Жена для мэра. Сделка с бывшим
– Полагаю, я тоже имею право хотя бы на одно условие.
– Не уверена, что захочу его принять.
– Примешь. Ты обязана… – делает паузу, – соблюдать все правила и распорядок этого дома в отношении всех людей, проживающих здесь. Исключить любые конфликты, споры и провокации.
– Ты сейчас не о Варваре, – качаю головой. – Кто ещё здесь живёт?
Всё же надо было выцарапать его глаза ещё в начале разговора.
– Не твоё дело, – отрезает он, глядя прямо, но чуть дольше обычного.
– Пф-ф! – фыркаю. – Ты же не собираешься поселить меня под одной крышей с любовницей?
– Прекрасная идея! – платит мне моей же монетой.
– Извращенец!
Я знаю, что он так не поступит. Этот мерзавец слишком правильный для таких грязных игр. Даже в нашем прошлом он не позволял себе других женщин или хотя бы намеки на них до самого развода.
Не удивлюсь, если у него не было никого и после… месяц или два.
– Скажем так, есть один человек, который здесь живет. И он для меня важен.
– Важен…
Впервые я жалею, что совсем не следила за его жизнью. Лучше было изучать каждый факт, запоминать каждую мелочь. Держать своего врага ближе, чем любого из временных союзников.
– Он не доставит тебе хлопот. – Сабуров встает из-за стола и отворачивается к окну.
– Смешно. Ты ставишь мне условие. И при этом скрываешь имя.
– Можешь не подписывать. – Звучит как вызов: «Рискнёшь ли ты ради этой загадки всем, что выторговала?»
Я не отвечаю.
Смотрю на обтянутую белой рубашкой широкую спину бывшего мужа, на бумажный листок с семью пунктами, на дубовую столешницу, которую в прошлом я уже полировала своим задом.
Борюсь с желанием свалить отсюда.
И чувствую, как холодные пальцы уже держат меня за горло. Но это не Захар, а моя собственная глупость.
Глава 8
Полина
О том, насколько сильно я вляпалась, становится ясно по размеру новой комнаты.
Это не спальня, а полноценное жилье размером с прежнюю квартиру.
Теперь у меня есть собственный балкон – с шезлонгом, кованым столиком и цветами в больших деревянных кадках. Также в наличии санузел с душевой кабиной и отдельной ванной, кровать, напоминающая сексодром в президентском номере какого-нибудь отеля, и гардеробная комната.
К счастью, последняя пустая. На полках стерильная чистота. Ни одного платья, никаких костюмов или белья.
Вместо них к двенадцати дня прибывает стилист – ухоженная дамочка моего возраста. В отличие от Захара она со мной не спорит и не пытается ничего навязать.
Минут тридцать мы гуляем по частному парку вокруг дома. Я диктую ей список вещей, которые понадобятся на первое время. Называю размеры, сдаю адреса магазинов, где все это можно купить. И по памяти записываю в блокноте номер счета Германа Боровского, чтобы тот лично оплатит все это счастье.
– А ты на себе не экономишь! – улыбается, приехавший к окончанию «консультации», Ювелир.
– Не я позвонила Захару! Именно Герман заварил эту кашу. Пусть теперь расплачивается!
Попрощавшись со стилистом, указываю другу на красивую беседку в углу парка.
– Держи, красавица, твои пожитки. – Ювелир ставит на скамейку картонную коробку и отряхивает руки. – Здесь все, что сохранилось в офисе.
Я заглядываю внутрь.
– Негусто. – Любуюсь парочкой книг, блокнотом, аптечкой и статуэткой с тремя обезьянками «Не вижу, не слышу, не говорю».
– Чемоданы с одеждой улетели на Сейшелы. – Разводит руками Ювелир. – Я уже выслал от твоего имени письмо с просьбой вернуть добро на родину. Но, думаю, это будет долго.
– Пусть там и остаются, – отмахиваюсь. – Всё равно пришлось бы покупать новое.
– Удачно тебе эта тетка подвернулась! – кивает в сторону стилиста Ювелир. – С твоими финансами на свои одеться было бы трудно.
– Что за намеки? Или ты от скуки обчистил мой счет? – шутливо беру за грудки этого юного гения.
– Мне нынче и ноутбук открывать не нужно. – Скалится. – Кое-кто проиграл мне половину гонорара.
