Восхождение язычника 5 (СИ)

— Чего звал, воевода? — поинтересовался я.
— На переправе войско полян нас ждет, — тяжело произнес Воевода.
Когда подошли и остальные сотники, Огнеяр и их ошарашил новостью. О, какой был спектр эмоций на лицах.
Вагнар начал ругаться, Млад нахмурился, Радим усмехнулся в бороду, а на лице Добрана мелькнул страх. Колонна меж тем начала останавливаться на отдых по приказу воеводы, но без костров.
— Много ли их там? — первым отмер Радим.
— Поболе чем нас, вполовину больше, так видоки сказали. Встали возле самой переправы и ждут, со слов видаков, они там не так давно, — спокойно ответил Огнеяр.
— Вот же ж, почти выбрались, — пробурчал Вагнар.
— Это да, и не поспоришь, — произнес Млад, смотря в сторону.
— Я вижу два выхода, — начал говорить Огнеяр, и все взоры обратились к нему. Мы пытаемся уйти к другой переправе, — и глянул на нас.
— Хм, мы медленно идем, нас наверняка смогут углядеть, — высказался Млад.
— Ты прав, а коли углядят, кинутся за нами в погоню, — зло произнес Вагнар.
— Возможно, а возможно, и уйдем, — твердо сказал Огнеяр. Я же молчал, сотники правильно говорят.
— Можем в бой пойти. Опрокинем заслон полян и уйдем к нам, вот только добычу бросить придется, — озвучил второе предложение Огнеяр.
Вот только, судя по лицам сотников, предложение бросить добычу не нашло отклика. Если они так прореагировали, то и людям не придется это по нраву.
— Люди не бросят добычу, каждый будет тащить до последнего, ругань будет, а какой уж тут бой, о мошне будут думать, — пробурчал Радим.
— Эт верно, — закивал Добран.
— Трудно будет убедить все бросить, до крови может дойти, так что уж лучше к другой переправе идти. Так хоть шанс есть, — зло произнес Вагнар. Судя по всему, бежать от драки ему было не по нраву, но и бросать добычу, как и остальным, не нравилось.
На нашу компанию вновь опустилась тишина, и все задумались над словами воеводы.
— К другой переправе идем, — махнув рукой, произнес Радим.
— В путь, — высказался Вагнар и было видно, что такое решение дается ему с трудом.
Млад глянул на нас и, выдохнув, произнес:
— В путь, а следом и Добран, глядя на старших, высказался за то, чтобы уходить.
Все взгляды скрестились на мне.
— Глянуть бы на полян для начала. Есть одна мысля, — высказался я, и сразу раздалось парочка хеканий.
— Значит так, — произнес Огнеяр. — Немного на роздых, и собираемся в путь. Первым пойду я, в начале. С боков Вагнар и Радим, дальше Добран и Млад. Последним Яромир. Ежели нас догонят, Яромир, ты их задержишь и сразу уходишь, так что идти тебе налегке.
Тут уж я заскрипел зубами.
«Меня прикрывать кидает, оставляя на поживу. Вот же воевода. Это же почти смерть, и я наверняка потеряю многих своих людей. А там, видимо, и посговорчивей стану, на предложение пойти к князю на службу. Коли помру, значит, судьба такая. Вот же ж старый козел».
Видимо, у меня что-то мелькнуло в глазах, Огнеяр аж закашлялся.
— Надо глянуть на них, как они расположились. Тогда я свое мнение озвучу, может, и не стоит бежать, дозволь посмотреть, воевода, а там и еще раз обсудить?
— Хм, ну глянь, — легко согласился Огнеяр.
— Благодарю, — с усмешкой произнес я и поклонился.
Посмотрим на полян, и, коли будет бой с ними, кровью умоются, а остальные поймут, не стоит со мной связываться и в бою сходиться. Будет вам урок, со мной лучше договариваться, иметь в друзья!
— Тогда тех, кто их заприметил, к тебе отправлю, они покажут, — буравя меня взглядом, произнес Огнеяр. Еще раз поклонившись, я отправился к своим людям.
У телеги меня сразу окружили, всем было интересно, зачем воевода созвал сотников и о чем мы так долго беседовали.
— Могута, седлай двух коней, со мной поедешь, а остальным быть готовыми к бою на переправе. Нас ждут, — произнес я.
— О как, хорошо, сейчас сделаю. Варей, слышал? Седлай, — начал раздавать распоряжения.
