Восхождение язычника 5 (СИ)

— Не-ет, — коротко рыкнул он.
— А вот эти почтенные господа, как ты сам слышал, считают, что нам там самое место, да еще и оскорбляют, думая, что мы их не понимаем.
Строители замерли и вылупились на меня, их глаза стали словно блюдца, а самый разговорчивый еще и ртом воздух начал хватать.
— Палок им дать или кости переломаем? — предельно серьезно произнес рядом стоящий Филипп, тут даже я сам не понял, шутит или вполне серьезен.
Оглядев его, я понял, что он действительно серьезен и стоит мне только сказать, как эти ромейцы очень сильно пожалеют о своих словах.
— Не посмеете, вот он нас нанял. — И старший указал ругой на Говшу, — мы под покровительством местного владетеля, никто не смеет нас пальцем тронуть, — весьма нервно произнес ромей.
Говша переводил взгляд с нас на строителей, пытаясь понять, что происходит, но в разговор пока не вступал.
— Да-а-а, — протянул я. — Вот только открою маленький секрет. Владетель — это я! Вас наняли для работы на меня. А вы посмели меня оскорбить в собственном доме. С диким животным сравнивать.
— Простите, мы не знали, — протянул мужчина.
— Как говорят у вас, бог простит. А за оскорбление вы понесете наказание. Раз вы нас назвали дикими зверями, то мы и скормим вас им!
— Прошу нет. Простите-е-е, — и вся троица бухнулась на колени.
— Ведите дикую тварь из дикого леса! — отдал я распоряжение.
На меня тут же с непониманием уставились Кастор и Филипп.
— Да медведя просто видите сюда, — пояснил я им, перейдя с ромейского на свой язык, и тут до парней дошло, что я замышляю, их лица озарили улыбки, и Кастор рванул за медведем.
— А чего эт они на колени-то попадали? — поинтересовался Говша.
— Прощения просят, гадостей наговорили, вот и… — пояснил я.
— Неужто оскорбили? — удивился Говша, притом взгляд его сменился из благодушного и непонимающего на цепкий и недовольный.
— Ага, — кивнул я.
— Вот же ж псы, — ругнулся я.
Ромеи же продолжали стоять на коленях, подвывая, а тем временем вокруг нас начал появляться народ.
Оглянувшись, я заприметил Кастора, который вел к нам медведя на веревке, косолапый упирался, но все же шел с неохотой, за то время, что я его не видел, он весьма прибавил в статях и был уже полноценным здоровым медведем.
Я завел руку за спину и призвал силу жизни, на моей ладони тут же заиграл зеленый огонек, силы я не пожалел. Медведь замер на мгновение, а после повел носом и уставился на меня, заревел и рванул в мою сторону. Да так, что вырвал веревку из рук Кастора.
Завидев бегущего и рычащего медведя, ромейцы тут же по вскакивали с колен, и их крики и мольбы только усилились, а народ начал посмеиваться.
Когда косолапый почти добежал до меня, старший из строителей закатил глаза и рухнул без чувств, а от одного из учеников пошел не самый приятный запашок, наверняка напрудил в штаны, цивилизатор хренов. Но надо отдать ему должное, он подобрал с земли какой-то камень и был готов защищать свою жизнь, а вот третий ученик с криком ломанулся в сторону открытых ворот.
Медведь же подбежал ко мне и уткнулся своим влажным носом в мою ладонь. А после и облизывать начал, пытаясь слизать зеленый огонек.
— Ха-ха, — начали доноситься ото всюду смешки, да и я не удержался от смеха. Медведь же продолжал ластиться ко мне, как верный пес, давно не видевший своего хозяина.
— Ладно, пошутили, и будя. Филип, пусть беглеца найдут да вернут, а то действительно сожрет кто, да и о этих пусть позаботятся, — распорядился я и подошел к котловану, оглядывая его.
Яма как яма, на полтора метра вглубь, в которую уже уложили так называемую «подушку» из мелких камней, даже трамбовать пытались, судя по следам.
Ну, что сказать, действительно молодцы, не сидели без дела. В этом году вряд ли баню выстроят, но вот в следующем точно, а там, может, кто из них останется, или новых строителей найму. Мне ведь не только баня нужна, но и защитные каменные стены и крепости каменные, а точнее, кирпичные. А баня нам, конечно, нужна, но больше для учебы, ведь у нас будет местный «цемент», и можно будет делать закрытые печи, что были в моем мире, а это больше тепла и меньше пожаров.
