Душа для возрождения (ЛП)

Эмери умела распознавать ловушки. Поскольку из мшистой стороны ничего не появилось, было очевидно, что Демон устроил эту засаду. Пугало то, что он был достаточно умен, чтобы установить ловушку и ждать.
Инграм без колебаний рванул вперед, чтобы спастись, заставив Эмери вцепиться в него мертвой хваткой. Позади них раздался шипящий рев: Демон бросился в погоню, перебирая четырьмя короткими лапами. Его длинный хвост хлестал вправо и влево, разбрасывая вокруг грязную жижу и траву. Хлопающие крылья придавали ему немного скорости, но этого было недостаточно.
  
Он был медлительным, находясь вне своей стихии на суше, и быстро отстал.
Она рискнула оглянуться. Дерьмо! Это было близко!
Когда левая рука Инграма по локоть провалилась в грязь, он быстро высвободил ее, прежде чем продолжить путь. Он больше не осторожничал, а в среде, где земля была не такой, какой казалась, это было опасно. К тому же он шумел, тогда как она чувствовала, что им нужно красться.
Тот крокодилоподобный Демон преследовал их по воде. Что еще могло появиться и перехватить их?
— Помедленнее, — взмолилась она, похлопав его по шее, чтобы успокоить.
— Мы почти выбрались, — тяжело выдохнул он, свернув вправо как раз вовремя, чтобы избежать другого Демона, гораздо меньшего размера, выпрыгнувшего из воды.
Впереди мир изменился.
За большим участком стоячей воды начинался обычный лес. Они нашли конец болота.
Однако Инграм резко затормозил посреди большой поляны. Она проследила за его блуждающим взглядом, пока его клюв поворачивался слева направо. Они были окружены водой, если не считать пути, по которому они пришли.
Позади них раздался звук шуршания: что-то — или многие «что-то» — преследовало их по суше. Трещали ветки, хлюпала вода, плюхалась грязь.
О черт, мысленно закричала Эмери, прежде чем вжаться в Инграма. Он пятился назад. У нее было время только на то, чтобы очень, очень крепко вцепиться в него, прежде чем он рванул вперед так быстро и мощно, как только мог.
Она знала, что он собирается сделать, как только увидела воду, отделяющую их от свободы. Он собирался перепрыгнуть ее. Она лишь надеялась, что не сломает снова ребро, как тогда в «Крепости Загрос», когда он запрыгнул на стену, чтобы сбежать.
Сдерживая крик, она вцепилась в него, когда он прыгнул.
Секунды в воздухе казались мучительными минутами.
Они доберутся, она знала, что они доберутся — но это не мешало ей бояться, что они просто не смогут.
У нее перехватило дыхание, когда они приземлились, и Инграм завалился набок на мягкую грязь и землю, поскользнувшись. Когда скольжение прекратилось, она оглянулась и увидела фигуру, похожую на пустоту, на той земле, где они только что стояли; она смотрела на них суженными красными глазами.
Демон не нырнул в воду, чтобы продолжить погоню. Она задалась вопросом, не из-за яркого ли солнца это, которое заливало их защитным светом.
— Ты в порядке? — спросил он; его глаза были белыми, когда он посмотрел на нее через плечо. Он встал на четвереньки.
— Я знала, что могу тебе доверять, — прошептала она, жалея, что он не видит ее благодарной улыбки. — Однако мы всё еще слишком близко для спокойствия. Пош…
Не успела она договорить, как из воды вырвался Демон.
Когда нечто массивное, темное и ужасающее заслонило само солнце, которое защищало их, ее сердце едва не остановилось. Ни один из них не успел увернуться от восьми длинных конечностей, которые обвили туловище Инграма, надежно прижав ее к нему.
С болезненным шипением у нее осталось достаточно места между двумя щупальцами, чтобы увидеть, что Демон приземлился на бок. Он перевернулся на живот, погрузив тело в грязь, чтобы как можно лучше защититься от солнца, а затем быстро утащил их в воду.
Она успела сделать вдох, прежде чем уйти под воду.
