Душа для возрождения (ЛП)

Делора стала бестелесной в его руках, чтобы вырваться, и уплыла прочь, когда он бросился в погоню. Ее милые черты внезапно заострились, и она сердито посмотрела на высокого Сумеречного Странника. Она снова стала материальной, позволив своим ногам со стуком опуститься на пол, прежде чем указать на него пальцем.
— Да, могу. Ты не можешь вернуться, Магнар, а мы можем, — повторила она. — Даже если у нас не получится, мы останемся живы и сможем попытаться снова. У вас, Сумеречных Странников, с другой стороны, есть очевидная уязвимость.
  
Рея попыталась вырваться из объятий Орфея, но лишь раз за разом отбрасывалась обратно на его грудь. В конце концов она издала самую милую версию человеческого рычания и тоже стала призрачной, чтобы сбежать от вцепившегося в нее Сумеречного Странника. Она подошла к столу и хлопнула по нему ладонью.
— Мы все хотели этого с того момента, как он начал целенаправленно охотиться на нас. — Она вздернула подбородок, глядя на Орфея, который поднялся на ноги и подошел, чтобы посмотреть на нее сверху вниз покрасневшими глазами. — Делора права, и мы все это знаем. Только мы, невесты, можем пойти на этот риск без вероятности навсегда кого-то потерять.
— Вы с Делорой не сможете сделать это в одиночку, — возразил Орфей. — Вы можете быть хороши с мечом, но он — Эльф! Вы не сражались с ним. Мой череп можно разбить, но для этого нужна сила. — Он протянул руку, чтобы обхватить ее лицо, осторожно касаясь острыми когтями ее кожи. — А ты, моя маленькая лань… Я могу раздробить всё твое тело малейшим прикосновением. Один удар — и он убьет тебя.
— И я вернусь прямо сюда, к тебе! — крикнула Рея. — Ты говорил, что хочешь, чтобы мы создали свою собственную семью, но я не могу и не буду этого делать, пока там, снаружи, тысячи Демонов, которые угрожают нам и нашим детям. Я устала ждать, Орфей. Я готова сделать этот шаг с тобой, но я никогда этого не сделаю, если он будет там, насмехаясь над нами.
Женщина, которая секунду назад казалась свирепой, внезапно побледнела и испугалась. Глаза Инграма покраснели от голода, но он быстро закрыл ноздри и отвернул от нее клюв.
Орфей обхватил ее руками и нежно прижал к своей груди. Его красные глаза стали синими, но более темными и глубокими, чем обычно.
— Я знаю, Рея. Я тоже этого хочу, но от мысли, что тебе снова причинят боль, я корчусь в агонии. Я предпочел бы, чтобы мне раздробили череп, чем знать, что ты там, одна и без защиты.
Эмери поняла, что то, о чем они с Инграмом просили, было… слишком. Даже если они этого не произносили, в глазах каждой женщины в этой комнате был страх.
— Они были бы не одни, — настаивала Маюми, ее глаза сузились в пристальном взгляде, в котором не было враждебности ни к кому из присутствующих. — Если мы подождем, пока я рожу, что случится уже через несколько недель, я смогу пойти с ними. — Она подняла руку, прежде чем кто-либо успел ее перебить. — Это даст мне больше времени на то, чтобы всех натренировать. Я, может, и маленькая, но я была одной из лучших Истребительниц демонов в своем секторе. — Затем она указала рукой на Эмери и Инграма. — У нас также будут они. У них обоих, похоже, есть тяга к смерти, так что если на нашей стороне будет хотя бы один Сумеречный Странник, который сможет бросить вызов Джабезу, всем остальным просто нужно будет сдерживать от него орду Демонов.
— Мы пойдем с вами, — заявил Фавн, наконец садясь. Похоже, он больше не мог лениво валяться, пока его женщина рассматривала возможность отправиться на такую опасную миссию. — Если ты думаешь, что мы не последуем за нашими невестами в бой, то ты глубоко ошибаешься, Маюми.
— А как же они, Фавн? — Она подняла ребенка, который активно ползал между ними, и ткнула его в костлявое лицо Фавна. — Кому-то из нас в любом случае придется остаться. И будь я проклята, если ты пойдешь и тебя, блядь, убьют, ты заберешь меня с собой в могилу и оставишь их выживать в этом мире в одиночку. Ты так сильно хотел детей, так что теперь ты должен нести бремя ответственности за них, даже если это значит, что ты отпустишь меня на битву, которая касается нас всех — без тебя.
