Не боярское дело - 2 (СИ)

Японский жемчуг, индийское золото с самоцветами и изысканные украшения Китая, в основном, из серебра и камней.
Остальные мелочи, всякие там кимоно и расписные ширмы, и ещё всякое прочее разное мы в тот день рассмотреть не успели, устали от впечатлений и решили лечь спать пораньше. Сразу втроём, чтоб не бегать потом друг к другу.
Короче, я все традиции поломал к чёртовой матери!
Дед Мороз прилетел в конце мая! Зато и подарков отсыпал столько, что дюжину оленей надо цугом впрячь, чтобы их сумели привезти.
Если что, у меня ещё мёд с Бережково к ним едет автотранспортом, примерно с пару тонн, и два вагона тропических сухофруктов с востока идут.
С мёдом у меня всё в порядке. Если в Российской Империи имеется медовый король — то это я.
Теперь мёд мне подносят уже не в виде взятки, и не в шутку, а как знак уважения.
Хрен знает с чего прижилась эта традиция. И ведь каждый медоносец норовит выделиться! Не абы какой мёд изыскивает, а самый лучший или какой-то особенный и редкий.
Сначала, понятно. Алькальды резвились и убеждали мещан и купечество, что князю было бы легче принять сладкое для них решение, если его немного хорошим мёдом сопроводить. Шутили, собаки.
Но после того, как они у меня пару бочонков как-то раз за день не смогли всем гамузом осилить, их инициатива вроде бы прекратилась и вовсе сошла на нет, а мёд мне как несли, так и несут.
Не поверите, подвалы ломятся.
Если что, то у меня в Бережково даже отдельный слуга нанят, из пасечников. Он у меня заведует медовыми подвалами.
О! Заметили, что не одним подвалом?
Так вот, мёд оказался субстанцией разнообразной. И мой смотрящий за подвалами каждое подношение определяет в соответствующее место хранения. Оказывается, им, в связи с разновидностями, и температура не всякая подходит, и влажность значение имеет.
А мёд у меня теперь всякий есть. От такого твёрдого, что его специальными стамесками строгают, до разливного. Про изыски рассказывать не стану. Моих навыков не на многое хватает. Нет, сбор с иван-чая от сбора с липы я на раз отличу, хоть по виду, хоть по вкусу, но вот в более мелких деталях частенько плыву и ошибаюсь. На должность медового сомелье пока не тяну.
Ну, да ладно. Что-то я отвлёкся, а за мной уже пришли.
К счастью — это не люди князя Обдорина, а коляска от барона Крайнца, моего почитателя и единственного рыбака, держащего на пристанях нашего городка специальную рыболовную яхту.
Его коляска — это такое роскошное лёгкое ландо, в которое впряжены четыре упитанных пони.
Красиво. Я бы тоже себе такое завёл вместо автомобиля, если бы жил в своём городке.
Барон пообещал мне такую рыбалку, что больше двух часов я не выдержу — рука устанет рыбу таскать.
На мой вопрос — не помешает ли рыбалке, если над его яхтой будет висеть дирижабль с охраной, он всего лишь понимающе ухмыльнулся и попросил, чтобы они за тенью следили и не пугали ей рыбу под яхтой.
Рука у меня устала даже раньше намеченного срока, но я из вредности ещё минут двадцать продолжал таскать рыбу.
Сегодня шёл судак. На такую глупую бронзовую железку, какую у себя я бы ни за что не посмел рыбе предложить.
Волга. Здесь всё как-то по-другому. И я бы всей душой рад бы был здесь жить, но не судьба. Разве что детям свою мечту оставлю. Пусть не всем, но этим. Паре волгарей.
  
Глава 3
 
Курильские острова.
Кто бы ожидал, что жизнь на них переменится так быстро и радикально?
Эта окраина Империи раньше мало кого интересовала. Ссыльные, рыбаки да пограничники — вот пожалуй и весь контингент, который можно было здесь чаще всего увидеть.
Но ещё год назад здесь застучали топоры, запели пилы и живность стала разбегаться, заслышав вой моторов тяжёлого грузового дирижабля или басовитый гудок парохода. Даже медведи, считавшие себя на островах хозяевами и те стали пугаными.
 
