры в инфернальный мир, в вещий сон, даруемый, по убеждению информантов, иной силой, где лошадь или конь выступают то представителями, то посредниками реального и ирреального миров. Сохранявшиеся в памяти информантов «лошадиные» приметы и поверья, в сновидениях в том числе, обнаруживают многочисленные отголоски архаических мифологических представлений и подтверждают существование в древности на территории Суздальского района местного культа почитания коня / лошади.
  
Глава 4. Пережитки культа земли и воды
 
Суздальское ополье — земледельческий край. Плодородную местную землю нередко называют «северным черноземом». Комплекс аграрных обрядов (аграрная обрядовая культура), характерных для суздальских земледельцев, отражает самые архаические мифологические представления. Земледельческие работы включали подготовку к севу, пахоту, сев, уход за посевами, сбор урожая (жатву), его хранение и обработку, отбор семян и создание семенного фонда для следующего сева на будущий год. Постоянный и кропотливый труд сопровождался страхом за будущий урожай — источник пропитания, а для кого-то и дополнительного дохода. Непогода (дожди или засуха) и природные бедствия (наводнения, землетрясения, смерчи, пожары) представляли опасность потерять все и вели к неурожаю, невосполнимым земледельческим потерям, голоду и смерти. Страх за будущий урожай, в свою очередь, порождал суеверие, заставлял обращаться к магии, прибегать к мантическим обрядам и взывать к милости богов земных и небесных. Со временем сложилась и развилась отлаженная система народной сельскохозяйственной магии — ритуалов и обрядов, примет и поверий, заговорно-магических практик и т. п.
Наблюдения за природой, от капризов которой зависели земледелец (крестьянин-пахотник и огородник) и результаты его труда, способствовали выработке уникального свода — народного земледельческого календаря, в котором приметами и поверьями отмечен буквально каждый день года: когда пахать, сеять или сажать, когда будет дождь или выпадет снег, когда праздновать Масленицу, когда делать «зажинки», когда справлять свадьбу и т. д. Впервые собранные воедино и опубликованные во второй половине XIX века, а также в XX веке историко-этнографические и фольклорные материалы по народному земледельческому календарю и календарным праздникам русского народа и сейчас представляют весьма занятное и полезное чтение. По народному календарю можно проследить логику и последовательность обрядов, связанных не только с подготовкой к земледельческим работам, но и с почитанием земли, соблюдавшимся нашими предками с древних времен. В осмыслении суздальского земледельца оно выразилось и в ее олицетворении. Суздальцы говорят «земля не любит», «земля не велит», «земля накормит», «земля примет / приветит / приютит» и др. Суздальский обычай «славить землю» кое-где еще помнили в конце XX века (с. Романово, д. Тетерино, с. Глебовское, с. Весь).
Готовиться к весенне-летнему полевому сезону начинали заранее — с обрядовых церемоний «славить землю», когда стает снег. Славянский весенне-летний обрядовый цикл предусматривал обязательную встречу (зазывание) весны. У русских пекли «жаворонков» или «куликов» — печенье или булочки в виде птичек, давали их детям, которые бегали на двор, за двор, на зады (на задворки) или на перекрестки закликать (звать) весну, петь песенки-веснянки. Такой обычай был повсеместным. От того, какая будет весна, зависели и начало полевых работ, и будущий урожай. Во всем были свои приметы. В Суздале пекли из теста «птичек» — «жаворонков», «грачей», «голубков», и (в этом местное своеобразие), призывая весну, съедали, оставляя кусочек «на один кус» (укус), который бросали на землю, предварительно очищенную от снега (если он еще не сошел), со словами: «Прими, матушка-земля, одним жевком (от глагола «жевать») весной, дай тысячью осенью» (вариант: «Дарю, земелюшка, весной пшеницей / пышицой (пышной пышкой. — О. Б.), а ты верни осенью сторицей» или «Даю хлеба кусок, верни полный мешок», «Тебя одаряю, от тебя ожидаю» и др.). Так еще ранней весной земле приносилась жертва в виде маленького кусочка хлеба, направленная на умилостивление матери-земли и просьбу помочь с будущим урожаем — вернуть сторицей. За очень простым на первый взгляд ритуалом, где совмещены немудреные слово и действие, просматривается целостность мифологических представлений о земле как дарительнице жизни.
Сакральная выпечка — весенние обрядовые булочки «жаворонки».
Фото автора. ФАБ: СТ
Почитание воды
Река Нерль.
Фото автора. ФАБ: СТ
Древний человек всегда стремился выбирать удобное место для поселения и проживания вблизи рек, озер, любых малых и больших водоемов или в местах, где можно добыть воду. В Суздальском ополье несколько небольших речек, и все они некогда были довольно полноводными и богатыми рыбой. Из всех рек, протекающих по Суздальской земле, главная — Нерль. Далее следуют ее большие и малые притоки — Ирмесь, Подыкса (Раек), Уловка, Селекша и другие, а также Каменка, на которой, собственно, и стоит Суздаль и вдоль которой располагаются основные сохранившиеся суздальские монастыри: Покровский (1364), Спасо-Евфимиев (1352), Александровский (1240), Ризоположенский (1207), Васильевский (XIII в.). Водный путь из Суздаля в Киевскую Русь и южные земли проходил по рекам Каменке, Нерли, Клязьме, Оке, Волге. Таким же путем плавали на небольших речных деревянных судах из южных земель в Северо-Восточную Русь, Ростово-Суздальскую землю и в Суздаль. Остальные речки, хотя и небольшие по протяженности, тоже были значимыми для хозяйствования.
  
Каждая из суздальских рек самостоятельно живет в своих старинных преданиях и недавних личных воспоминаниях тех, кто родился и жил здесь. У названия каждой реки свое толкование, своя этимология, истоки которой исследователи находят в финно-угорских и славянских языках. Нерль — центральная водная артерия Суздальской земли, хотя, конечно, не чета Клязьме, Оке и тем более Волге. Но поскольку эта река — основная для данной местности (пересекает ее с северо-запада на юго-восток, отделяя пахотные земли), то, по представлениям местных жителей, она в первую очередь олицетворялась с живым всевластным водным духом. Отсюда существование местных обрядов поклонения реке и магико-заговорных практик, связанных с живительной силой речной воды и воды как таковой.