Я – борец! 2 Назад в СССР (СИ)

«Мышь белая!»
А ведь правда, я как появился в прошлом — у меня событие за событием, продыху не дают. Может, я затем тут и оказался, чтобы в этих событиях участвовать, конечно же на стороне добра. Вон, куриц украл и то чуть не попался. А не говорит ли мне Мироздание: «Друг, завязывай со всякой дичью, найди своё предназначение тут, в этой твоей новой жизни!»
А как понять, какое оно, моё предназначение? Понятно, что как-то связано со спортом, но что конкретно?.. Можно еще знаков? Безболезненных, по возможности? А то у меня от последнего грудина болит…
  
И, остановившись у лаборатории, где я видел последний раз Валеру Плотникова, я ещё раз задумался и, не заходя, поспешил вниз, на улицу, к ближайшему таксофону. И, кинув две копейки в щель, приложил холодный коричневый пластик тяжёлой трубки к уху, набрав номер.
— Алло, — произнёс я, когда трубку взяли, — Можно капитана Смирнова?..
  
Глава 10
 
Добрые дела и классика
 
— У аппарата, — ответили мне строго с той стороны.
Я почему-то со стопроцентной уверенностью знал что этот разговор будет записываться на плёнку и свой диалог начал в стиле Смирнова.
— Доброго дня, это Миша из вашей сказки… — начал я.
— А, Миша, здравствуй-здравствуй, чего хорошего скажешь? — по голосу было слышно, что на другом конец провода улыбаются, еще бы я использую его «словарь», а это располагает, даже на подсознательном уровне.
— Есть информация по старичкам-лесовичкам и волкам из тёмного Казацкого леса… — придумывал я текст, заменяя слова «группировка» и «силовики», стрелка и бандитский мир.
— Давай лично — не по телефону. Ты где сейчас находишься? — спросили на том конце.
— У техникума, — выдохнул я.
— Дуй в парк, занимай лавочку напротив фонтана с рыбками. Я сейчас буду. — распределился Смирнов.
И я повесил трубку в ответ на короткие гудки с той стороны.
Вороновский парк был совсем недалеко, и я направился туда. Фонтан там был, а вот рыбок — не помню. Придя в парк, я увидел, как среди зелени и деревянных домиков суетятся рабочие, устанавливая какие-то железные конструкции, по всему видимо — небольшие карусели. Нашёл я и фонтан, и удивился, что рыбки там действительно в наличии, только каменные и выпускающие изо рта струи воды. Похоже, в выходные тут будет массовое мероприятие. Отличная идея, а то в Воронеж не наездишься, а в деревянные скульптуры, похожие на древних языческих идолов, особо не наиграешься. Это детям хорошо — они бегают тут среди этих горок и бревенчатых крепостей, а взрослым что?
Он появился справа, минут через пятнадцать, в коричневом костюме, коричневых туфлях и хорошо подстриженный, не то что я. Хорошо платят оперативникам в его конторе, хотя это скорее всего просто уважение к себе помноженное на служебный дресс-код. Но деньги это не всегда главное, к примеру у них скорее всего свободы ноль — не выехать куда-нибудь, ни вздохнуть без спроса начальства. И скорее всего, они и в 1991-ом тоже не смогут, ибо секретность.
— Привет, Миша, — поздоровался оперативник, присаживаясь рядом со мной. — Классный костюм и кроссы!
— Спасибо, товарищ капитан, — кивнул я, — Сегодня купил, чтоб не ходить в одном и том же.
— Ну что ты, называй меня Игорь. И можно на «ты» даже. Так что у тебя по Казацким? — заулыбался он, зная на какие деньги я это сделал.
И я слово в слово пересказал ему мой диалог с Димой, без упоминания, конечно, имени человека, откуда получил информацию, я же не их агент, а всё таки решаю свои задачи. Хотя тут тонкая грань, и надо понимать, когда «играешь» ты и когда внезапно начинают «играть» тебя. А с некоторыми людьми как не играй, проиграешь с треском и почему-то мне казалось, что Смирнов как раз такой человек, с кем играть не стоит вообще, но у меня было полное ощущение что они меня после сегодняшней беседы больше не потревожат. До следующего чрезвычайного случая с моим участием, так это точно.
— Жаль. Взяли бы сразу две банды. Ну что ж, не сегодня, так завтра! — произнёс он и добавил: — Спасибо тебе, Миша, что на правильной стороне! Как грудь, кстати, не болит?
