Шайтан Иван 7 (СИ)
В кромешной тьме, что казалась почти осязаемой, мы подобрались почти вплотную к лагерю. Метров за пятьдесят легли и поползли по-пластунски, вжимаясь в холодную землю. Савва прикрыл своим телом Пашу, который чиркал кресалом, высекая робкие искры. Наконец фитили гранат затлели. У костров уже слышались тревожные выкрики, кто-то заметил неладное.
Молча, почти единым движением, метнули три гранаты.
Глухие взрывы разорвали тишину, сразу же сменившись душераздирающими криками и хаосом. В багровом свете огня мельтешили тени, люди вскакивали, бежали, не понимая, откуда ждать удара. Мои бойцы методично, хладнокровно отстреливали мечущихся башибузуков. Но вот кто-то из них опомнился, организовал оборону. Ориентируясь по вспышкам выстрелов, с криком «Аллах акбар!» с десяток воинов рванули в нашу сторону. До наших позиций никто не добежал — плотный огонь из пятизарядных пистолетов скосил атакующих в упор.
Кто-то из врагов успел вскочить на коня — мы услышали частый, удаляющийся стук копыт. И наступила тишина. Глубокая, оглушительная, наполненная лишь треском догорающих головешек, стонами раненых и тяжёлым дыханием своих ребят.
— Контроль! — нарушил затишье мой голос. — Вперёд, осторожно.
Растянувшись в цепь, страхуя друг друга, мы двинулись к смолкшей стоянке. Внезапно раздался одинокий, сухой выстрел. Савва, без лишних слов, добил пытавшегося отползти раненого. Аслан и Паша орудовали ножами.
— Приготовиться! Отходим вправо, на новые позиции, — скомандовал я. — Ждём подмогу. Она может прийти с той стороны.
Предрассветный свет начал растекаться по небу, растворяя чернильную темень ночи. Видимость улучшалась с каждой минутой.
— Эркен, посмотрите, что там, за башней? — бросил я.
Эркен молча кивнул, и трое бойцов бесшумно растворились в сумраке. Решили провести повторную зачистку — теперь, когда стало светлее, картина прошедшего боя предстала во всех деталях. Повсюду лежали тела башибузуков. Вдруг Аслан ткнул пальцем в сторону:
— Камандыр, лошадь собирать нада.
Я кивнул в знак согласия. Адам вызвался помочь, а остальные принялись неспешно осматривать стоянку. Я же, внимательно следя по сторонам, прикрывал их.
— Здесь семнадцать, у башни — одиннадцать, и семь с другой стороны. Итого тридцать пять. Пока что, — доложил Савва.
Тем временем Паша с Джохой увлеченно обшаривали убитых и собирали трофеи.
— Что-то Эркена долго нет? — забеспокоился я.
— Да будет скоро, не впервой, — махнул рукой Савва. — Холодняк неплохой. Два кинжала — хороши, дамаск, видать. Огнестрел в основном английский, а остальное — турецкое барахло. Изукрашено, конечно, богато, но стволы почти все убитые. Вон Паша уже своё собирает — сам знаешь, командир, этот куркуль ничего не пропустит.
— У всех свои слабости, Савва. Страсть у Паши к хабару — не самый плохой из пороков.
— Так, то оно так… — вздохнул Савва. — Он же с сызмальства в нужде. Цену вещам знает не понаслышке. Вот и не может удержаться, если лежит добро, да ещё и по праву взятое.
Паша с Джохой спелись, обдирая всех подряд, собирали трофеи, аккуратно раскладывая их по кучкам. Довольный Паша о чем-то переговаривался с Джохой.
Наконец появилась разведка.
— Почему так долго? — облегчённо вздохнул я.
— Дошли до развалин селения. Никого нет, Видно услышали стрельбу и ушли. Троих раненых добили и больше ничего. Добили и обобрали свои же, — сплюнул Эркен. Наши вещи вроде на месте, как оставили, так и лежат.
— Вот и славно, а то Аслан весь извёлся. Так бойцы наводим порядок.
Глава 12
Флетчер пребывал в плохом настроении. Остатки сотни Арди прибыли вчера, сорок шесть человек. Керим, ставший сотником, доложил, что задание провалено, Шайтан Иван по всей видимости остался живым. Флетчера раздражала мысль о неуязвимости этого человека. Неужели сотня отпетых головорезов не смогла истребить семь человек. Рассказы Керима о подходе помощи к осаждённым, что послужило причиной их отступления, не вызывало доверия. Его размышления прервал Кумар.