Не отстал от других и остров Итуруп.
Посёлок геологов, а если точнее — добытчиков рения, неплохо разросся и обзавёлся благоустройствами. Народ даже не поскупился и скинулся на баню, хотя в каждом доме, на четырёх хозяев, имелся свой душ и тёплый туалет. Здоровенный сруб им за лето поставила бригада шабашников с материка, а буфет при бане они и сами оборудовали. Один дедок, из поселковых, навострился варить пиво, а уж рыбы, икры и морепродуктов на острове и так в избытке было. Нашлась и буфетчица — разбитная баба, что раньше кашеварила для рыбаков, приезжающих только в сезон.
А уж когда в районе Горячих Ключей начали посёлок для японцев строить, тут и вовсе мужики духом воспряли. Земля слухом полнится. Вот и пополз слушок, что скоро на острове женщин в достатке будет. Пусть и японок. Какие-то травы они тут, по велению своей Императрицы, начнут высаживать и выращивать. Оттого и дорога к новому посёлку, как-то сама собой стала в порядок приводиться, а с материка повезли на заказ мотоциклы, а то и попросту, велосипеды.
Когда, по весне, слухи подтвердились — то даже те местные бабы из Курильска и Китового, что раньше шипели и плевались, пересказывая друг другу новости, приутихли. Молодёжь начала возвращаться. Молодые парни, уплывшие на материк в поисках суженых и хорошей работы, чуть ли не полным составом уже к середине лета обратно примчались. А к осени, как положено, и свадьбы чередой покатили. Добрую треть японских девок вернувшиеся парни расхватали.
Не так давно появившийся в Курильске священник нарадоваться не мог, нарекая в недавно построенной часовенке узкоглазых подданных соседней страны кого Марфой, а кого Устиньей.
— Аким Филиппович, геологи трактор на завтра просят, что им сказать? — высунулся из окна радиобудки молодой парень — радист, из вольнонаёмных.
Этим можно по имени — отчеству. Все остальные Акима чаще сотником величают.
Хех, звание-то дали, а с солдатиками начальство не шибко расщедрилось. Два десятка военных строителей, из которых трое механизаторы — так себе усиление. Не один ящик патронов сожгут, пока нормально стрелять научатся.
С другой стороны — и воевать вроде особо теперь не с кем. Японию князь под себя подмял, а другие в эти воды и не сунутся. Рация-то вон она. До Южно — Сахалинска враз можно докричаться. А там и самолёты имеются, и канонерки. Да и у них на заставе теперь с вооружением получше. Спокойней стала жизнь на Курилах.
— У япошек в посёлке сейчас вся техника. Котлован под столовую готовят да материалы подвозят. Опять же, дороги им какие — никакие по посёлку надо сделать. А геологи-то что хотят?
— Так кинотеатр они строить собрались! — восторженно заверещал радист на всю ивановскую, отчего даже часовой на ближайшем посту отвернулся, чтобы улыбку скрыть, — Им уже кинопроектор с Питера везут и проигрыватель с пластинками. Говорят, два раза в неделю кино и танцы будут у себя устраивать.
— Тю-ю, и зачем оно им надо? — поскрёб лоб сотник, — У них там две бабы на весь посёлок, и обе замужние.
— Они для японок билеты бесплатные собираются сделать! — выложил главный козырь геологов всеведущий радист, сидящей на самой мощной радиостанции острова, — И свой автобус к ним посылать будут.
— От прохиндеи! — хлопнул Аким Филиппович себя по бёдрам от избытка чувств, — Мало им своего выходного, так они ещё и девок к себе возить собрались. А ведь выгорит у них дело. Ей-ей выгорит. Передай геологам, что трактор я послезавтра дам, а они пусть сразу место под ясли готовят, — хохотнул казак над собственной незатейливой солдатской шуткой.
К жизни сотник относился с пониманием. Язык и культура у людей разная бывает, а дом и детишки кого хочешь объединят.