Восхождение язычника 5 (СИ)

Вечером следующего дня все было готово. Весь народ находился за воротами, они с любопытством взирали на происходящее, тихо перешептываясь.
Рядом горели три огромных костра, разгоняя ночную тьму. За моей спиной находилась Божена с Велемаром и все мои ближники. А впереди десяток моих стражников из бывших холопов, которым я даровал свободу за службу мне, и еще десяток холопов, которых выделили Кастор да Ефим с Фомой.
Два шага вперед, я всматриваюсь в лица и вижу во взглядах людей страх и надежду.
— Филипп, — кивнул я своему другу на толпу. Все было отрепетировано и обговорено, поэтому мой друг знал, что делать. Он тут же метнулся к толпе и вывел стражников оттуда, подведя ко мне.
Первым предо мной предстал совсем молодой парень лет шестнадцати, у него только начали пробиваться усы.
— Как звать? — грозно спросил я.
— Вторуша-а-а, — заикаясь, протянул он.
— Филипп, как Вторуша проявил себя? Исполнял ли мою волю и не трусил ли?
— Хорошо проявил, ловкий парень, будто с луком в руках рожден, это он заметил первых пришедших врагов к городу этим летом и часто стоит на дозорной башне в любой день и час.
— Достоин награды, — вынес я вердикт, и тут же подскочила Бажена и передала мне плащ, который я собственноручно накинул на плечи Вторуши.
Подобное действо повторилось со всеми стражами, когда с ними закончил, я вновь их оглядел и заговорил:
— Мое слово крепко, и с сегодняшнего дня ваши семьи свободны.
— Благодарим, Яромир. — И они тут же попадали передо мной на колени.
— Поднимитесь, не дело честному воину коленях стоять. Запомните, вы можете склонить лишь одно колено перед богом, родителем и своим князем али вождем, но более ни перед кем, — строго произнес я и махнул рукой.
Пару шагов в сторону, и передо мной десяток холопов.
— Ефим, — вновь произнес я, и он тут же метнулся в толпу холопов, приведя за руки двух робеющих мужиков. Здоровые и с подпаленными бородами. Это были кузнецы и помощники Ефима.
— Как звать?
— Фавор, — прогудел здоровяк, избегающий моего взгляда и смотрящий в землю.
— Ефим, что скажешь о Фаворе?
— Не отлынивает и не бегает от работы. Всего себя отдает делу, сильно помог мне со щитами. Отличный кузнец.
— Достоин, — вновь гремит мой голос. В этот раз мне помогал сын. Бажена давала ему боевой нож в ножнах, а сын уже передавал его мне.
— Отныне, Фавор, ты свободен, как и твоя семья.
— Благодарю. — Тут же он упал на колени, склонив голову на земле, я перешел к следующему и так, пока они не закончились.
— Все вы достойно мне служили и получите награду. Все необходимое на обзаведение домом и подворьем, — произнес я и, развернувшись, подхватил Велемара на руки, после чего отправился в свой терем, который вовсю обживался.
Вслед за мной и остальной люд начал расходиться, обсуждая произошедшее, и у многих лица были задумчивы. Надеюсь, они правильно поняли мой посыл, что достойные получат свободу и будут вознаграждены. Мне нужны верные и всем обязанные люди, на которых я смогу опираться, а не просто кучка холопов, что работают спустя рукава.
Через два дня появился Малый Вепрь во главе трех десятков бойцов, из всех бойцов лишь один десяток участвовал в походе со мной. Два других состоял совсем из других бойцов, не молодая поросль, а более опытные воины и охотники. Одеты они были в броню, которую сумы добыли в походе со мной.
Выступать в новый поход я не торопился и готовился. Все-таки поход в холодное время весьма отличается, так что у каждого из моих бойцов должна была быть теплая одежда и соответствующая обувка. У большинства уже имелась, но, к сожалению, не у всех.
Да и ждал я, когда земля подмерзнет, чтобы не тащиться по слякоти после осенних дождей.
В один из вечеров у меня состоялся интересный разговор с Малым Вепрем, я выяснил местные расклады, по правде говоря, мне это надо было сделать куда раньше, а то, как кабан, вломился на эти земли.
