Восхождение язычника 5 (СИ)

Многие враги пытались сдаться в плен, бросали оружие и падали ниц. Кому-то везло, и он оставался жив, а кому-то нет, и он попадал под клыки оборотней.
Минут двадцать понадобилось, чтобы полностью расправиться с врагами и подавить любое сопротивление.
— Мда уж, — только и пробормотал я себе под нос и обернулся к рядом стоящему Малому Вепрю, который сиял словно начищенная монета и с любовью смотрел на трупы чуди.
«Для кого-то горе, а для кого-то миг счастья»,— мелькнуло у меня в голове, и я двинулся в сторону города, где при моем приближении распахнули ворота и оттуда вывалился Филипп во главе стражи.
— Вот это побоище, — протянул Филипп, обозревая раскинувшуюся картину.
— И не поспоришь, — хмыкнул я. — Я, конечно, знал, что они нам не соперники. Но чтобы так!
— Это да, — кивнул Филипп.
— Варешь и ты Первун, бегите к гостям торговым, да к Ружеце отведите, пусть раненых посмотрят, а новгородцы вам помогут.
— Все исполним, князь, — первым прореагировал Варешь и побежал к причалу.
— Кня-язь, — ему вслед протянул Филипп.
— А чего бы и нет? Город есть, земля есть и уроки мне платят, да и дружина, посмотри, какая.
— Да я ж не спорю, — улыбнулся Филипп.
— Ну-ну, — протянул я и подкрутил бороду. — Пойдем с этими разбираться, и на воротах два десятка оставь, пусть холопов кликнут и скажут Айке, чтобы пир готовили, — отдал я приказ и двинулся вперед, за моей же спиной Филипп начал назначать людей.
Окинув еще раз взглядом поле брани, я достал из-за пояса рог и три раза в него дунул, привлекая к себе внимание, а после заорал что есть мочи.
— Воины, к городу пришло полчище врагов, их было куда больше нас, но мы одолели ворогов. Мы бились, и мы побелили. С нами Триглавав!
— А-а-а-а, победа, Триглав, Яромир, — отовсюду раздались крики торжества и радости.
И началась монотонная и грязная работа. Тяжелораненых добивали, а остальных связывали и гнали в одно место, предварительно обыскивая.
Убитых же раздевали догола и стаскивали в кучу, куда тут же холопы начали сносить хворост и дрова.
Я подошел к пленным, которые смотрели на меня со страхом вперемешку с бессильной злобой, а кто-то и вовсе не отрывал взгляда от земли. Также я заприметил среди пленников группу, которая держалась обособленно.
— А вы чьих будете и отчего соплеменников сторонитесь? — Мои слова тут же перевел Герась, что уже ошивался рядом со мной.
— Да понимаем мы тебя, — откликнулся один из связанных.
— О как. Тогда скажи, мил человек, откуда вы тут взялись, среди чуди-то? — спросил я. Ответили мне не сразу, он пару минут сначала переглядывался с рядом сидящими пленниками.
— А отпустишь? — серьезно глядя на меня, спросил он.
— Может, и отпущу, смотря, что скажешь, — хмыкнув, ответил я.
— Из-под Пскова мы, — угрюмо ответил пленник, будто бросаясь в омут с головой.
— О как, удивили. Чес слово удивили! А здесь-то вы что делаете, среди чуди-то? Где я, а где Псков.
— Прослышали мы о граде твоем, — медленно заговорил пленник, подбирая каждое слово. — Да и о том, что воевать тебя собираются и силу великую на тебя собирают, вот и решили присоединиться, нам и трофеи обещаны были.
— Пошел за шерстью, а вернулся стриженным, — весело проговорил я, а вокруг раздалось пару смешков. — Отпущу я вас, не с руки мне с Псковом ругаться. Вот только в следующий раз никого живым не отпущу.
— Хех, — осклабился пленный. — Нету более дураков с тобой ратиться, вон все на земле остались. Я даже и не думал, что такая сила найдется в наших краях.
— Что с ними делать-то будем? — ко мне подошел Могута с другими ближниками, оглядывая пленников.
— Да, как и в прошлый раз, палец отрубим и домой отпустим.
— А может, их всех? — злобно оскалился Хрерик.
— Можно, конечно, но кто ж мне тогда уроки платить будет? Их всего-то ничего осталось.
— Ну, дело твое, палец — значит палец, — кивнул Хрерик.
— Этих только не трогайте, — указал я на группу псковичей, которым я не особо поверил, что они сами пошли, а не посадник их отправил.
