Восхождение язычника 5 (СИ)

— Ты как? Давно тебя не было. Мы уж думать всякое начали, — тревожно спросил Димитр.
— Жив. Здоров и с прибытком. Недавно с князем своим в поход ходил, так что некогда было. — Вы-то тут как? Видел ладьи, значит, и дядька вернулся уже?
— Все хорошо. Торгуем, и с немалым прибытком, будет чем тебя порадовать, — начал Димитр. — Да, вернулся Колояр, но и Говша.
— Говшу встречал уже, — покивал я.
— Колояр товар оставил, да и не только, — хитро глянул на меня Димитр. — Также он все исполнил, о чем вы говорили. Брони здесь оставил, что ты просил купить, да сказывал, что вам встретиться надо, он сам тебе остальное отдаст.
Видимо, Колояр имел в виду золото, не стал его у Димитра оставлять, может, и правильно.
Димитр же продолжил: монаха также привез с целым сундуком книг. Якобы ты тоже о нем речь вел, он у меня сейчас живет.
За разговорами время прошло незаметно, а там и холопы пожаловали. Забрав товар, мы отправились на подворье Димитра.
В воротах нас уже встречали, там была и Варна, Ирина, Римма.
При взгляде на Ирину рядом стоящий Дален поплыл, а Гостивит, наоборот, начал среди встречающих высматривать свою лекарку и, увидев ее, тоже расплылся в дурацкой улыбке. Также там был и незнакомый мне бородатый мужчина, одетый в черную монашескую рясу.
Пройдя в светлицу, мы уселись за уже накрытый стол. Не успели прикоснуться к еде, как монах, усевшийся с нами, затянул молитву в благодарность за ниспосланную еду, и ему вторила и вся семья Димитра.
В последнее время Димитр был особо набожен, как, впрочем, и другие, а тут понеслось.
Я сидел и сверлил монашка взглядом, пока он читал молитву.
Покажем, кто в доме истинный хозяин!
  
Глава 8
 
Глава 8
Гостивит и Дален, сидящие рядом со мной, переглядывались, не зная, что делать. Варна и Крист и вовсе сидели, будто ничего не происходит, а Димитр, Ирина и Римма молились вместе с монахом, прикрыв глаза.
Я же тем временем рассматривал ромейца, что дядюшка привез для учебы грамоте. Он был уже в возрасте, лет так под сорок, не меньше, прямой греческий нос, выцветшие глаза, так что их цвет я так и не смог определить, и морщины по всему лицу, лоб в данный момент был сморщен. В его волосах и аккуратной бороде хватало седых прядей.
Происходящее, как мне казалось, было провокацией, или мне так было легче думать. Ведь Димитр, как и Ирина, не были замечены в особой набожности, когда прибыл в Новгород.
Может, не стоило зазывать к себе этого учителя, чую, хлебну я с ним горя. Как будто одних строителей мне было мало. Так еще и с Купавой объясняйся теперь, и уговаривай, чтобы он этого монашка не прибил. Может, мне самому стоило начать грамоте обучать? Нет, я и так не успеваю везде, а быть затычкой в каждой бочке — плохая идея. К тому же письменность, которой я владею, отличается от той, что в ходу в нынешнем времени.
— Аминь, — закончил монах молитву и перекрестил еду, и тут они все оживились.
— Ох, — протянул я, бросив на Димитра недовольный взгляд и вновь переведя на монаха. — Димитр, а я и не знал, что здесь теперь так. Видимо, и нам надо возблагодарить бога нашего!
— Э-э-э, Яромир, я все же христианин, — промолвил Димитр, причем не очень уверенно.
— А я нет! Возблагодарим же бога Триглава, пращура нашего, за то, что мы есть. За то, что он неустанно сторожит пороги миров от напасти. За силу в руках моих и меч острый, за подворье это и еду на столе, — закончил я, а после рукой сделал круг. В который вписал всех сидящих за столом.
Рядом сидящие Гостивит и Дален хмыкнули, Димитр опустил глаза к столу, а Крист с Варной лишь переглянулись.
Монашек же скривился, будто лимон проглотил.
— А теперь и поснедаем, — веско произнес я и, взяв ложку, приступил к еде, а следом присоединились остальные. Лишь монах что-то забормотал себе под нос еле слышно, но после тоже начал есть.
Ели молча, лишь был слышен стук ложек. А вот обстановка за столом была натянутая.
Первой тишину нарушила моя сестрица.
 
