Эволюция целителя 4 (СИ)

Так и сделали. Гудков встретился с Ярославом в одном из гаражей, где не было ни прослушки, ни камер. Но тот не хотел уезжать из столицы.
— Поймите, Лев Николаич, у меня ведь здесь родня, — заканючил охранник. — Куда я поеду? Может, в Петербург? Отсижусь.
— Отсижусь, — передразнил его Гудков. — Дурак ты, Ярослав. Князь тебя не пощадит и не будет слушать твоих оправданий. Ты не защитил его дочь, к тому же обманывал главу клана.
  
Гудков старался говорить тихо, но злость перед упорством этого сукиного сына откровенно бесила
— Ч-чёрт! — выпалил Ярослав. — Тогда точно надо уезжать, — он сел на шаткий табурет и схватился за голову, — Что же я наделал? Что же наделал?
— Былого не вернёшь. Ты уедешь подальше от Москвы, — процедил Гудков, прожигая своего подчинённого взглядом. — Иначе тебе будет очень плохо. И семью лучше забирай с собой.
— В Самаре живёт тётка, — вспомнил Ярослав, просияв взглядом.
— Вот и замечательно. И на, этого хватит тебе на безбедную жизнь, — Гудков передал охраннику несколько денежных пачек, которые передал ему Климушкин. — И держи рот на замке. Давай, шустрее. Уезжать придётся прямо сейчас.
— Да, спасибо, что беспокоитесь обо мне, — благодарно улыбнулся Ярослав.
— Вы для меня как дети, и ты не исключение. Всегда рад помочь, — соврал Гудков. — Давай, не трать время. Бери служебку и уезжай.
Гудков довольно наблюдал за сборами Ярослава, как тот покидал поместье. Уже через пару часов от него пришло сообщение, что он с родителями и сестрой сел в самолёт.
А ещё через полчаса начальник охраны вместе с дипломатом клана посетили кабинет главы клана.
Князь Державин сидел за столом, и когда они появились на пороге, окинул их хмурым взглядом.
— Вы явились без приглашения, — тихо и настороженно произнёс он. — Что-то случилось?
Климушкин посмотрел на Гудкова, затем еле заметно моргнули.
Лев Николаевич выдохнул и произнёс:
— Да, Ваше Сиятельство, случилось. Вашу дочь пытался похитить князь Останин.
* * *
После того как я отпустил второго пациента, в приёмную заглянула мама с маленьким мальчиком, которому на вид было года три от силы. У мальчугана был приоткрыт рот, дышал он часто, покашливал и выглядел испуганным.
— Добрый день, проходите, — пригласил я их к небольшой кушетке в углу как раз чтобы принимать детей. — Что беспокоит вашего малыша?
— Я не малыф, — тихо выдавил малец и зашёлся лающим кашлем.
— Хорошо, юный мужчина, — улыбнулся я. — Садись на кушетку. Сейчас мы тебя осмотрим.
Его мама устроилась рядом, обеспокоенно взглянула на меня, пригладив чёлку сына.
— У Глеба одышка странный кашель, — сообщила она.
— Может, что-то проглотил? — предположил я одну из версий.
Такое часто встречается в педиатрии. Об этом рассказывали на лекциях в институте, да и у знакомых был такой случай. Хорошо, что скорая приехала вовремя, вытащили фундук, который застрял в горле.
— Нет, конечно, — покачала головой женщина. — Он поперхнулся пюре минут двадцать назад. Мы Глебушку перевернули, постучали. Он поплакал и вроде успокоился. Но сейчас… он как-то странно дышит, хрипит, и голос его стал тихим. Я думаю, что это какой-то остаточный спазм. А может он немного простыл, пока мы бежали сюда? На улице прохладно. Но ничего он не глотал, я видела всё, что он ел.
Я взглянул на Глеба, приготовившись к диагностике. Он сидел на кушетке, слегка наклонившись вперед, рот его приоткрыт. Он не плакал и выглядит действительно испуганным и немного заторможенным.
Я заметил частое поверхностное дыхание. На вдохе слышен громкий, свистящий звук. Как его называют медики — стридор. То есть просвет дыхательных путей сужен. И причин здесь может быть море. Инфекция, инородное тело, аллергия на что-либо, например на то же пюре, которое недавно ел, и ещё много чего.
Глеб пытался что-то сказать, но звука не последовало. Он вновь закашлялся.
