Эволюция целителя 4 (СИ)

— Всё, я здесь, — выставил я локоть Софье, и она ухватилась за руку.
Мы какое-то время понаблюдали, как пострадавшего долечили, затем Новиков распорядился перегрузить его на левитирующие носилки. Через пару минут яф процессия исчезла за деревьями, направляясь в сторону фамильного дома.
Софью отвлекли, и ко мне подошли Эдик с Зинаидой.
— Лёшка, ты как вообще справился? — выпучилась на меня слегка поддатая Артишок. — Я ваще в осадок выпала, когда ты ножом вж-жик!
  
— Скальпелем, — поправил я её.
— Ну да, я так и сказала, — выдавила Зина. — Он ведь и меня спас. Прикинь, Эдик?
— Да ну, расскажешь? — взглянул он на меня.
— Лёш, не стесняйся, говори как было на самом деле, — затараторила Зинаида. — В общем, мы поругались. Я такая — пшёл ты! А он такой — Да иди ты!..
— Зин, давай лучше я расскажу, — остановил я её, понимая, что из моих уст прозвучит нормальная история целостней.
Вкратце я описал случай, когда Зину сбила машина, хотя не сказал, что за рулём была Софья. Мы договорились не рассказывать об этом.
— А знаешь, кто вышел из машины⁈ — Зинаида выпучила глаза, подведённые тенями.
— Кто? — удивился Эдик.
— Зин, ну зачем⁈ — воскликнул я. — Та женщина просила никому о ней не говорить!
Зина поняла намёк и охнула.
— Да, точно! Старуха была не в себе, что-то бормотала, и расплакалась и чуть не упала на колени, чтоб мы не сообщали в полицию, — выдала Артишок, даже глазом не моргнув.
Затем к нам подошла Софья, ну а Зина, видно, почувствовала вину и попросила Эдика обновить ей шампанское. Они удалились, оставляя нас наедине.
— Алексей, вы ещё раз поразили меня, — призналась Софья, когда мы отошли в сторону от поляны. — Если я всё правильно понимаю, вы спасли княжича.
— Княжича? Он из благородной семьи? — удивился я.
— Одной из самых благородных, я бы так сказала, — взглянула на меня Софья, и в её глазах я прочёл тревогу.
Рядом раздался звук шагов. Я увидел охранника. На его рукаве заметил нашивку — волк и два меча по бокам. Что-то знакомое я видел в Сети, но припомнить никак не мог.
— Прошу вас пройти за мной, — обратился ко мне охранник. — Вас вызывает князь Меньшиков.
— Я пойду вместе с ним, — холодно заявила Софья.
— Но у меня приказ привести лишь вашего кавалера, — растерянно выдавил охранник, понимая, кто перед ним.
— Это не обсуждается, — категорично произнесла Державина. — Пойдёмте.
— Ваше право, — отозвался охранник.
Мы направились вслед за охранником. Я, сам того не понимая, спас наследника одного из самых влиятельных московских кланов! И это новость меня изрядно обрадовала. Но назрел вопрос: как воспринял князь Меньшиков моё вмешательство в спасение его сына?
— Я бы и сам справился, вам не нужно было со мной идти, — сообщил я Софье, и она покачала головой.
— Вы не знаете Меньшикова. Он может не так понять, — пробормотала княжна. — Даже я поначалу восприняла ваш пассаж за грубое нарушение субординации. Так что если я буду рядом, это убавит его пыл, поверьте.
Мы добрались до большой беседки, в которой находился слегка упитанный усатый мужчина, и рядом с ним я заметил тех самых целителей, которые лечили княжича. Все обернулись в нашу сторону.
— Прошу вас, присаживайтесь, — пригласил меня князь на свободное место напротив него. — Кажется, нам надо поговорить. Софья Ивановна, вам необязательно присутствовать.
— Михаил Александрович, раз я спутница барона Логинова, значит, вправе находиться с ним рядом во время вашей беседы, — произнесла Софья. — При всём к вам уважении, мне тоже интересен предмет вашей беседы.
— Можете не переживать, наша беседа с бароном будет проходить исключительно в дружеском ключе, — улыбнулся князь Меньшиков. — Но можете остаться, я не в претензии.
Мы с Софьей сели напротив Меньшикова. Князь пригладил усы, с прищуром взглянул на меня.
— Как вас зовут по батюшке? — спросил он у меня.
— Алексей Михайлович, — представился я.
