Обладание

– Пожалуйста, не заставляй меня возвращаться, – умоляю я. – Дамиан мертв. Зачем я им теперь?
Мужчина, возвышающийся надо мной, качает головой.
– Понятия не имею. Я получил приказ найти тебя и привезти назад.
Меня мгновенно охватывает паника – настоящий ужас, от которого сердце начинает бешено колотиться в груди. Я качаю головой и больше не могу сдерживать слезы.
– Пожалуйста, не надо…
  
– Разберемся. Я только знаю, что они начнут беспокоиться, а последнее, что нам нужно, – это чтобы они отправились искать нас обоих. Если ты не встанешь сама и не пойдешь своими ногами, я буду вынужден снова тебя связать. И свяжу, если потребуется. Мы едем, и едем прямо сейчас.
Я смотрю на свои запястья – кожа красная и раздраженная. Боз только что перерезал путы. Я больше этого не выдержу. И я точно больше не выдержу, если мне на голову наденут мешок, в котором я чуть не задохнулась.
Я сгребаю в охапку шлейф платья и медленно передвигаюсь к краю кровати. Я чувствую, как все пружины и бугры подо мной смещаются, когда я заставляю себя встать.
Я стою босиком, и Боз кажется невероятно огромным. Я никак не смогу от него сбежать.
– Я… мне нужно в туалет.
Он кивает на соседнюю дверь.
– Давай быстро.
Этот человек может угрожать мне сколько хочет, но он не может заставить меня двигаться быстрее. Я включаю свет, запираю дверь и ахаю, когда вижу себя в зеркале. В последний раз я видела свое отражение на вилле. Тогда я вполне подходила для того, чтобы украсить обложку июньского номера журнала для невест. Я это знаю, потому что мы с подругами в старшей школе любили их листать, планируя свадьбу мечты.
Свадьба мечты.
Это насмешка.
Я отворачиваюсь от зеркала, иду к унитазу, затем включаю воду. Я хватаю сложенное старое полотенце, которое частично рассыпается у меня в руках, и смачиваю его водой. Я приказываю рукам не дрожать и стираю засохшую кровь с лица, шеи и груди. Я все готова отдать, чтобы только снять это платье.
Я изо всех сил пытаюсь смыть с лица размазанный макияж, но, похоже, у меня ничего не выходит. Затем я вынимаю шпильки из волос и массирую голову, при этом делая глубокие вдохи.
Я дергаюсь от стука в дверь.
– Чика, давай побыстрее.
Я выключаю воду и зажмуриваюсь. Я не могу вспомнить, какой жизнью я жила всего неделю назад. Я никогда не понимала, как это – нет выбора.
Я слышала про торговлю людьми. Я читала об этом. Нас даже предупреждали об этом в Сан-Диего. Но никто не думает, что это может произойти с ним или с ней.
И чтобы все это начал мой отец?
Я его ненавижу.
В дверь снова стучат.
– Ландин.
Я открываю глаза и смотрю на незнакомку в зеркале. Интересно, что с ней будет?
Я тянусь к ручке двери. Боз стоит посередине комнаты и держит сотовый телефон.
Его невероятно темные глаза смотрят прямо в мои. Они не злые, и это меня удивляет. Мне хочется понять этого человека.
– Да, я ее нашел, – говорит он, ни на секунду не отводя взгляд. – Сейчас привезу назад.
Так решается моя судьба.
От этого мужчины мне не сбежать.
 
