Эволюция целителя 4 (СИ)

— Не знаю, какая муха Шадрина укусила, но… — начал было оправдываться Степан.
— Знаешь, Стёпа. Прекрасно знаешь, — Захарыч скривился в зловещей улыбке. — Но твоё право, можешь и не говорить. Кто я тебе? Всего лишь друг, с которым ты знаком с Академии. Кстати, ты мне так и не ответил, что вы там разгружали во дворе немаркированное.
— Я поручился за вас. Поручился, — выдавил Степан. — А ты ещё что-то требуешь.
  
— Я про твои обещания, только и всего и какие-то секреты, которые ты никогда от меня не утаивал, — печально проскрипел Захарыч.
— Степан, насчёт оборудования и мебели, — произнёс я, понимая, что у меня есть крупная сумма. Её, в принципе, хватит для того, чтобы закупить всё необходимое. — Можете забирать., но тогда мы не будем доплачивать. Идёт?
Тут же я поймал на себе удивлённый взгляд Захарыча.
— Алексей, ты в своём уме? — прошипел он в мою сторону.
— Я знаю, о чём говорю, — ответил я старику и вновь пристально взглянул на Степана, который спрятал взгляд. — Ну так что? Устроит это Шадрина?
— Надо поговорить с ним. Я не знаю, — растерянно произнёс Степан.
Когда мы проводили его, Захарыч сжал губы, всматриваясь в меня.
— Что ты скрываешь, Алексей? К чему был этот твой выверт? — просипел старик. — Ты ведь знаешь, что у нас денег не хватит. Да чёрт с ним, с мебелью. Даже на оборудование не наскребём.
— Этого точно хватит, — передал я ему конверт. Уже отложил себе двадцать тысяч. На первое время хватит.
Старик охнул, пересчитал купюры в конверте.
— Тридцать тыщ. Это откуда такое богатство? — удивлённо уставился он на меня, затем его взгляд просветлел. — А-а-а, понял. Державины тебе передали, значит.
— Угадали, — кивнул я.
— Себе хоть оставил?
— А то. И себе оставил, и на клинику хватит, — улыбнулся я. — В казне «Возрождения» уже есть свободные двадцать тысяч. Вот ещё тридцать.
— Да, пятидесяти должно хватить, — кивнул старик. — Ладно, пойдём работать.
Буквально в подтверждение того, что обед закончен, стал оживший во внутреннем кармане смартфон. Пришло входящее сообщение от Виктории. Начали приходить новые пациенты.
Уже смеркалось за окном, когда мы закончили приём больных. Заработал я за весь день две тысячи очков опыта и ещё немного приблизился к десятому уровню.
Я уже собрался, отправился вслед за выходящими из здания коллегами. Но Пуля встретил нас в холле с выпученными глазами.
— Олег, ты будто на ежа сел, ха-ха! Что с тобой⁈ — воскликнул Захарыч. Он под вечер напился своего напитка с лёгкими нотками коньяка и был навеселе.
— Да там это… движения какие-то странные во дворе, — сообщил Пуля, игнорируя слова старика. — Лимузин какой-то подъехал.
В этот же момент в холл зашёл лысоватый мужчина в клетчатом костюме с нашивкой на рукаве в виде трёх колосьев. Я сразу понял, что это слуга.
— Барон Алексей Логинов, — взглянул он на меня слегка отстранённым взглядом. — Имею честь пригласить вас в поместье графа Лихачёва.
— Что-то случилось? — спросил я.
— Да, и нам желательно поспешить, — ответил он, кое-как скрывая напряжение в голосе.
  