— Так вот, Алексей Михайлович. Надо сказать, что я удивлён. К тому же я уже пообщался с целителями, и они мне рассказали удивительные вещи, — тихо и спокойным тоном продолжил Меньшиков. — Из всего услышанного я понял одно — вы спасли моего сына. Особенно много о вас говорил Ярослав Сергеевич, — взглянул князь на целителя Державиных. — Это ведь тот самый лекарь? Вы не обознались?
— Разумеется, Михаил Александрович. Это он. Память на лица у меня отменная, — кивнул целитель, поправляя пенсне. — Я даже не думал, что он барон.
— Восстановил недавно титул, — объяснил я.
— В прошлый раз он спас свою подружку, — продолжал целитель. — А потом и Софью. Очень необычный лекарь.
— Но методы его, мягко говоря, противоречат этике целительства, — заметил усатый целитель.
Меньшиков побагровел, злобно взглянул на усача.
— О какой вы этике говорите, мать вашу? — процедил он. — Барон спас моего сына. Вы же сами сказали, что он бы умер. Это ваши слова.
— Всё верно… Но этика есть этика, Михаил Александрович. Если бы её не было, в медицинской среде воцарился бы хаос, — сообщил усач, затем встретился с гневным взглядом князя. — Но вы правы. Если бы он не вмешался, ваш сын умер бы от удушья. Барон Логинов его спас, я согласен с этим полностью.
Мне это порядком надоело. В моём присутствии обсуждают меня, будто обезьянку в зоопарке.
— Прошу прощения, я вам точно не мешаю? — оглядел я всех собравшихся и почувствовал, как Софья слегка толкнула меня под столом ногой. Она намекала, чтобы я не иронизировал при князе.
— Не обращайте внимания на этих стариков, — улыбнулся князь Меньшиков. — Я лично очень признателен вам. Если нужна какая-то помощь — обращайтесь. И скажите свой номер карты. Я распоряжусь, чтобы вас достойным образом отблагодарили.
— Благодарю за вашу помощь, но в целом ничего не нужно, — вежливо отказался я. — Я руководствовался личными убеждениями и не мог не помочь.
Меньшикову мои слова понравились. Я заметил по его взгляду, в котором мелькнуло уважение.
— Тогда запишите номер моего помощника, — улыбнулся он. — Если понадобится помощь, обращайтесь.
Я записал контакт, мы ещё немного пообщались, и нам принесли ароматный чай с мятой и чабрецом. Затем Меньшиков ушёл, как и усатый целитель. Мы остались наедине с мужичком в пенсне.
Ярослав Сергеич оказался странным собеседником. И нет-нет я ловил на себе его снисходительный взгляд. В то же время он до сих пор не мог поверить, что я проделал такую сложную операцию, и причём справился там, где целители оказались бессильны.
— Всё же если б у меня были в наличии золотые жёлуди, я справился бы с этим магическим барьером. Пробил бы его, — сообщил целитель Державиных, печально взглянув на Софью. — Но вот оказия — как раз перед вчера вечером я последний потратил на лечение гипертонии вашего отца.
— Хорошо, что Алексей оказался рядом, — улыбнулась Софья, взглянув на меня. — Правда ведь?
— У княжича шансов спастись почти и не было, — ответил я. — Но уверен, что если бы вы взяли с собой золотой жёлудь…
— Я понимаю ваш сарказм, молодой человек, — скривился Ярослав Сергеич. — Я просто ослаблен недавними операциями и не успел восстановиться. Окажись я в своей нормальной форме, Семён бы встал на ноги уже через несколько секунд.
— Не сомневаюсь, — кивнул я, слегка улыбнувшись.
На этом я решил завершить этот странный разговор. Целитель не мог себе простить свой провал, и в то же время пытался мне внушить, что я должен быть благодарен, что меня допустили до лечения аж самого наследника Меньшиковых.
Да к тому же меня смущало, что князь Меньшиков дал не свой номер телефона, а номер своего помощника.
  
После того как вечер был завершён и, попрощавшись с Софьей, я вернулся в своё поместье, рассказал о спасении Меньшикова-младшего и поделился с товарищами этими мыслями.
— Хе, телефон помощника он дал. Ну и чего? — хохотнул Захарыч в ответ. — Что ты хотел, Алексей? Ты барон, а он князь. Я бы очень удивился, если б он личный номер тебе дал. И ещё бы сказал — звони в любое время суток. Ага. Слышал? — он пихнул Пулю.