— Много ли их? Когда бой? А что делать? — полились вопросы от ближников ко мне.
— Все потом, просто будьте готовы, и люди пусть будут готовы, — рыкнул я на них.
 
Не успели оседлать лошадей, как появились два всадника, я пригляделся к ним. Как мне показалось, они были из сотни Вагнара, оттуда Огнеяр отбирал разведчиков.
— Воевода приказал тебе полян показать. Будя ты на них очень уж поглядеть желаешь? — произнес один из них, седовласый воин с огромными залысинами на голове.
— Верно, — кивнул я.
— Да что на них глядеть, на бережку сидят, нас ждут, — весело хмыкнул второй, что был помладше, со светлыми, как пшеница, волосами и огромной бородой, которую за пояс можно было заправлять.
Как только кони были готовы, мы отправились к переправе. Старшего из разведчиков звали Лют, а второго Мстивой.
Наш путь занял не меньше часа. Мы остановились на опушке редкого леса, в стороне от дороги, ведущей к переправе.
— Вот узнаешь же дороженьку, по которой мы пришли, — указал на небольшой пригорок Лют.
— Узнаю, — кивнул я, осматриваясь, в том числе и глядя на истоптанную дорогу, на которой виднелось множество свежих следов.
— Хорошо они встали, из-за пригорка-то и не видно сразу. Как подымишься да спускаться начнешь, считай, в руки и попал к ним. Вот только и их разглядеть легко.
— Вы их так и заметили? А они вас нет? — вскинулся Могута.
— Э нее, — глядя на меня с хитринкой, ответил Лют, а Мстивой довольно хмыкнул. — Мы их услышали, точнее, шум. Сам прислушайся, реку уже слышно, но там и другое было, — повертел Лют рукой в воздухе. — Так река не шумит. Вот это мы и приметили. Да не стали соваться, решили оглядеться. Коней вон там привязали. Да лесом прошли, а там и они, родимые, нас ждут дожидаются, — я покивал на слова Люта и слез с коня, а следом спешились и остальные.
— Мстивой, пригляди за лошадками, а мы, стало быть, еще разок сходим, — и Лют передал поводья своему напарнику, а потом и мы.
— Я чуть подальше отойду тогда, — произнес Мстивой, — а то заржут ненароком.
Получив мой одобрямс, он повел коней в сторону, а мы двинулись в лес. Первым двигался Лют, и шел он достаточно умело, по крайней мере, нам с Могутой не уступал.
Присев возле одного из кустиков, Лют указал вперед и тихо зашептал:
— Вот отседова их хорошо видно, можно, конечно, ближе подобраться. Но зачем? Они по лесу шастают, да и наверняка секреты выставили.
Присев рядом с Лютом, я вгляделся в сторону реки, и действительно, там была огромная толпа вооруженного народа.
Сейчас большинство отдыхали без доспехов, но были и десятки людей при оружии.
— Раз, два, три… — начал я десятками считать людей. — Тысяча шестьсот двадцать два, — подвел я итог. Многовато.
— Немало, всяко больше нас, — тихонько хмыкнул Могута, а Лют лишь кивнул.
Расположились они не у самой кромки воды, а метров за триста до нее. Их окружал лес, с одной стороны достаточно густой, а с другой редколесье.
Расстояние между лесами было около километра, а может, и чуть меньше. Если считать от пригорка, километра два до берега. Пригорок имел пологий спуск и буквально через метров сто выравнивался. Мда, интересный расклад, а в моей голове окончательно созрел план, как мы их можем разбить.
— Возвращаемся, — произнес я спустя еще две минуты, и мы направились обратно.
Лют не так далеко ушел, но скрылся в лесу, когда мы подошли, он указал в сторону пригорка рукой.
— Я там людей видел. Нас не заметили, но ежели мы рядом проходить будем, углядят. Наверняка на пригорке кто есть, да на дерево видаков усадили.
— Молодец. Глазастый, — хлопнул я Люта по плечу.
Уходить пришлось аккуратно, сначала вдоль леса, но вот с конями это было тяжелее.
Вернувшись к нашей колонне, я велел Могуте позвать всех сотников к воеводе, а сам не спеша утолил жажду и направился к Огнеяру.
По нашему же лагерю вовсю шла суета и люди готовились к переходу, на лицах мелькали озабоченность и страх.