Глава 14
 
— Так что же случилось? — все же уточнил я.
— Извините, но н могу пока рассказать. Но поверьте, это очень важно! — заверил меня слуга.
Это были его последние слова, остальной путь в поместье графа Лихачёва прошел практически в полной тишине. Лишь со стороны водилы доносилась негромкая музыка, вроде инструментала. Жалобно выла скрипка, били приглушённые ударники и бренчала гитара.
Салон лимузина был устроен так, что пассажирские сиденья были расположены по обе стороны довольно большого стола. На столе находился графин с водой, пара стаканов и ваза с фруктами.
Слуга всё время залипал в телефон, с кем-то переписывался и лишь изредка бросал на меня взгляды.
— А вы, простите тот самый? — спросил он, наконец. — Я читал о вас в газете. Ведущий лекарь клиники.
— Да, я ведущий лекарь. Всё верно, — кивнул я. — В статье говорилось в основном о нашей работе.
— Я в свежем номере прочёл. Как раз о вас вышла статья, — конкретизировал слуга. — «Вестник эпохи».
— Вот как, — хмыкнул я. — Не читал.
— Вы действительно лечите людей исключительно магией? — задал очередной вопрос слуга.
Вот же прорвало его. То сидел молчал, то сейчас на разговор пробило. И статья новая вышла, а Елизавета мне ничего не сказала. И где она материал набрала? Со старых записей? Надо будет у неё поинтересоваться.
— Бывает такое, что приходится и скальпель применять, — сказал я, отмечая на лице слуги живой интерес.
Он поначалу хотел что-то сказать, затем передумал, но все же решился продолжить разговор.
— Моя супруга хотела бы у вас провериться, — сообщил он. — Надеюсь, что вы возьмёте недорого.
— Всё зависит от того, что у вашей супруги, — сообщил я.
— Ну да, — произнёс слуга и вновь затих.
Ну а я нащупал во внутреннем кармане за фигуркой Змея Горыныча визитку, достал её и протянул.
— Вот, возьмите, — произнёс я. — Звоните в рабочее время и записывайтесь на приём.
— Хорошо, обязательно обратимся, — довольным голосом сказал слуга, затем ему на телефон позвонили и он принял звонок. — Да, едем. Через двадцать минут будем.
Я посматривал в окно и понял, что мы проезжаем МКАД. Значит, едем в Подмосковье.
Чуть позже мы добрались до зелёнки, свернули с дороги и, проехав ещё с километр, остановились у массивных деревянных ворот. Охрана открыла створки, давая возможность проехать внутрь.
Хозяин, а это явно был он, встречал меня у своего двухэтажного особняка. Этажей мало, но дом сам большой по площади.
Я вышел из салона, и ко мне подошёл тощий мужичок, на котором костюм буквально висел. Впалые щёки, морщины, прочертившие всё лицо. На лице выделялись большие поблёскивающие глаза. Граф смотрел на меня, не скрывая надежды.
— Граф Пётр Илларионович Лихачёв, — пожал он мне руку. — А вы Алексей Михайлович, если не ошибаюсь.
— Не ошибаетесь, — кивнул я. — Куда пройдём?
— В гостевой дом, прошу, — показал он рукой в направлении одноэтажного аккуратного домишки в стороне от особняка, и мы вместе с ним направились по тротуарной плитке в ту сторону. — Князь Меньшиков вас посоветовал, сказал, что вы недорого берёте.
— Всё зависит от заболевания, — заметил я.
— Там очень непростой случай, — туманно объяснил Лихачёв.
Мы шли мимо низеньких фонарей, оставляя особняк в стороне.
— Это ведь ваш загородный дом, — произнёс я. Хотел сказать — «дача», но язык не повернулся. Всё же к владениям графа такое понятие неприменимо.
— Всё верно, — улыбнулся Лихачёв. — И принял я вас здесь не просто так. Вот только бумагу подпишем о неразглашении.
— А что не надо разглашать? — спросил я, скрывая улыбку.
— Вы скоро всё увидите, — тактично закрыл мне рот Лихачёв.
Мы поднялись на небольшое крыльцо гостевого домишки, зашли в прихожую, и нас встретила служанка в светлом переднике.
— Матрёна, принеси бумаги, которые я приготовил, — попросил её граф.
— Ах, да, сию секунду, — женщина кинулась в комнату, едва не задевая дверной косяк.
Я услышал тихий стук, пара неразборчивых возгласов, затем звук, будто кто-то стучал о стену.
— Кто там? — спросил я.
Граф напрягся, затем забрал у служанки бумаги и положил на трюмо, протягивая шариковую ручку.
— Подпишите, прошу вас, — сообщил он. — А потом всё объясню.
Интересно, что это за тайны Мадридского двора? Граф ведь действительно напряжён как перегруженная пружина.
Я ознакомился с двумя листами документа. Обычный документ о неразглашении. Обязуюсь, никому, бла-бла-бла. Особенно порадовал меня штраф за нарушение этого документа. Сто тысяч. Вот так тайна, конечно.
  
Но я умею хранить секреты., тем более есть врачебная тайна. Возможно здесь всё по-другому, не знаю. Подписав документы, я передал их графу, и тот расслабился.