Шайтан Иван 7 (СИ)

Появились Андрейка и Костя, щегольски отдавая честь.
— Вольноопределяющиеся Сомов и Муравин по вашему приказу прибыли!
— Вот что, голуби сизокрылые, отдаю под ваше начало эту…ээ… команду. Обустроить, вымыть, накормить. Выполнять!
— Господин есаул, но мы не… — начал было Андрейка.
— Отставить! Не могу и не хочу слушать. Ваши внутренние сентенции меня не волнуют. Приказ ясен? — резко прервал его князь.
  
— Так точно, господин есаул!
— Выполнять.
К штабу подошли Трофим с Михаилом.
— Не перестаю удивляться нашему командиру. Что он на этот раз затеял? — С досадой проговорил Андрей, когда они расселись за столом.
— Как я понимаю, горские подростки — это аманаты? — уточнил Михаил.
— Верно понимаешь. Вот что у него на уме⁈
— Командир дня через два-три прибудет и всё растолкует, — рассудительно произнёс Трофим.
В штаб вошёл Эркен.
— Командир приказал собрать сирот и по нашим станицам. От десяти лет и старше. Человек десять, не больше.
— Н-да… — многозначительно промычал князь.
Андрейка, Костя и Эркен стояли перед кучкой подростков. Костя выглядел совершенно растерянным.
— Слушайте все! — твёрдо начал Андрейка. — Сейчас вас разместят, накормят и вы помоетесь. Несёт от вас, скажем прямо, знатно. Все поняли? Я назначен вашим временным командиром.
Эркен перевёл на аварском. В толпе прошелестело понимание.
— С сегодняшнего дня начинаете учить русский! Всё обучение будет на русском языке. Подробности узнаете, когда прибудет командир батальона, полковник граф Иванов-Васильев. Я, прапорщик Сомов Андрей Григорьевич. Это мой заместитель, Муравин Константин Борисович. Вопросы будут потом!
К группе подбежал помощник Егора Лукича.
— Приказали бан… воспитанников разместить в старой казарме!
— Ну, вы слышали? Пошли! Строем вести вас не получится, — скомандовал Андрейка, указывая направление.
  