– Черт!
Только сейчас вспоминаю о нашем споре.
– Это была твоя идея! – Мерзавец даже не пытается скрыть радость.
– Откуда мне было знать, что на горизонте замаячит Сабуров?! Это форс-мажор.
– Не-е! У нас не договор, а спор! Так что бабки мои!
Улыбается так нагло, что хочется стукнуть его коробкой по башке.
– Умный ты, – отпускаю его и поправляю куртку. – Надо будет внести в соглашение с Сабуровым пункт о компенсации всех моих затрат.
– Ох, чувствую, обанкротишь ты его. Будет у нас нищий мэр.
– Избиратели таких любят.
Достаю своих обезьянок и ставлю на середину большого деревянного стола.
Моя любимая статуэтка здесь совсем не смотрится. Она, как и я, инородный элемент во всей этой сабуровской роскоши. Только выбора нам никто не оставил.
Будем учиться молчать о прошлом, закрывать глаза на цирк в настоящем и пытаться не слушать некоторых беспринципных типов.
– Ты с бывшим вообще как?.. – Ювелир становится серьезным. – Если он тебя шантажом заставил, ты это… Лишь намекни.
– Нет. Я остаюсь не из-за него.
– Горничная?
– Есть на свете что-нибудь, чего ты не знаешь? – качаю головой.
– Да я так… по дороге пробил. Она работала у него, когда вы были вместе. А сейчас… – не договорив, разводит руками.
– У меня не было выбора. Варвара – единственный человек, который беспокоился обо мне. После смерти мамы я уже и забыла, что это такое. А после встретила здесь ее.
– Это я понимаю. Но одно дело – забота, а другое… – он чуть склоняет голову. – Жизнь под одной крышей с бывшим мужем.
– Так получилось.
Я доверяю Ювелиру, и все же пока не готова рассказать о контракте.
– Ты его простила?
– С чего бы? – Меня передергивает.
– Ну, мало ли. Наш босс весь город на уши поднял, чтобы отбить свою бывшую. Пять лет не интересовался, а потом вдруг проняло. Может, и у вас так закрутилось.
– У нас другая история. – Обхватываю себя руками. – То, что сделал Захар, нельзя простить. Это не измена и не предательство. Все намного хуже.
– Ладно… – Ювелир вздыхает, однако тему больше не трогает. – Тогда главное. Ты осознаешь, во что влезла?
– У Захара предвыборная кампания. Против него трое. Два статиста и один кандидат от оппозиции – Меньшов. Последний – реальная угроза, но у Захара есть поддержка властей.
– Проштудировала, – восхищенно цокает Ювелир.
– У меня пока нет ни телефона, ни ноутбука. Пришлось допрашивать местных.
– Молодец. Только кое-что они тебе не сказали. – Ювелир недовольно хмурится. – Меньшов в каком-то роде тоже статист.
– За ним кто-то стоит? – А вот теперь интересно.
– Помнишь дело металлургического завода в прошлом году? Нас еще акционеры наняли, чтобы помогли отстоять.
– Да. Его пытались искусственно обанкротить, чтобы потом за копейки выкупить. Попытка рейдерского захвата, как в нулевых.
– А помнишь, кто стоял за захватом? – Взгляд Ювелира темнеет.
– Местный божок криминального мира. Фамилия… – задумываюсь. – Жилин!
– Да! Он же стоит за третьим кандидатом.
– Ты уверен?
Это лишний вопрос. У всех в команде Германа есть свои слабости. Моей был Захар. А слабость этого парня – параноидальная точность. Он перепроверяет любую информацию и не доверяет ни одному источнику.
Не исключаю, что именно из-за этого ни одна девица не смогла отвести его в ЗАГС.
– У Меньшова есть тетка. Учительница младших классов. С виду ничего особенного, если не считать счета на Каймановых островах…
– … в том же банке, где хранит наворованное Жилин, – заканчиваю я.
– Именно! А чтобы ты не подумала, что это совпадение – счета открыты в один день.
– Хреново…
Задумываюсь, знает ли об этом Захар. Вряд ли его служба безопасности пропустила такую деталь. Жилин – не тот человек, который будет играть по правилам. От него можно ожидать любой подлости. Если захочет, он отравит жизнь и Захару, и любому другому в его окружении.