Турецкая (не)сказка для русской Золушки (СИ)
— Кто?
Она мрачно усмехается.
— Ты так ничего и не понял, мой милый мальчик, неуверенный в себе, не видящий ничего дальше собственного одиночества в этом гадюшнике…
Отец Марии прикончил ее мать, когда узнал, что она трахается с Керимом…
Я шокированно смотрел на мать. Она так просто, так смело подтвердила этот факт…
— Но… Керим знал? Они продолжали общаться, дружить… Как объяснить все эти поездки до последнего? Как так?
— Это была не дружба, глупенький… Это был сговор. Керим предал.
Отец Марии забрал свое. По закону все честно. Не Кериму предъявлять…
Был еще один момент… Керим попросил за молчание о содеянном гарантию.
Он сказал, что такой огромный скелет в шкафу сможет навсегда остаться там только в одном случае… Если семьи будут связаны кровью. То есть он предложил поженить тебя и Марию. На тот момент ее отце согласился.
Сукин сын думал о деньгах. Понимал, что разоблачение оставит его ни с чем.
Ну… и в целом для твоей Марии этот вариант был неплох — бизнес был слишком переплетен.
Сердце дико билось в груди…
— Но… я никогда не знал, что мог фигурировать в качестве выбора для Марии.
А потом меня осенило. Она увидела понимание в моих глазах и начала смеяться печально,
— Не знаю, что есть в этих русских ведьмах, что мужчины так на них реагируют… Он увидел ее тогда на своем дне рождения — и решил, что сам на ней женится… Вот оттуда и появилась Фахрие как идеальный вариант для тебя, сыночек… Правда, он не совсем устроил отца Марии… Он заподозрил, что на доченьку стал претендовать сам дедушка… И понимал, почему…
Слишком похожей на мать она стала…
Следующий неизбежный вопрос снова застыл у меня на губах…
— То есть… Это Керим убил отца Марии? Не было никаких русских врагов? Не было никакой необходимости бежать в Турцию?
Она смотрела на меня и улыбалась.
— И ты это знала? С самого начала?
Ее лицо стало хищным.
— Я ненавидела ее. Как и ее мать. Из-за нее моя мать страдала. Из-за нее я совершила глупости в жизни, потому что по дурости хотела так наказать отца, а в итоге наказала себя. Она не достойна тебя, Кемаль. Она как своя мать. Тоже начнет спать у тебя под носом с твоим компаньоном, как и ее мамашка…
Глава 32
Я захожу в квартиру и с порога чувствую непривычный для этих стен запах… Еды? Реально? Готовящаяся еда?
Прохожу в комнату. Нет Марии.
Внутри начинает что-то вибрировать.
Захожу на кухню — удар под дых. Она в одной моей футболке, которая ей как мини-платье, что-то пританцовывая, раскладывает по блюдам. Открыта бутылка вина, она налила себе бокальчик.
Интуитивно чувствуя меня, оборачивается и так улыбается, что у меня сердце падает в пятки.
Я люблю это девушку…
Она прекрасна…
Вот в таком легком, непринужденном наряде, ненакрашенная, без парфюма, со взъерошенными волосами после душа.
На фоне вечного тяжелого люкса матери и сестры она выглядит настоящим естественным ангелом…
Видит меня и немного тушуется. Сейчас, за робкой улыбкой, я вижу волнение…
— Это что за пир? — улыбаюсь в ответ, подхожу к столу и беру с него пару помидорок черри.
— Хотела чем-то занять руки и ты сказал, что приедешь.
Подаюсь порыву и резко притягиваю ее к себе.
— Конечно, приеду… Всегда приеду… — сердце колотится, как бешеное. Эта женщина… Она завораживает… Хочу ее обнимать… Хочу целовать, хочу зарываться в ее волосы.
А еще…
Еще мне почему-то жуть как жаль ее. Так же жаль, как когда-то было жаль себя.
Удивительно, но сейчас жалость к себе словно бы отступила на шаг. Я больше не думаю об этом, я думаю о ней…
О том, чтобы ей было хорошо. О том, что мне придется что-то сказать про ее отца и мать… Или не придется?
Мой дед убил ее отца…
Отец убил ее мать из-за моего деда…
Сможем ли мы на таком основании построить что-то стабильное…
Есть ли у нас будущее?
