Шайтан Иван 7 (СИ)

С той минуты Констанция с фанатичным рвением посвятила себя уходу за собой. Травяные ванны, процедуры, — она использовала всё, что могло ускорить долгожданное восстановление. Физически она изнемогала от вынужденного затворничества в имении. Её душа, изголодавшаяся по свету, жаждала блеска, интриг и восхищённых взглядов. Ей страстно хотелось вновь блистать, вернуть себе власть над мужскими сердцами, купаться в их обожании. Видеть перед собой коленопреклонённого, зависимого, готового на всё ради её улыбки мужчину… или мужчин? Какая, в сущности, разница! Она жаждала поклонения и обожания.
  
Аничков дворец. Резиденция цесаревича Александра.
Александр пребывал в приподнятом настроении. Наконец-то была завершена многомесячная работа над законом об обязанных крестьянах. После повторной переработки документ отправили на высочайшее рассмотрение, и теперь оставалось лишь ждать императорской подписи.
Работа секретной комиссии по крестьянскому вопросу, которую возглавлял цесаревич, с самого начала не смогла сохранить секретность. Сведения утекали сквозь стены дворца, словно сквозь решето. Борьба вокруг каждого пункта будущего закона была яростной и бескомпромиссной. Александр с тревогой думал о дальнейшей судьбе реформы. Растущее раздражение и недовольство среди землевладельцев и всего дворянства предвещали серьёзное противодействие. Именно эти опасения заставили императора согласиться с программой поэтапной отмены крепостного права, предложенной цесаревичем.
План во многом опирался на идеи, изложенные графом Ивановым-Васильевым в его записках, которые были переданы на рассмотрение генералу Бенкендорфу. Немалую роль в успехе сыграло и введение в состав комиссии князя Юсупова, чьё влияние помогло провести ключевые статьи закона. По самым острым вопросам удалось найти компромиссы, но все понимали — это лишь первый шаг. Придворные, осознавая неизбежность перемен, стояли перед трудным выбором: чью сторону принять — реформаторов или консерваторов.
Самым же радостным событием для Александра стало разрешение отца на ознакомительную поездку по южным губерниям и на Кавказ. Эта перспектива волновала его и будоражила воображение. Желание младшего брата, Павла, составить ему компанию, император категорически отклонил: два наследника не могли рисковать собой одновременно.
Размышляя обо всём этом, Александр лежал на кушетке в необычной комнате, расположенной рядом с его спальней. Стены её были сплошь обложены плитами поваренной соли. Комнату эту, по совету графа Иванова-Васильева, устроили первоначально для супруги цесаревича, Марии, в профилактических целях против чахотки. Узнав, что и Александр страдает от хронических приступов удушья, граф рекомендовал и ему проводить здесь хотя бы полчаса перед сном.
Вот уже три месяца они с женой неукоснительно следовали этому совету, и надо было признать: самочувствие обоих значительно улучшилось. Еженедельные бани, специальное питание для Марии и приём лечебных настоек поразительным образом сказались на их здоровье. Даже внешне великая княгиня преобразилась: на щеках появился румянец, она словно расцвела, наполнилась жизнью и энергией. Александр стал часто посещать жену, чем несказанно радовал Марию и как результат, Мария была непраздна. О чём, смущаясь, известила супруга.
Болезнь Александра тщательно скрывали. Лично для него граф привёз сбор особых трав и изготовил папиросы, которые следовало курить, вдыхая особым образом. По началу цесаревич скептически отнесся к такому способу лечения, он не курил. Однажды приступ застал цесаревича за обедом; он спешно закурил, как ему советовал граф, и с изумлением обнаружил, что удушье отступило очень быстро. С тех пор Александр не расставался с портсигаром, в котором всегда лежало с десяток спасительных папирос.
Лёжа в тишине соляной комнаты, Александр в который раз вспомнил недавние слова отца: «Слишком много стало в нашей жизни графа Иванова-Васильева». Подумав недолго, император распорядился соорудить такую же комнату и в Зимнем дворце.