 
— Говша, а ты скок им заплатить обещал по итогу? Да и звать их как? — поинтересовался я у него, также с любопытством заглядывающего в котлован.
— Ну-с старшего у них Петром звать, ему три сотни солидов обещано, а его ученикам по пятьдесят, без них он отказывался ехать. Мы, как ты и говорил, бумагу сделали, и я ему вперед семьдесят солидов заплатил из тех денег, что ты дал, а его ученикам по пятнадцать. Бегуна звать Фиорен, а того, что животом слаб, Александр, кажется, — со смешком ответил мне Говша. — Переплатил, да? Обманули видать, поганые ромеи. Эх, надо было кого другого посылать, — грустно закончил он.
— Да нет, друже. Все правильно сделал, за меньшее никто бы и не поехал сюда наверняка. А какие они строители, мы увидим, каждый золотой у меня отработают.
— Ну, тебе виднее, — буркнул Говша. Я там с купчишкой еще договорился насчет книг, дорого просит, от тридцати до ста золотых за книгу. Обещал на следующую годину десяток или поболее предоставить.
— О, это отлично, — улыбнулся я, оглядываясь по сторонам. Строителя Петра уже привели в себя, его и его ученика повели в сторону домов.
Медведь же продолжал ко мне ластиться, а я поглаживал его по лобастой голове, не забывая чесать за ушком.
— Видать, опять мне к ромеям плыть, — грустно вздохнул Говша.
Остальные стоящие рядом лишь улыбнулись.
— Может, тебе, а может, и нет. С тобой же Прокоп был, как себя показал?
— О, хорошо себя показал, дельно и торговать помогал, и со строителями торговаться, — начал расхваливать Говша.
— Вот и отлично, значит, Прокопа и отправить, только не одного, с тем же Путятой, например.
— Ну эт да, Путята тот еще хитрован, — заулыбался Говша, да и остальные смешками поддержали, соглашаясь.
— Что еще тут нового и интересного? — обратился я уже к Филиппу и Кастору.
— Ну, животинки бы поболе, маловато на такое количества народа, корма много заготовили. А вот животных мало, тех же овец. Холопки бы хоть шерсть начали прясть, — первый заговорил Кастор.
— Часто чужаки и их следы попадаются близ городища, ну, помнишь, которых мы спровадили из-под стен, мы их, конечно, гоняем, — эстафету подхватил Филипп. — Да, купцы странные из Пскова еще были, все выглядывали да расспрашивали, что тут да как. Интересовались, кто мы такие? Да кому уроки платим, — закончил он.
«Уроки?» — мелькнуло в голове, и я не сразу понял, о чем речь идет. Пришлось напрягать память на этот счет. Ведь это явно не те уроки, на которые ходили школьники в моем мире. Благо память подсказала, здесь это были своеобразные налоги или дань. Уроки еще княгиня Ольга установила в свое время, вот и идет до сих пор так.
— Понятно, разберемся со всем, и с чужаками, и с купцами странными, да с животинкой тоже, — медленно проговорил я.
— А Бонята вовсю для тебя уже терем строит, да и вокруг него частокол уже возвели, — отозвался Кастор.
— Это ж отлично, — обрадовался я. — Ну, показывайте, — распорядился я, и мы всей толпой двинули смотреть мои будущие хоромы, естественно, не забыв топтыгина.
Пришлось идти в другую часть своего селения мимо домов, где уже стащили столы и накрывали.
Мой будущий терем расположили на верхушке холма, где стояла дозорная вышка и возвели дополнительные стены с одной из сторон. Получалась этакая крепость в крепости, если враг возьмет ворота и ворвется в селение, народ может отойти за другие стены. Под это дело отвели треть от территории всего селения, там размещался не только мой дом, который, на мой взгляд, был весьма большим, целых два этажа и трехэтажная дозорная башня. Здесь были и другие постройки, амбары и пока всего лишь парочка домов.
— Вот такое великолепие, и почти уже готово, — к нам тут же подскочил Бонята, глава строителей, которых я нанял в Новгороде.