Год 1991-й. Вторая империя (СИ)

А Эрих Мильке шел за провожатой, смотрел по сторонам, и тихо шизел от наблюдаемой картины, напоминающей сцены из фильмов о звездных войнах. Но только тут все было не картинно наигранно, как в фантастическом кино, а естественно, когда окружающие люди (или не совсем люди) не играют роли, а делают повседневные дела. Свои пять пфеннигов в смятение сознания внесли попадавшиеся по дороге темные и серые эйджел, горхи, сибхи, остроухие штурмпехотинки и хуман-горские боевые гибриды. А еще бывший глава штази никак не мог не узнать язык, речевые обороты которого густо висят в воздухе коридоров «Неумолимого», и от этого у него ум окончательно зашел за разум.
  
И вот пока не совсем добровольный гость стоит от меня в одном шаге. Я вижу, что он был побежден враждебными силами и сложившимися обстоятельствами, его предали те, кого он считал товарищами, но все это не смогло сломить дух Красного Пруссака. Таких людей нельзя запугать или сломать, можно только убить или переубедить. Наглости и беспринципности, чтобы убивать врагов без суда, Запад наберется позже (Милошевич, замученный в застенках Гаагского трибунала, тому свидетель), а переубеждать восточных немцев никто и не собирался. Логика герра Коля и его последователей была проста как мычание: мы вас купили, значит, вы должны верить, как мы, делать что прикажут, и не сметь возражать и протестовать, а всех, кто противился этой аннексии, мы объявим государственными преступниками и изменниками, и будем гноить в тюрьмах до скончания их дней.
Так ведет себя сексуальный маньяк, заманивший в дом и приковавший к батарее встреченную на улице молоденькую девочку. А еще в этом маленьком городе он очень уважаемый человек, поэтому на крики жертвы никто не обратит внимания. Чтобы подобное безобразие прекратилось, так сказать, естественным путем, необходимо, чтобы фигурант встрял в коррупционные схемы федерального уровня, и на этом погорел, как фанера над Парижем. Тогда спецназ ФСБ возьмет штурмом особняк, скованного наручниками хозяина и прочих обнаруженных лиц положит мордой в пол, после чего будет тихо фигеть при виде кутающейся в полотенце сексуальной рабыни, а также от бесчисленных пачек рублей, долларов, евро и золотых слитков, извлекаемых из потайных сейфов. Тут то же самое, но только в государственном масштабе, а вместо спецназа ФСБ имеется разъяренный творящимися безобразиями Бич Божий.
— Добрый день, герр Мильке, — говорю я. — Разрешите представиться: Сергий из рода Сергиев, верховный главнокомандующий, сиречь император Четвертого Галактического Союза, прибыл в ваш мир по поручению Творца Всего Сущего для наведения в нем самого правильного порядка. Должен сказать, что для вас и ваших товарищей этот день действительно оказался очень добрым, а вот некоторым другим повезло не так сильно. Герр Коль, например, арестован моей службой безопасности по обвинению в торговле людьми. Иначе покупку вашей Германской Демократической Республики у месье Горбачева за миллиард марок «компенсации» я воспринять не могу. Вас и ваших товарищей впереди ждут медицинский осмотр, излечение всех болезней, включая старость, и предложение работы по специальности, ибо красные пруссаки нужны мне чем больше, тем лучше, а вот у бывшего федерального канцлера впереди нет ничего, кроме следствия, суда и тщательно оструганного осинового кола, на который это существо сядет тем местом, каким оно изволило думать. Итоги Второй Мировой Войны и закрепляющие их решения Ялтинской и Потсдамской конференций нерушимы, и не мелким политическим деятелям подвергать ревизии решения, оплаченные кровью миллионов советских людей.
— Я ничего не понимаю, герр Сергий, — тихо ответил Эрих Мильке. — В первую очередь, скажите, что такое, этот ваш Четвертый Галактический Союз, ведь я никогда не слышал о таком государстве. Возможности у вас, конечно, фантастические, когда из одного места в другое можно пройти в два шага, как из комнаты в комнату через порог, а команда даже не многонациональная, а многорасовая, что начисто отбивает сомнения в какой-либо имитации, ведь на Земле таких народов просто нет. Но больше всего я не понимаю, почему вы поступили именно так, а не иначе, ведь первое немецкое государство рабочих и крестьян должно было оказаться вашим классовым врагом, а наши враги, наоборот, вам были близки идейно, и социально.