В поездку было решено отправляться второго августа. В сопровождение определили казачью полу сотню и взвод конных жандармов. Десяток из отряда ротмистра Малышева и пять человек из личной охраны императора. Адъютант, штаб-капитан, поручик, порученцы. Обслуга, повар, медик и камердинер. Получался приличный караван с обозом.
Отъезжая в длительную поездку, цесаревич испытывал лёгкую тревогу за Марию. С самого начала императрица Мария Фёдоровна была против брака сына с Гессен-Дармштадтской принцессой. Двор упорно судачил о её сомнительном происхождении, но Александр, пленённый кротостью и умом юной принцессы, настоял на своём, чем навлёк на себя долговременную холодность матери. Императрица никогда не скрывала неприязни к невестке, и их отношения оставались натянутыми, что было хорошо известно всей петербургской знати.
Как-то раз в приватной беседе с графом Ивановым-Васильевым цесаревич с горечью посетовал на эту семейную распрю. Он опасался, что в его отсутствие супруга будет томиться в пустых дворцовых покоях в окружении навязанных ей фрейлин. Граф, человек прямой и деятельный, выслушав, дал неожиданный совет: «Её императорскому высочеству следует отбросить уныние и взять обустройство своего малого двора в собственные руки. Почему бы Её высочеству не основать, к примеру, женское учебное заведение для всех сословий? Институтов для благородных девиц у нас достаточно, а простолюдинкам учиться негде. Можно при нём же открыть школу сестёр милосердия или учительских курсов. Дело найдётся, было бы желание. Пусть занимается благотворительностью, общается с народом — подданные должны знать свою будущую императрицу с лучшей стороны. Авторитет, Александр Николаевич, создаётся ежедневным трудом. Вместо того чтобы печалиться о сущих пустяках, лучше обратиться к делу полезному. Вспомните Екатерину Великую: она никогда не гнушалась учиться и беседовать с учёными мужами, чем и стяжала себе славу, хоть и не была урождённой русской».
Эта беседа, состоявшаяся на дружеской встрече у графа, глубоко запала Александру в душу. Обдумав всё, он поделился смелой идеей с супругой. Предложения графа привели Марию в восторг. Вместе они обсудили первые шаги, и великая княгиня решила начать с основания женского училища для девиц всех сословий на полном казённом коште. На осторожное замечание мужа, готова ли она к столь трудному делу, Мария твёрдо посмотрела ему в глаза и заверила, что доведёт начатое до конца. В отсутствие Александра она продумает всё до мельчайших подробностей, чтобы по его возвращении немедленно приступить к реализации замысла.
С той поры Александр с радостным изумлением наблюдал, как его супруга преображается. Прежней меланхолии и уныния будто не бывало. Мария постоянно была занята: делала заметки в специальной тетради, советовалась, к кому можно обратиться по тому или иному вопросу, давала поручения фрейлинам, понемногу определяя, кто действительно предан и полезен. Цесаревич поражался перемене: перед ним был новый, целеустремлённый человек, полный сил и энергии. Единственно, что его беспокоило, не отразится ли эта активность на её беременности.
Зимний дворец. Кабинет императора.
— Александр Христофорович, как вы считаете, не мало ли сопровождения для Александра? — Император смотрел в окно, терзаемый сомнениями. Отпускать наследника в долгую и небезопасную поездку было непростым решением.
— Ваше императорское величество, будьте покойны, — плавным, уверенным жестом Бенкендорф поправил аксельбант. — Сопровождение я счел более чем достаточным. Мною уже направлены распоряжения во все жандармские управления вдоль маршрута его императорского высочества. Местные власти примут все зависящие от них меры. Что же касается личной охраны: пятеро лучших сотрудников из отряда личной охраны, а также десяток из отряда ССО, под командой ротмистра Малышева, человека проверенного и решительного. Их дополняет взвод конных жандармов и полу сотня казаков. По прибытии на Кавказ цесаревича встретят и будут оберегать с удвоенной силой.