3. Окровавленная невеста
 
Бракс
Мы едем уже больше часа.
Ландин спит.
Она не проронила ни слова с тех пор, как исчезла в грязной ванной.
Ландин целиком выпила бутылку воды, которую я ей вручил после того, когда она босиком прошла по каменистой парковке. Я потерял счет времени и хочу есть. Готов поспорить, что и она тоже. Я знаю, что она ничего не ела с тех пор, как ее выкрали.
Перед тем как отключиться, Ландин не только играла со мной в молчанку, она даже отказывалась на меня смотреть. Она массировала рубцы на запястьях, уставившись в погруженную во тьму местность, которая пролетала за окном.
Я же долго смотрел на нее в этом заляпанном кровью подвенечном платье. Неважно, что она в крови Дамиана, я никогда не забуду, как Ландин выглядела, когда я открыл дверь виллы и забрал ее у ублюдка-отца.
Я думал, что Дамиан Марино – это самый большой кусок дерьма на земле, но одна из самых немыслимых вещей, которой я стал свидетелем после внедрения в преступную среду, – это поступок Денниса Альбы. Он отдал свою дочь психопату.
А дерьма я видел немало.
Подавая сигнал в церкви, чтобы началась операция, я знал, что это будет кровавая баня. По времени все было спланировано идеально. Все смотрели на Ландин Альбу. Им всем было страшно любопытно увидеть женщину, которая была готова добровольно связать себя узами брака с одним из Марино.
В особенности с Дамианом.
Нападение на семейку Марино прошло идеально по плану. На нашей стороне была неожиданность, когда всех отвлекла красотка в белом.
Нет ничего лучше, чем организованная неразбериха.
Но пуля в голову Дамиана в планах не значилась. Черт побери, это не было частью даже моего личного плана. Поскольку сделку уже заключили, семью Альба привезли на курорт, чтобы они не смогли сбежать; Дамиан не закрывал свой поганый рот, болтая о своей невесте.
О том, что он собирается с ней делать.
Такое мог придумать только очень больной на голову человек.
Меня от этого тошнило. Мне хотелось врезать самому себе, когда у меня не было выбора, кроме как поддерживать Дамиана. Подзадоривать и подбадривать.
Меня передернуло, когда я узнал, что он творил в прошлом, и осознал, на что он способен. Ландин Альбу я никогда не встречал, но ее имя давно звучало в моей жизни.
Она оправдала ожидания и даже превзошла их.
Я пытался отстраниться от этой ситуации. Я думал, что смог…
До тех пор, пока не увидел, как она идет по проходу в церкви. Я видел, как Дамиан смотрел на нее, – словно она была диким зверьком, которого он собирался избивать, пока тот не станет покорным.
Я знаю, что это было частью его плана, он выкладывал мне свои голубые мечты со всеми ужасными подробностями.
Я бросаю взгляд назад и вижу, как у нее вздымается и опускается грудь в этом гребаном платье. Мне плевать на ее репутацию: Ландин считают избалованной принцессой, дочерью бесчувственного мафиози. Но никто не заслуживает того, что он ей приготовил.
И вот я здесь, везу ее назад в логово льва. Я понятия не имею, что должно произойти, но, по крайней мере, Дамиан сошел со сцены.
Навсегда.
Я съезжаю на обочину, выключаю двигатель «Эскалейда».
– Ландин!
Она не двигается.
Я тяну руку и провожу костяшками пальцев по ее руке сбоку.
– Чика. Просыпайся.
Она резко дергается и шарахается от меня, словно я разбудил ее, приставив нож к горлу.
Ландин переводит взгляд с меня на окружающую местность.
– Где мы?
– Посмотри на меня.
С недовольством в ледяных голубых глазах она подчиняется и хмурится. Я разворачиваюсь на сиденье и осматриваю ее с головы до ног. Волосы у нее спутаны, свисают по обе стороны лица, под глазами темные круги. Я гадаю, от стресса они, от слез или это остатки макияжа.
– Что? – Она будто хочет меня укусить.
– Дамиан мертв, – говорю я.
У Ландин округляются глаза, когда она показывает на нашу окровавленную одежду.
– Именно так. На мне еще остались его мозги. Может, меня и выкрали, но этот самый острый момент дня я не забыла.
Я поднимаю палец, чтобы остановить поток слов.
– Сбавь обороты. Я пытаюсь оказать тебе услугу. Опять. Сеньор Марино не играет в игры. Я пытался уговорить его отпустить тебя, но он переживает смерть единственного сына и винит в ней твоего отца. Он хочет получить тебя назад, но я понятия не имею, что он планирует. Люди ищут тебя по всей Мексике. Считай, что тебе повезло, раз тебя нашел я. Никто другой не стал бы тебе подсказывать, как нужно себя вести.
  
Выражение ее лица говорит о том, как Ландин перепугана, но она все равно заявляет:
– Ты мне пока ничего не подсказал.
– Я перехожу к этой части. – Я склоняю голову набок, чтобы оглядеть ее. Твердый характер и силу воли не скрыть. Ей все это потребуется, чтобы зайти на территорию Аламандоса, и сейчас я гадаю, насколько она предана отцу. – У меня есть ощущение, что внутри тебя горит огонь, из-за которого у тебя могут возникнуть проблемы. Подобное отношение к делу тебе в этой жизни не поможет. Держи рот на замке, когда мы туда приедем. Я понятия не имею, что нас там ждет, потому что отсутствовал несколько часов, искал тебя.