По правде, мне повезло, что я обосновался здесь. Так как эти земли условно принадлежали сумам, а не эстам, как называли своих соседей сумы, или чуди, как звали их славяне.
 
Сумов не добили до сей поры лишь потому, что они никому не были нужны, так как взять с них просто нечего, хотя это я и так знал.
В общем, эсты или чудь проживали вокруг, как в сторону озера Пейпси или, по-нашему, Чудскому, так и в сторону моря.
Власть Пскова, как я знал, простиралась над кривичами и частично эстами, что жили по берегам псковского озера или, как его называла чудь, Пихква.
Оттого попытка псковского посадника взять с меня урок выглядела еще более авантюрной выходкой, а может, просто решили взять нахрапом и наглостью. Получится — хорошо, не получится — ну и шут с ним, ведь они ничего не теряли, а я уж себе разных версий то накрутил.
Сумов в Пскове тоже относили к чуди, не делая различий. Вот только, как я знал, сумы себя таковыми не считают. Так же выяснилось, что эсты живут сами по себе, деля себя по различным территориям, нет у них ни общего князя, ни иной власти. А решения принимали на сборах подобно новгородскому вече. Они частенько объединялись в военные союзы, где и выбирали себе военного вождя на время походов, воюя между собой или с соседями.
Еще Малый Вепрь рассказал, что слышал, будто на землях эстов в сторону моря есть парочка городов, в которых сидят люди из-за моря, но правда ли это, он не знал. Так же он слышал, что эсты частенько промышляют морским разбоем, как и их соседи ливы.
Несколько дней у меня заняла подготовка к походу, с собой в поход, помимо сумов, я взял лишь двести шестьдесят бойцов, оставшиеся пятьдесят отдал под командование Филиппа, усилив стражу.
Малый Вепрь повел меня напрямую к тем, кто напал на мой город, обходя прочие посёлки чуди. Я оказался прав, что не стал спешить с этим походом, земля подмерзла, не пришлось идти по осенней распутице.
К обеду третьего дня мы вышли к поселку чуди.
— Вот, они это. — И Малый Вепрь указал рукой на поселок, что виднелся из-за деревьев.
Поселок имел защитные деревянные стены, не особо большие, метра два, может, чуть больше, да и видно было, что их нечасто подновляют. В некоторых местах частокол казался подгнившим. Он располагался на небольшом холме, так что два метра защитных стен превращались во все три. Ворота в поселок были закрыты, лишь калитка приоткрыта.
— Думаю, не только они, но еще и с окрестных сел, маловат все же поселок, — откликнулся рядом стоящий Говша, и народ закивал, соглашаясь с ним.
Оглядев посёлок еще раз, я махнул рукой и двинулся вперед.
— Яромир, отдай приказ, мы их тут же возьмем, — раздался голос Гостивита, указывающего на две дозорные башни, на которых отсутствовали дозорные.
— По-другому поступим, — откликнулся я.
— Гостивит прав, они не ждут сейчас нападения, — подключился Могута, жадно всматриваясь в поселок.
— Я пришел сюда не просто воздать за нападение. Я пришел взять себе эти земли себе, а живущие здесь будут платить мне.
Ближники уставились на меня с удивлением, я же ухмыльнулся и зашагал к поселку, а через пару мгновений меня и ближники догнали.
— Значит, ты хочешь заставить их платить? — пораженно спросил Хрерик.
— Да! Отныне эта земля моя, хотят они этого или нет. У них есть три пути: платить, уйти или умереть.
— Кхм, — сзади раздался кряхтенье Говши. — Действительно, зачем тогда их разорять, если они могут просто тебе платить.
— Вот и я о том же, — хмыкнул я.
Тем временем мое войско начало выходить из леса, до селения было чуть больше километра. Мы шли медленно, не скрываясь, нас заметили, когда мы преодолели половину расстояния, да и то это был какой-то селянин, направляющийся в лес. Он тут же с криком кинул обратно и захлопнул калитку.
Когда до селения осталось метров двести, я остановился и отдал людям приказ располагаться и разводить костры.
Спустя минут пять на стене начали появляться людишки, кто был одет в броню, а кто просто накинул теплую шкуру поверх плеч.