— Яромир, а был ли ты в отчем доме? — спросила она и после моего кивка продолжила: — Как маменьки? Как батюшка и прадедушка Рознег?
— Все хорошо, живы и здоровы. Отец по лету в поход ходил, на пруссов. Впрочем, как и я. Князь наш большой поход на полян объявил, я тоже ходил. Правда, под рукой воеводы его, Огнеяра. Он меня сотником назначил.
За неспешными разговорами прошел остаток дня, я на монаха не обращал внимания, да и не отсвечивал он, лишь слушал, не встревая, и поглаживал свою бороду.
Также я сообщил Димитру, что зиму им лучше у меня провести. Вдруг очередной пожар или, еще хуже, голод начнётся, а у меня наверняка будет безопасней.
Димитр, немного раздумав, согласился, вот только озвученные причины были не всей правдой, все-таки Варна скоро должна родить, и, случись чего, я всегда смогу помочь.
К тому же пора личную жизнь Далена и Гостивита устраивать, хватит им бобылями ходить, или это Путяте лекарка нравилась? Не упомню уже.
На следующий день прямо поутру мы с Димитром занялись делами, он отчитался о заработках, в том числе и сколько товара у него осталось и какого. Свою долю в этот раз я не отказался у него взять, вышло весьма неплохо, больше трехсот солидов, если считать в ромейских деньгах. В весе не меньше чем полпуда серебра и совсем чутка золота. И это хорошо, будет чем с людьми расчет вести.
Также решили снизить цену на меха, которых я привез преизрядно, дабы распродать быстрее. А вот ткани и специи из Византии, наоборот, придержать, чтобы было чем по весне торговать, да и в Волине его можно продать через дядьку по весьма хорошей цене. Уж лучше его вывозить из Новгорода на зиму, чем меха туда-сюда тягать, к тому же я был уверен, что мои соседи сумы за зиму мне еще натащат.
После Димитр провел меня в амбар, где, развернув ткани, передо мной предстали двадцать доспехов ромейских катафрактариев. Все, как и просил, комплекты были полные, со шлемами, мечами да каплевидными щитами. Эх, хорошо.
Я сразу взял одну броню и начал рассматривать, ни единой царапины, металл крепкий и хороший. Эх, такого, поди, ни у одного князя в ближайших землях нет. Хотя, если подумать, у меня есть то, чего и у императоров нет.
Два доспеха отойдут отцу и дяде Беляю, один точно Ефиму, как пример для работы, тройку в запас положу, а остальное ближникам пойдет и сильным бойцам.
Это ж у меня теперь будет полноценно бронированный клин, а еще есть магия, мало кто сможет мне теперь на поле боя противостоять. Эх, всех бы бойцов одеть в такие брони, вообще по красоте было бы, вот только чересчур дорогое это удовольствие. Комплект стоит больше сорока полновесных золотых, так его еще и привезти надо в эти края, и тогда цена и вовсе взлетает до небес.
Надеюсь, Ефим освоит создание таких броней, и, если у него выйдет хуже, ничего страшного, а уж металлом я его обеспечу.
— Красота, лепота, — протянул я вслух.
— Это да, такого и у князя Владимира наверняка нет, — усмехнулся довольно Димитр.
За всеми делами наступило время обедни, на этот раз монаха с нами не было, ему накрыли отдельно. Видать, чтобы меня не провоцировать, ну, это правильно.
Откушав, я разместился на улице под навесом, с кубком ромейского вина, и попросил Димитра привезти монаха.
Через пару минут Димитр его привел и встал за моим плечом, этим показывая, что он полностью мой человек и готов меня поддерживать. Вроде мелочь, а нет.
— Кто таков? Как звать? — обратился я на ромейском языке к монаху.
Тот ответил не сразу, внимательно пробежался взглядом по мне и Димитру и, отвесив поясной поклон, заговорил на моем языке, причем чисто. Что-то этакое я еще вчера заподозрил.
— Звать меня Никодим, пресвитером я был при протоирее Пелите, который меня и отправил в эти края. Сказано мне им было, что желает Яромир князь-владетель познать буквицу, что нынче в Болгарском царстве употребляется, коя мне и известна. Прибыл я сюда с купцом Колояром и нынче живу на этом подворье уважаемого мной Димитра в ожидании.