— Сахиб, Ефим.
— Зови.
— Приветствую вас, Фарух-ага, — с порога поздоровался Ефим. Грязный, пропылённый и также распространяющий запах конского пота, вызвал сильное раздражение у Флетчера.
Он молча кивнул, с отвращением поморщившись.
— Рассказывай, что произошло. Только без выдумок. Мне нужны факты, — холодно произнёс он.
Ефим, путаясь и заикаясь, принялся живописать события. Он всячески акцентировал, что предлагал Арди просто расстрелять Шайтана из засады, но тот, ослеплённый жадностью, решил взять его живьём — для двойной награды.
— Будь я главным, Фарух-ага, всё было бы чисто и быстро. Голова Ивана уже лежала бы у ваших ног, — закончил он, подобострастно склонив голову.
— Эта помощь… Кто они были? — прищурился Флетчер.
— Не знаю, господин, но дрались как бесноватые. Так бьются только люди Шайтан-Ивана. Такое же вооружение, та же хватка. Не меньше полусотни, судя по плотности огня. Убивали без разбора, никого не щадили.
Флетчер задумался. В воздухе повисла тягостная пауза.
— Как думаешь, он знает обо мне? О том, где я нахожусь?
— Вполне возможно, господин, — ехидно протянул Ефим. — Они могли кого-то захватить в плен… поговорить с ним.
Флетчер резко поднялся. Решение созрело мгновенно.
— Кумар! — крикнул он слуге. — Мы уходим. Немедленно. На старое место. Пусть всё будет готово в течение часа.
— Слушаюсь, сахиб, — тот безмолвно склонился в почтительном поклоне и выскользнул во двор.
* * *День вступил в свои права. Солнце начинало припекать. Появился Аслан на хорошем жеребце.
— Два десять и два. Там, — он махнул в сторону. — Малэнкий рэчка, лошадь там остался, Адам смотрит. Два конь сильно ранэтый, лечить нада.
— Слышь, Аслан, ты пару приведи, таскать мертвяков не хочется. Наших лошадей нет?
— Есть, пять, два нету, искать нада. Адам свой конь нашёл. Командир, Чэрныш, нету.
Аслан поехал к башне за своими вещами.
— Что там насобирал, Паша?
— Пятнадцать английских ружей, не плохие, Эркен смотрит, пистоли так себе. Ятаганы, сабли, хороших не больше полутора десятков, ну и снаряжение к ним. Остальное барахло.
Я сидел на седле и разожженного костра и варил кофе. Подошёл Джоха.
— Полковник, можно я возьму ружьё и пистоль?
— Конечно Джоха, выбери, что тебе по нраву.
Джоха обрадованный пошёл к куче с ружьями.
— Вот, командир, — Паша положил передо мной три кошеля разной наполненности. Не считал, золото, серебро, меди немного.
— Командир, можно себе возьму? — он показал небольшой кинжал для мяса красиво украшенный серебром.
— Тебе зачем эта безделушка? — удивился я.
— Так-то не себе, Лукашке, ему как раз под руку.
— смутился Паша.
— Возьми, конечно, раз Лукашке, — усмехнулся я. Паша явно симпатизировал маленькому Луке. Вспоминая своё тяжёлое сиротство, он старался поделиться с Лукашкой теплом и вниманием, становясь для него старшим братом. Лука, чувствуя заботу Паши, всегда ждал его и радовался при встречах с ним.
Адам пригнал восемь лошадей, пять из которых были наши. Эркен с Азимом и Халидом, оседлав их отправились зачищать по большому кругу. Адам, узнав о разрешении выбрать себе оружие из трофеев, быстро воспользовался появившейся возможностью.
— Всадники! — крикнул Савва. В дали со стороны развалин селения к нам быстро приближалась группа всадников.
— Это наши, — уверенно сказал Джоха. Отряд, шестнадцать воинов, из Акин-Ауха.
— Это Магомед — сообщил Адам. Когда они подъехали к нам.
— Что у вас произошло, Адам. Вчера, поздно вечером, вернулся Хучар и сказал, что у старой башни идёт бой.
— На нас напали башибузуки. Мы сражались с ними.
— Ты уверен, что это были башибузуки? — с сомнением спросил Магомед.
— Если не веришь, можешь сам посмотреть, вон там они лежат, — указал Адам на место, куда мы собрали убитых. Прибывшие медленно разъехались рассматривая поле боя, кучи трофеев и трупы башибузуков. Негромко переговариваясь, обсуждая увиденное.