А с ней я хочу думать о будущем…
Еда, приготовленная Марией, легкая, незамысловатая, но очень вкусная. Она нашла картошку и пожарила ее. Так, как мы в Турции никогда не делаем. И салат легкий, без специй и приправ…
Я улыбаюсь глазами, смотря на нее.
— Ты изменилась, — рука сама тянется к ее женственному лицу. Поправляю прядку белоснежных волосы, — стала более мягкой что ли…
Внутри все напрягается в приятной неге от мысли, почему…
Девушка меняется после секса.
И Мария сейчас изменилась…
Я наклоняюсь и целую ее в губы за то, что она так вкусно меня накормила.
А потом снова беру ее на руки и несу в спальню. Для нас это уже ритуал и он мне чертовски нравится.
Мы занимаемся любовью. Сегодня это не голодный секс, но и не дикая осторожность, когда я боялся сделать ей больно.
Я просто позволяю себе любить ее и показывать, что всю боль из прошлого можно выжить из сердца, заменить полнотой чувств настоящего…
Потом мы просто лежим и смотрим в потолок.
Мария задумчива.
— О чем думаешь? — спрашиваю, поворачивая к ней голову и целуя в плечо.
— Снова и снова анализирую все то, что узнала… — произносит она, все еще глубоко в своих мыслях.
— Ты ничего так и не рассказал по итогам разговора с матерью.
На душе тяжесть.
Я не хочу говорить ей про ее отца. Пусть он будет для нее пусть и не идеальным, но не убийцей… Это ведь так важно…
— Ничего она толком не знает… — выдыхаю я тяжело. Это ведь отчасти даже правда… — Только ее предположения… Обиженной и оскорбленной…
Мария молчит.
У нее в голове своя правда.
— Скажи, Кемаль. Ты говорил про поездку в Россию и о том, что обнаружил, что люди, которые убили моего отца, сейчас сами с проблемами… И что… мы сможем поехать на родину. Я бы очень хотела… Все ведь в силе?
— Все в силе, — произношу я.
А сам понимаю, что вязну…
Вязну в своей лжи…
Потому что никаких врагов Марии в России нет. Ее враги в Турции и сейчас я это понимаю. Что вся эта история с вывозом ее из Москвы была срежессирована дедом. И все эти его козни с ее долей в отеле. Он хотел привязать девочку к себе…
И да. Я тоже приложил руку к блефу. Когда предложил ей фиктивный брак.
Когда наврал, что был в Москве и знаю про неких ее врагов. Не знаю я никого. Я тогда был слепым котенком, который ни черта не понимал, а дед помер, чтобы дать ответы.
И только чертово фото заставило понять всю ситуацию от и до, а слова матери их подтвердили…
Мария может смело ехать в Москву.
И тогда она узнает обо всем…
Узнает, что все у нее хорошо и она никак от меня не зависима.
Готов ли я открыть ей правду?
Достаточно ли уверен в ее чувствах и в долговечности того, что между нами, чтобы открыться?
Нужен ли я ей буду в противном случае?
Я поворачиваю к ней голову. Снова привлекаю ее к себе и целую.
А потом беру и сажаю ее на себя, ловко направляя себя туда, где мне так отчаянно хочется быть.
Сжимаю бедра, вжимаю в себя.
Дико ее хочу…
Дико…
Она моя…
И так хочется продлить этот момент…
— Но давай сначала съездим в Кемер, к морю. Там сейчас тепло и нужно осмотреть один из новых люкс-отелей. Как раз надеюсь, что за эти пару дней придут актуальные новости из Москвы. Ты ведь официально теперь нашлась, Маша. Наш брак действителен и публичен… И нам еще нужно легализовать его в вашем консульстве…
Глава 33
Роскошный отель.
В правильном понимании.
Дело не только в помпезности интерьеров — этого как раз тут нет. Мне импонирует, что Кемаль тоже отошел от привычного подхода интерьера сообразно дорогой классике с элементами вычурности, что, признаться, было характерно для почерка моего отца и его деда.
Здесь экологичные материалы, много света, пространства и действительно люксовых предметов интерьера, каждый из которых — как экспонат в музее современного искусства…