Глава 5
 
Наконец добрались до базы, до дома. Поздний вечер. Вроде и срок не такой большой, а стены стали родными. Задавил краткий переполох на корню. Ни каких торжественных построений, ни каких ломаний режима, всё по распорядку. После помывки у меня в доме собрался весь ком состав базы. В дверь зашёл прапорщик со смутно знакомым лицом.
— Здравия желаю, командир! — поприветствовал меня прапорщик.
— Андрейка! — узнал я своего крестника.
— Так точно, он самый. — Улыбался Андрейка Сомов. Я обнял парня.
— Ну, молодец, не подкачал. Прапорщика получил. — расхваливал я покрасневшего Андрея.
— Как закончил, Пётр Алексеевич и сразу к вам, еле пробился у атамана. Пришлось сказать, что вы мне место хорунжего держите.
— И что, уступил атаман?
— А куда денется. Уступил, только в батальоне меня и Муравина детьми поставили командовать. — Покосился Андрей на князя.
— Обиделись на меня за это, Пётр Алексеевич. — Уточнился есаул.
— А, что поделать, Андрей, кому сейчас легко. Приказ надо исполнять. — Грустно добавил я. Покомандуете мальцами, временно, обещаю. Как только проведём организацию подразделения, так и определим вас по должностям.
После сели ужинать и старались не говорить о делах в батальоне. Не получилось. Угомонились далеко за полночь. Утром, во время общего подъёма, с трудом заставил себя подняться и во главе своих ухорезов побежал вокруг базы. Длительный расслабон сказался с первых метров бега. Стиснув зубы, преодолевал свою леность. Интенсивная зарядка. Заметил на краю плаца кучку подростков с интересом наблюдавших за нами. После завтрака в штабе обстоятельно переговорили о первостепенных задачах. Первая сотня ушла в патрулирование и тренировку, на трое суток.
— Решили мальцов пока не гонять. Пусть откормятся малёха, а то кожа да кости. — Доложился Егор Лукич.
— Согласен, одеть в полёвки, обуть, папахи укороченные пошить. Должны ещё подвезти сирот, ну и наши. Будем полусотню воспитанников формировать.
— Пётр Алексеевич, с нашими понятно, а аманат зачем нам сдался. — Спросил Трофим.
— Зачем говоришь, — потянул я. — Хочу чтобы вообще упразднили подобный институт. Ничего хорошего это нам не даёт, да и исполнение нашими военными данного мероприятия просто ужасное. Себя толком обиходить не могут, да ещё этот аманат. Пусть горские подростки живут и воспитываются среди нас, но содержатся достойно. Нам необходимо воспитывать и внушать им основные законы существования батальона. Они должны стать одними из нас, полностью лояльные Российской империи. В последующем, при достижении шестнадцать лет, будем определять их в батальоне. Мы должны вдолбить им в мозг, батальон превыше всего. Немного узко и однобоко, но в данное время только так. Воинское братство, один за всех и все за одного. Пластуны не сдаются. Каждый из них должен знать это, как отче наш. Национальность, вероисповедание не имеют значения, как и социальное положение. Не уставайте твердить об этом и сами не забывайте. Всем всё ясно!
Смотрю на каждого присутствующего
— Так точно, командир! — не сговариваясь гаркнули все.
— Теперь, Андрей, в мяч играете?
— Бойцы играют, а я как-то не до этого. — замялся он.
— Найти мяч поменьше, обучить мелюзгу и пусть гоняют мяч, пока дурные мысли не пришли на ум. Начинайте обучать грамоте и счёту. Не как в кадетке, по упрощённой схеме. Что бы они были заняты постоянно. Всё понятно?
— Так точно! — встали оба вольнопёра.
— Чего стоим, выполнять.
— Так, Егор Лукич и ты, Анисим, срочно одеть и организовать питание для них отдельно. Выделите отдельную кухню. Не морщись, Егор Лукич, сколько скажешь, столько денег выделю, из гос казны.
— Так это другое дело, командир, — расцвёл зампотыл.— В таком разе, за ваши деньги, сообразим и выполним.
— Вместо ранцев пошить им вещь мешки, котелки и фляги, обязательный набор и ножи с ножнами. Аслан, принеси вещь мешок.
Продемонстрировал всем, как пользоваться этим девайсом. Оказывается все знакомы с ним, в разных вариантах.
— Добро, — заметил Анисим. — Сделаем командир.
Разгребая завалы батальонных проблем, я наконец добрался до наших оружейников. Тихон и Илья, зайдя в штаб, молча уселись напротив и уставились на меня выжидающе.
— Чего мнёмся и молчим? — подтолкнул я их к разговору.
— Да чего говорить-то, командир? Всё давно уж готово, — развёл руками Тихон.
— Трубы для бомбомётов получили?
— Так точно, три штуки. Плюс капсюли, взрыватели к бомбам и новая форма для литья вышибного заряда, — оживился Илья.
— Что сделано?
— Все пять первых бомбомётов приведены в боеготовность. Изготовили семь десятков бомб. Про мерочные стрельбы не проводили — тебя ждали.
— Ну, так чего ждём? — я потер ладони, едва сдерживая нетерпение. — Поехали пробовать, замеры делать!
На оружейном фургоне мы выдвинулись подальше от базы. На месте стрельб быстро собрали бомбомёт, практически шестидесяти миллиметровый миномёт. Я с трепетом осматривал его, буквально по сантиметру прощупывая каждый изгиб, покручивая винты наводки. Тихон притащил два ящика с бомбами. Андрей и Миша с виду спокойно, но тоже с немалым интересом наблюдали за приготовлениями.
— Командир, первые десять бомб — без взрывателей. Будем мерить расстояние и выставлять метки на угломере, — доложил Илья.
— Дай-ка мне, — я взял увесистую мину.
— Видишь вон тот белый камень? — Подсказал Тихон. — Первая метка — двести шагов. Правее — триста, далее четыреста, пятьсот, шестьсот, и так до тысячи.
— Выставляй первую метку! — скомандовал я и, затаив дыхание, опустил мину в ствол.
Бух… шшш… Бум! Бомба вылетела из ствола с заметной паузой.
— Чёрный порох… Вылетает с задержкой. Этот факт нужно всегда учитывать, а то спустишь в ствол вторую мину и… ага… — мысленно отметил я про себя.
  
— Чуть больше двухсот шагов, — зафиксировал Илья.
Мы расстреляли все десять бомб, выставив приблизительные метки.
— Давай теперь снаряжённую! — снова скомандовал я. Вывел прицел на пятьсот шагов. Опустил бомбу…