Сладкая штучка

– И Кай был самым токсичным из всех. Он хотел, чтобы ты принадлежала только ему одному. Я с самого начала об этом знала. Ты не должна была в него влюбляться. Он был нужен только для того, чтобы вернуть тебя домой, он не имел права украсть тебя у меня. Так что я и от него тоже избавилась.
– Ты все лжешь, – захлебываясь от рыданий, выкрикивает Беккет. – Там был оползень. Я видела…
  
– Я, когда получила твою эсэмэску, побежала к обрыву и увидела его там. Он цеплялся за край обрыва. Рыдал, выл, такой жалкий… Хотел, чтобы я его спасла. Но с чего бы? Он всегда стоял у меня на пути, вечно вел себя так, будто любит тебя больше, чем я. И это притом, что я полюбила тебя раньше, чем он. Гораздо раньше, понимаешь?
Тут я вспоминаю, как он цеплялся за край обрыва, и это воспоминание делает меня по-настоящему живой.
– И я наступила пяткой на его пальцы. Причем сильно, и не раз и не два. И он сорвался… упал в море.
Сначала я решила, что сохраню это в тайне. Просто не была уверена, что ты поймешь. А потом узнала о том, что он с тобой делал, когда мы были еще маленькими девочками. Узнала о том, что в твоей комнате по ночам действительно кто-то прятался.
И тогда я поняла, что те рисунки в дневнике Беккет – это все Кай. А я-то думала, что это она сама рисовала.
Но это был он.
– И тогда я поняла, что поступила правильно и когда-нибудь обязательно тебе об этом расскажу. О том, как спасла тебя, как убила того монстра, который прятался у тебя под кроватью. – Тут у меня даже голос начинает дрожать от волнения. – О том, как я убила всех монстров.
Лицо Беккет становится какого-то неестественного цвета, как кусок бледно-зеленого мыла.
– А теперь остались только ты, я… и ребенок. – Я протягиваю руку к ее животу. – Теперь мы сможем вместе его вырастить.
– Мне… мне плохо…
Она встает с кровати, наверное слишком резко, потому что глаза у нее закатываются и она снова оседает на кровать.
– Мне… мне плохо…
– Все хорошо, Беккет, это просто вино и гормоны. Сейчас ты делишься своей кровью с ребенком.
Она пытается ухватить меня за руку, но сил явно не хватает.
– Линн… прошу…
– Тебе надо отдохнуть. Поспи, хорошо? А я о тебе позабочусь.
Я обнимаю ее и укладываю на кровать. Она лежит на спине, раскинув руки.
– Я никогда тебя не оставлю. Я твоя лучшая подруга. Я всегда была твоей лучшей подругой.
Наклоняюсь и всматриваюсь в ее такое красивое, бледное лицо. Глаза ее наконец закрываются, дыхание становится ровным.
А я смотрю, как она погружается в сон, и глажу, словно куклу, по волосам.
Моя прекрасная фарфоровая кукла.
– Спокойных снов, Беккет Райан. Я присмотрю за тобой.
  
Благодарности
 
Я благодарен моей жене Пип, которая сочла эту книгу настолько жуткой, что хотела спрятать ее в морозилке.
Благодарен моему агенту Эду Уилсону за его упорство, за брюки в стиле канин и нюх на негрони.
Благодарен моему редактору Касиму Мохаммеду за то, что он с самого начала горой стоял за эту историю.
И команде Амазон: Лауре, Сэнди, Дженни и всем, кто остался за кадром. Работа с вами – чистое счастье, и вы поспособствовали тому, чтобы из меня вышел неплохой писатель.
Я благодарен моей семье за любовь и поддержку (мам, прости, что иногда позволял себе чертыхаться… это все из-за моих персонажей).
Благодарю Джорджа за то, что он однажды сказал: «Думаю, тебе стоит написать роман».
(Наверное, твоим следующим полезным советом будет такой: «Не сыграть ли тебе в лотерею, у тебя есть шанс выиграть?»)
Огромная благодарность команде «Lightyears» – без вас, ребята, моя жизнь была бы совсем другой.
Хочу выразить свою благодарность Джастин и всей команде «Byte The Book» за неустанную поддержку писателей.
Я благодарен покойному ныне Джону Хоулетту, настоящему писателю, за то, что он прочел эту мою работу.
Спасибо, что потратил на меня свое время, Джон. Теперь ты вряд ли узнаешь, как вдохновляли меня твои слова.
И наконец, спасибо Джерри Оуэнсу, Джейн Уотрет, Марин Ленехан и профессору Дэвиду Пантеру. Великие учителя редко удостаиваются благодарности, которой заслуживают. Я искренне благодарен всем вам.