— Вот только, герр Мильке, не надо решать за меня, кто мне близок, а кто нет, — вздохнул я. — Ваши враги являются и моими врагами, так как в противостоянии добра и зла представляют враждебную мне сторону. Я никогда не сужу людей по их национальности и классовому положению, а только по тому, увеличивают их дела меру мировых несчастий или уменьшают. Первых я бью наотмашь, чтобы не было их больше никогда, а вторым будет вся моя защита, любовь и поддержка. А сил для защиты хороших людей у меня вполне достаточно: несколько часов назад мой галактический линкор планетарного подавления внезапным ударом с орбиты втоптал в землю американские стратегические ядерные силы, а ударные аппараты авиагруппы перетопили на позициях американские, британские и французские стратегические субмарины. Предупреждал же я Джорджа Буша, что ему лучше убрать свои войска из Восточного полушария, а не то будет хуже, но он не послушал, или не мог послушаться, а потому получилось то, что получилось. Теперь Соединенные Штаты Америки стали обычной страной, которая уже не сможет угрожать всему миру, а если американский Конгресс потребует продолжения банкета, на этом его деятельность и закончится. Были уже прецеденты в мирах пятьдесят третьего, семьдесят шестого и восемьдесят пятого года. Предполагаю, что для меня это станет стандартной процедурой в обращении с этим много понимающим о себе сатанинским государством.
Видимо, по ходу произнесения этой тирады во мне начал просыпаться младший архангел: невыносимо зачесалось темечко и меж лопатками, а голос стал гулким, как у иерихонской трубы.
— Я не верю своим ушам… — тихо произнес Эрих Мильке, опасливо глядя на прорезающиеся атрибуты. — Вы, герр Сергий, никакой не император, а самый настоящий революционер-большевик…
И тут Бригитта Бергман впервые за время нашего разговора не выдержала, и сдержанно хихикнула.
— Знаете что, герр Мильке, — сказала она, прикрыв род рукой, — помимо иных титулов и званий, наш верховный главнокомандующий состоит пожизненным членом Центрального Комитета российской социал-демократической рабочей партии большевиков в мирах четырнадцатого и восемнадцатого годов. Кроме этого, герр Сергий является Патроном воинского Единства, самовластным князем государства Великая Артания, расположенного в шестом веке нашей эры, богом-полководцем священной оборонительной войны, защитником русских, сербов и болгар, Адептом Силы и Порядка, Специальным Исполнительным Агентом Творца Всего Сущего и Бичом Божьим для всяческих негодяев.
— Но мы же немцы, а не русские, и уж тем более не болгары с сербами, и в Бога, мы, коммунисты, не верим тоже, — возразил мой собеседник.
— Неважно, верите ли вы в Бога, важнее то, верит ли Он в вас, как в своих детей, — ответил я. — Что касается вашей нации, то тут есть одно важное обстоятельство. В моей армии служит весьма значительное немецкое меньшинство — люди это весьма заслуженные и уважаемые, с некоторыми из них вы даже встречались, а потому я склонен прислушиваться к их общим коллективным желаниям. Все они хотят родине своих предков и всему немецкому народу благополучия и процветания, а не разорения, иностранного ига и гибели, поэтому я всегда защищаю немцев как нацию, хотя иногда, как сейчас, луплю смертным боем текущее германское государство. Должен вам сообщить, что к настоящему моменту аннексия Германской Демократической Республики Западной Германией прекращена как явление, и до момента восстановления законной народной власти на ее территории заново установлен режим советской оккупации. Но это ненадолго — вот разберемся, кто из ваших товарищей нам действительно товарищ, а кто просто проходил мимо или являлся засланным казачком, и тогда для начала назначим Временное Правительство, руководство которым в ранге Наместника мы решили доверить именно вам.