Рычание, вырвавшееся у Фавна, было пугающим, как гром — громким и адским предупреждением о надвигающемся хаосе. Маюми приподняла бровь и снова ткнула их ребенка ему в лицо; его маленькие конечности болтались, но, похоже, его это не беспокоило.
Он фыркнул, оттолкнул ее от себя и сел нормально, поставив обе ноги на пол. Он обхватил свой череп руками, впившись когтями в затылок.
— Ты знаешь, что я права…
Он прервал Маюми рычанием, однако его глаза были белыми, а сам здоровяк… дрожал? Маюми, опешив, вздрогнула и смягчила выражение лица.
Эмери в отчаянии прикусила нижнюю губу.
За этим было… невыносимо наблюдать.
То, как они все спорили друг с другом и показывали, насколько глубоко им небезразличны их партнеры, разрывало душу. Эмери получила наглядное представление об их сердцах и связях, и она чувствовала себя ужасно от того, что они с Инграмом стали причиной их нынешнего горя.
— Да, ты права. Я понимаю, — пробормотал он в конце концов, прежде чем снова обхватить череп руками. — Но от одной мысли, что тебе причинят боль, как сказал Орфей, я корчусь в агонии. Мы должны защищать вас, а не наоборот.
— Это и есть ваш способ защитить нас, — мягко сказала Делора. — Иногда нам приходится идти на болезненные жертвы ради тех, кого мы любим. Иногда нам приходится отдавать кому-то другому что-то драгоценное, в то время как мы сами берем на себя битву и бремя. — Она прислонилась к боку Магнара, сама обняв себя его рукой. Она подняла голову к его лисьему черепу. — Я уже делала это однажды, ради Федора. Я хочу сделать это для всех нас, но и для них снова, потому что я в ужасе от того, что Федор там, в мире, совсем один.
— Федор? — спросила Эмери.
Делора повернулась к ней с вымученной улыбкой.
— У нас с Магнаром есть свой ребенок, но он уже взрослый и не захотел оставаться с нами.
Взгляд Эмери скользнул к картине у двери, и она поняла, что это семейный портрет их всех, с тех времен, когда он был маленьким и носил небольшой череп. Она не могла разобрать, какой именно.
— Маленький ворон, — простонал Магнар, поворачивая ее к себе, чтобы обхватить ее щеки обеими руками. — Ты слишком милая. Другие невесты сильные и свирепые. А ты нет.
— Ты прав, я не очень сильная и даже не быстрая, но я могу быть храброй, когда это действительно нужно. — Делора рассмеялась. — Маюми сказала, что у меня талант к стрельбе из лука, и я могу снимать Демонов с выгодной позиции, если смогу до нее добраться. Мне не обязательно выживать, мне нужно просто выиграть для всех время, как я сделала это для тебя, когда защищала Федора. Вероятно, я первой вернусь сюда, я это знаю, но если я могу хоть как-то помочь, я хочу этого. — Затем она потянулась и нежно прикоснулась к Магнару, заставив его опустить морду, чтобы она могла потереться о нее носом. — Но тебе придется остаться здесь, Магнар, или смириться с тем, что твое присутствие там может означать, что я не смогу вернуться, потому что тебя тоже не станет. К тому же… Я очень хочу показать этому ублюдку, что могу смотреть на него, не дрожа от страха, как он мне и обещал.
Магнар оторвал ее от земли, и из его груди вырвался скулеж.
— Я не знаю, как убедить тебя в обратном.
Он держал Делору так, словно она была самым драгоценным и хрупким существом в мире, а она обнимала его, как будто он не был ужасающим монстром.
— Так мы всё решили? — спросила Рея.
— Нет. Я этого не позволю, — прорычал Орфей. — Я всю жизнь ждал тебя. Я сказал себе, что когда наконец найду свою невесту, я не позволю ей пострадать, и всё же ты уже умирала и рассыпалась пеплом в моих руках.
  
— Я пойду без тебя, Орфей. Ты можешь либо дать мне свое благословение, либо я позаимствую немного заколдованной веревки Маюми, привяжу тебя к кровати и уйду.
— Ты забываешь. — Он угрожающе направил на нее коготь, но в этом жесте не чувствовалось реального потенциала для вреда. Его тон был мрачным и угрожающим, когда он сказал: — Для Мавки путь до его замка занимает четыре дня. Ты вернешься ко мне к концу первого же дня, моя маленькая лань.