Также учинил розыск вождей, что организовали это нападение. К сожалению, они не пережили сегодняшний бой.
 
Псковичей связали покрепче и отогнали в город, разделив по пять человек и заперев.
Выживших же чудинов начали лишать большого пальца, гоня пинками туда, откуда они пришли.
Собрав же всех мертвых, запалили огромный костер, сжигая их, а я вернулся в город и сразу направился к Ружеце, которая лечила свеев. Пришлось и мне подключаться, раненых среди них было много, в том числе и тяжелых, да и выяснилось, что Бенд десяток человек потерял.
Когда с делами было закончено, я с удовольствием прошел в терем, где Божена помогла мне снять доспехи.
Вечером же состоялся пир, гулял весь город, празднуя победу.
Были хвалебные речи в мою честь и в честь воинов бившихся, я отдельно отмечал тех, кто проявил храбрость, и одаривал их золотой монетой, среди них были и оборотни, в том числе и Гарм.
Правда, на пиру они перепили и начали вести себя весьма развязно, пришлось успокаивать.
Бенд же, сидящий за моим столом, весь пир был задумчив, крутил по сторонам головой и с любопытством косился на светляки, что разгоняли вечерний сумрак и ночную мглу.
С утра перегнали корабли на причал и тут же загрузили дядьку товаром, в том числе и моим. Распрощавшись с родичами, они отправились в путь, не став отдыхать, и так задержались у меня в гостях.
С пленными псковичами я решил пошутить, приказав Говше и Могуте отвезти их к воротам города, где облить смолой, а после осыпать птичьим пухом, да и отпустить. Думаю, такую шутейку надолго запомнят, да и поостерегутся со мной воевать.
К обедне я пригласил за свой стол Бенда, поговорить да уважить лишний раз.
— Интересно тут у тебя, Яромир, чего одна встреча только стоит, никогда меня прежде так друзья не встречали, — произнес Бенд, усаживаясь за стол.
— Надеюсь, ты не в обиде? — глянул я.
— Да нее, — протянул он. — Я уж думал, Одина встречу, даже врата Вальхалы узрел, а тут бац, и в воде, — хохотнул свей, беря кружку со сбитнем.
— Развлекаемся как можем, — усмехнулся я, выбирая кусок копченой рыбки.
— Это да-а, весело. Бой серьезный вышел, много вы врагов положили, — внимательно глядя на меня, произнес Бенд, на что я лишь кивнул.
— Как я понял, ты окрестные земли под себя берешь и многие тебя называют князем.—И снова я лишь кивнул. — Значит, нынче ты местный конунг, — задумчиво закончил свей.
— Можно и так сказать, нынче буду оставшиеся земли под себя забирать. Самое время, никто и пискнуть теперь не посмеет.
— То да, — кивнул Бенд и отхлебнул сбитня. — Мы железо привезли, как ты и просил. Чуть ли не самому выплавлять пришлось.
— То мне уже доложили, — усмехнулся я. — Как и говорил, выкуплю все и по хорошей цене.
— Вот и хорошо, — обрадовано произнес Бенд. — Я тут возле города прогулялся, посмотрел, земелька неплохая, да и урожай дает добрый.
— Не без этого, растет потихоньку, — ответил я и вспомнил о своем персиковом саде, улыбка сама по себе вылезла на лицо.
— А-а-а если кто переселится на земли твои? — спросил Бендт, и взглядом внимательно впился в мое лицо.
— Хм, — сделал я вид, что задумался. — Если признают мою власть и бедокурить не будут, то пусть живут. Я даже помогу им и три года не буду с них ничего брать. Неужто сам решил переселиться?
— Ну, — и Бендт повертел рукой в воздухе. — Хорошая земля у нас давно уже вся занята, да и покоя нет. То один ярл воюет, то другой, и неизвестно, гости к тебе пожаловали или грабить пришли, — со вздохом закончил свей.
— Понятно, — только и кивнул я. — Надумаешь, буду рад тебя видеть.
Отобедав, мы занялись торговлей, я осмотрел привезенное железо, на мой взгляд, его было килограмм триста, часть в слитках, а часть в блинах и плохо прокована. Не лучшего, конечно, качества был металл, но все же весьма неплох, что и подтвердил Ефим, оглядев его. Так что мне пришлось открывать свою кубышку и щедро отсыпать золотых Бенду, так что мы остались довольны друг другом, и через день он отбыл к себе домой.