— Грудь нормально. Игорь, а вам талантливые люди в структуре нужны? — спросил я.
— Ты себя подразумеваешь? — улыбнулся Игорь. — Я юлить с тобой не буду: ты парень талантливый, но в криминальном мире тебя уже знают как Медведя и, как они говорят, ментовского. То есть ты уже засвечен, и в газетах, и каждая собака Ворона да и Воронежа тебя уже знает. С таким послужным тебе тут — у нас служить не получится. В будущем, если срочную отслужишь в погранвойсках, можно тебя перевести в другой город, и там уже попробовать. Но тут у тебя работы не будет, сам понимаешь — секретность.
— Я не совсем про себя, — проговорил я.
— Ну ка-ну ка? — заинтересовался товарищ Игорь.
— У нас в техникуме есть парень, Валера Плотников. Он на свою дипломную работу изобрёл стиральную машину с вертикальной загрузкой, где барабан как бесщёточный двигатель внутри себя стирает одежду…
— Типа «Вятки» вертикальной? — уточнил Игорь перебивая меня.
— Да, типа «Вятки». Изобретение спорное, но подход уникальный, незамутнённый рамками и догмами. У Валеры есть проблема: у него плоскостопие, и его в армию не берут. С одной стороны, понятно — ну какой из него солдат, но мне почему-то кажется, что стране нужны не только крепкие парни в серых костюмах, и не только спортсмены в синих, а и те, кто в белых халатах может такие вот штуки создавать.
— То есть, не за себя просишь? — уточнил Игорь.
— За меня вы же сами говорите, что я засвеченный, а в МВД после армии не хочу. Мне почему-то кажется, что не скоро ещё у них всё наладится, в плане зарплат и кадрового бардака.
— А ты где служить планируешь? — как бы между делом поинтересовался Игорь.
— Куда Родина пошлёт, туда и поеду. Отъемся до «А1» и, может, в ВДВ, — произнёс я, чуть не проговорившись, что «снова».
— Достойный выбор, Миша. По парню твоему подумаем, посмотрим. Если всё хорошо, то сразу после диплома с ним разговор и составлю. Ну, спасибо, Медведев Саша. Если что — звони.
Он встал со скамейки, вместе с ним поднялся и я.
Повернувшись ко мне, он пожал мне руку, и я первый раз заглянул в его серые глаза с чёрной окантовкой, проникновенные, словно на меня смотрел настоящий хищник. Словно опытный волк смотрит на ещё растущего, но уже и опасного сильного медвежонка.
— Спасибо, Игорь, рад был знакомству! — произнёс я, сжимая тёплую крепкую руку оперативника.
Конечно, панибратство, которое он мне, типа, разрешил, — это никак не равная позиция, а скорее ход, чтобы я ему больше доверял. Приятный, но осознание, что такие как Игорь едят таких как я, Миш, на завтрак, отрезвляло. Может, конечно, увидел во мне что-то, за что можно уважать? Не знаю, чекистская душа — потёмки, но знакомство правильное и для меня более приятное, чем с тем же Григо.
Во Дворец спорта я пришёл уже часам к шести. Подойдя к проходной, я спросил у вахтёра — того самого, чьим племянником является Григо, — где тут секции борьбы, и он, смерив меня взглядом, сказал, что расписание всех групп на стене.
Поблагодарив мужчину, который не хочет напрягаться с развёрнутым ответом, я подошёл к настенному расписанию и попытался разобраться в столбиках. Почти сразу же найдя интересное для себя:
«Так, сейчас идёт детская секция по классической борьбе в зале номер 3, на втором этаже».
Дверь в борцовский зал была открыта, а изнутри на мраморный пол тёмного коридора падал расширяющийся квадрат света. Лампочки сверху не светили — может, умышленно не включённые, а может, что-то перегорело.
  
Я вошёл в дверь и увидел огромный тренировочный зал с высокими потолками, на которые отсвечивали тени от решетчатых светильников. Во всю площадь сплошное синие борцовское покрытие с желтыми кругами, с красной окантовкой и много-много детей. Они «кувыркали» друг друга по мату, боролись и в стойке, и в партере. И я отметил что глубоко в душе, никак не могу привыкнуть, что борцы стилей, где нет ударов, защищаются на животе, а не на спине.