Вода была такой мутной, что ничего не было видно, но она знала важные особенности Демона, поймавшего их в ловушку. Она не думала, что может быть что-то крупнее Сумеречного Странника, однако этот Демон-осьминог был длинным, хотя его тело было худым и почти человекоподобным.
О боже! Я думала, осьминоги бывают только в соленой воде! Она выросла у океана, поэтому много о них знала.
Она и представить не могла, что Демон может стать таким. И уж тем более, что он сможет выжить в Покрове.
К счастью, вода была неглубокой. Они отскочили от дна, подняв вокруг себя облако рыхлого, скользкого осадка.
Эмери заизвивалась, пытаясь высвободиться из пространства между Инграмом и прижимающими ее щупальцами, но смогла освободить лишь одну руку. Ее сердце колотилось так сильно, что ей казалось, голова сейчас взорвется, а тревога еще больше сдавливала легкие.
Из Эмери вырвались пузырьки, когда она закричала. Демон повернулся так, чтобы положить руки по обе стороны от спины Инграма, и навис над ней с тошнотворной ухмылкой, не доходящей и дюйма до ее носа. Блеск в его красных глазах сказал ей всё, что нужно было знать.
Учитывая, кем он был и что, вероятно, застрял в этом болоте, он редко ел человека после того, как полностью сформировался вот так. И он был в восторге от того, что теперь один у него есть.
Щупальца разошлись, образуя брешь, чтобы он мог вытащить ее.
Как раз когда он потянулся к ее голове, не заботясь о том, что его когти могут разорвать ее, темно-серая рука обхватила его тонкое предплечье. Его красные глаза расширились, прежде чем его рванули вниз и в сторону.
Приглушенный вопль пульсировал в воде, и фиолетовая кровь смешалась с ней. Щупальца отпустили ее, дав ей возможность оттолкнуться.
Ничто не могло помешать ей убраться оттуда к чертовой матери.
Она посмотрела вверх — отражение света было не так уж далеко. Она рванула к нему, бросив взгляд вниз, туда, где два пугающих черных существа сражались в растущем облаке мутного осадка.
Морщась от того, что легкие, казалось, ссыхаются без кислорода, она заработала ногами еще сильнее. Вот, почти. Как раз когда она подумала, что не доберется, крепко зажмурив глаза, словно это могло помочь сберечь остатки воздуха, она прорвала поверхность воды. Ее вдох был одновременно агонией и блаженством, но он перешел в приступ кашля, когда она вдохнула воду через ткань своей маски.
Она сорвала ее с носа и рта, прежде чем захлебнуться.
Всплеск слева заставил ее отчаянно поплыть к берегу: Демон, который раньше смотрел на них с другого берега, теперь скользил в ее сторону. Он решил осмелеть, теперь, когда Демон-осьминог был отвлечен Инграмом.
Но паника вцепилась в нее, как когти, когда она достигла суши.
О нет! Блядь! По илистому краю было трудно карабкаться, он был как зыбучий песок, который засасывал ее руки, когда она пыталась из него выбраться. Уступ постоянно обваливался большими кусками.
Крик боли вырвался у нее, когда Демон вцепился в ее плечи и вонзил когти. Он располосовал ей спину длинными глубокими бороздами, сдирая плоть. А затем исчез, словно его оторвали от нее.
Она не хотела выяснять, так ли это.
Скуля и роняя слезы боли, ей удалось вытащить себя на твердую землю.
Теплая кровь смешалась с прохладной водой, стекая по ее спине. На четвереньках она отползла от осыпающегося края, а затем, пошатываясь, поднялась на ноги, чтобы сообразить, куда, блядь, идти.
Она огляделась, и всё, что она знала наверняка, сводилось к двум вещам: она заблудилась и она была одна.
Глава 24
На север. Иди на север. Эмери огляделась, нервно переминаясь с ноги на ногу. Лес был одинаковым, в какую бы сторону она ни повернулась. Где, блядь, этот север?!
  
Свирепое, бешеное рычание позади заставило ее в испуге обернуться. Цепляясь за грязь когтями, как и она сама, когда выбиралась из воды, ее встретила громадная фигура с красными светящимися глазами и белым вороньим черепом.
Блядь. Ее друга сейчас не было дома, и она сомневалась, что сможет оставить сообщение на двери того, что он называл мозгом!