Дыхание его участилось. Мама явно подумала, что я буду его прослушивать стетоскопом, и стянула рубашку вместе с майкой. Я сразу заметил, что ямки над его ключицами и между ребрами втягиваются при вдохе. Как мне сообщила ментальная книга — это признак тяжелой обструкции, то есть сужения верхних дыхательных путей.
Да и цвет кожи: синюшность вокруг губ, лицо бледное.
— Вспомните ещё раз, может вы забыли, — вновь попросил я у его матери. — Мог ли он проглотить игрушку или орех, может косточку?
Мама занервничала, надула губы.
— Вы, лекари, постоянно преувеличиваете, — слегка повысила она голос. — Я же сказала, что нет! Он играл только с мягкой игрушкой. Это скорее всего просто ларингит или аллергия на котлету. Он ел её с утра. Не надо ему никаких трубок в горло! Можно воды?
Настя поднесла ей стакан, и женщина дала попить мальчугану. Но Глеб выплюнул воду, затем у него вновь начался приступ судорожного кашля, лицо посинело.
— Хр-р-р, — Глеб схватился за шею.
— Хоть что-то сделайте! — воскликнула его мать.
— Отойдите, вы мне мешаете, — сухо сообщил я, и Настя всё поняла без слов, попросила женщину отойти.
Несмотря на слова матери, я наблюдаю клиническую триаду. Внезапное начало удушья + стридор + асимметрия дыхания.
Прибавляем к этому отсутствие температуры, к тому же чёткую связь начала симптомов с моментом игры или приёма пищи. Даже если мать Глеба отрицает это, пытаясь выглядеть передо мной хорошей мамой, которая всё видит и следит за своим ребёнком. Ко всему прочему я понял, что одно лёгкое не работает от слова совсем.
Всё это указывает на инородное тело в главных бронхах или трахее. И сейчас я попробую достать его, но без всяких трубок, оптики и пинцетов. Зачем травмировать малыша?
Главное, что состояние мальчугана средней тяжести, но скоро наступит полная обструкция, а следом остановка дыхания.
Через несколько секунд, введя диагностический щуп, я увидел полную картину. Ну да, а вот и само инородное тело. Пластиковая деталь от конструктора в виде лапы некоего монстра. Причём эта деталь застряла в главном бронхе.
На фоне Глеб начал сипеть и открыл рот ещё шире.
— Что вы делаете⁈ — слышал я на фоне голос его мамы. — Ему надо помочь!
— У вашего ребёнка перекрыто дыхание посторонним предметом, — сухо сообщил я. — Не отвлекайте меня, но внимательно смотрите на то, что я вытащу.
— Да этого просто не может быть! — воскликнула всхлипнувшая мамаша, сбивая мне концентрацию.
— Послушайте, если вы будете мне мешать, ваш сын может задохнуться в течение пары минут, а может и раньше, — взглянул я на женщину, вытирающую слёзы.
Мать Глеба постаралась взять себя в руки, да и Настя ей дала успокоительное, а я вновь переключился на диагностику.
Я удалял камни в почках «Нейтрализатором», точнее расщеплял их в песок. Но в том то и дело, пластик надо вообще убрать из организма мальчика. Он может не вывестись полностью и спровоцировать воспаления. Поэтому его я использую в паре с другой способностью.
Поэтому ничего не остаётся как использовать «Экстрактор». Он уже удалял опухоли. Но с более плотным предметом ещё не сталкивался.
Справлюсь ли я? Обязательно справлюсь. Вот только непонятно, сколько на это энергии уйдёт.
Я сформировал воронку. Затем, обезболив заранее анестетиком, погрузил её в сипящего Глеба, посиневшего от удушья, через гортань. Деталь втянулась в воронку. Теперь никуда не денется. Ровно в этот момент я раздробил её на несколько частей, чтобы она беспрепятственно вышла наружу по энерго-каналу воронки, не травмируя малыша дополнительно.
Когда операция была закончена, Глеб всхлипнул, а затем задышал и… начал плакать. Настя отпустила женщину, которая бросилась к своему сыну, обнимая его.
  
— Вот инородное тело, о котором я говорил, — впереди меня всё ещё мерцала воронка, которую я сделал ещё более чёткой. А внутри неё крутились более десяти раздробленных кусочков детали от игрушечного монстра.