Эволюция целителя 4 (СИ)

— Есть ещё что-нибудь? Менее резкое, а лучше однотонное, — произнёс я. — Лучше под цвет камня.
— О, конечно есть, — заулыбался Поташов. — Но будет стоить чуть дороже. Узорчатые панели, из камня, да ещё и блестят по ночам. Такое мы ставили графу Бережному и, кстати, барон Шлемник тоже захотел себе такие. Очень презентабельные.
Я взглянул на цену и присвистнул.
— Вы не пожалеете, поверьте, — закивал Поташов.
  
— Да хрень это всё, — отозвался Пуля. — Знаю я такое, развод. Да, панели яркие, но держатся от силы лет пять.
— Что значит хрень? — выдавил Поташов. — Мы, между прочим, работаем по новейшим технологиям. Вас дезинформировали.
— Лёха, можно тебя на пару сек, — позвал меня Пуля.
— Я сейчас, — обратился я к замершему на скамье менеджеру, который заметно напрягся.
Отходя от него в сторону, я бросил взгляд на Пулю.
— Ну, чего ты нервничаешь, Олег? — спросил я у него.
— Он тебе пытается впарить самое дорогое. Я этих ушлых торговцев знаю, — прошептал Пуля.
— Да я уже понял, — хлопнул я по его плечу, улыбнувшись. — Расслабься. Не собираюсь я так сильно тратиться.
И действительно. Если стоимость одной панели метр на метр пятьдесят рублей, то сколько выйдет, если закрыть весь фамильный дом? Да проще ещё один гостевой дом построить.
— Я просто хотел предупредить, — Пуля покосился в сторону Поташова. — Вон как побледнел. Значит, всё-таки толкает тебе хрень и понимает, что его могут взять за яйца, если что. Зуб даю, гарантия пять лет, а потом всё крошиться начнёт.
— Я изначально хотел выбрать что-нибудь среднее, цена-качество, — сообщил я здоровяку. — Ещё посмотрим, у них ассортимент приличный. Только больше не встревай, а то ещё доведёшь представителя компании до инфаркта.
— Да без проблем, — хмыкнул Пуля. — Буду молчать… если не вынудит.
— Вообще молчи, я сам, — добавил я, и здоровяк нехотя кивнул.
Я вернулся к Поташову, который уже места себе не находил.
— Мне не нужно, чтобы блестело, — сообщил я ему. — Есть у вас вариант более практичный и надёжный?
— Да, конечно, — сразу же оживился Поташов, показывая ещё варианты.
В итоге я выбрал отличные панели под натуральный камень, без излишеств вроде сияний по ночам. Да и цена была неплохой, всего семь рублей за метровую панель.
Проводив менеджера, который сообщил, что на днях приедет бригада с материалом, я вернулся к Пуле, который лазил в своём смартфоне.
— Ну вот, я пробил по артикулу, — довольно сообщил он. — Это самые надёжные панели. Отличный выбор, кстати.
— Мне тоже так кажется, — кивнул я.
Не стал ему говорить, что заранее перевернул Сеть в поисках нормальных материалов. Взял за привычку ещё в прошлой жизни всё проверять, прежде, чем принимать решение.
Мой телефон ожил, когда я почти добрался до гостевого дома. Настало время ужина, и Настя, судя по аромату, приготовила в духовке курицу.
Но надо отвлечься. Мне звонил нотариус Войничев, и я тут же принял вызов.
— Добрый день, Николай Александрович, — поздоровался я с ним. — Что новенького расскажете?
— Приветствую, Алексей Михайлович, — ответил нотариус, и в его голосе я уловил некое расстройство. Что-то явно произошло. — Боюсь, пока нечем порадовать.
— Возникли сложности? — спросил я, устраиваясь на скамье у гостевого дома.
— Именно так, — услышал я в ответ. — Мне нужно ещё несколько дней, чтобы дожать ситуацию. Руководство «Империала» настроено серьёзно
— А есть причины?
— Вроде бы они недавно разведали участок и нашли что-то вроде места силы. Но никто точно не может сказать, что же они нашли, и бумаг не предоставляют. По мне так это чушь полная.
— Не понимаю, почему они так уцепились за это заросшее поле, — хмыкнул я.
— Да-да, я то же самое подумал. Явно затевают что-то строить там, — хохотнул нотариус. — Но ладно, дожмём. Я их уже закидал выдержками из имперских указов. Пусть подумают. По закону они не имеют право препятствовать продаже. Рано или поздно они должны назвать стоимость.
— Если получится выторговать за рыночную цену, я добавлю ещё две тысячи к вашему вознаграждению, — сообщил я нотариусу, понимая, что это точно поможет ускорить процесс.
— О, я очень рад, — Войничев повеселел, судя по голосу. — Тогда я тем более приложу все усилия, чтоб так и получилось.
На этом мы попрощались. Я сбросил звонок и отправился ужинать.
Вечер прошёл в обычном ритме. Я прогулялся на окраину поместья, где Карыч вдали от посторонних глаз тренировал свою Каркушу.
Надо сказать, что получалось у него всё лучше, хотя она вновь проголодалась, и улетела в поисках пищи, что дало мне повод для размышлений насчёт мяса, которое следовало достать, не вызывая при этом подозрений. Разумеется, для Каркуши, чтобы та не отвлекалась от тренировок.
Завтра прикуплю в мясной лавке всё что нужно.
Чуть позже я посетил душ, затем приготовился ко сну. Завёл будильник, упал на диван и отключился.
* * *
День выдался жарким.
Пока Настя проходила помещения дезинфектором, Захарычу позвонила Виктория. Он резко с ней поговорил, затем сбросил звонок и отправился в зону отдыха, клацнув на пульт телевизора.
— Застряла Виктория на вокзале в Строгино, какая-то тревога на станции, — процедил Захарыч.
— А что она там делает? В Строгино, — хмыкнул я.
— Поехала проведать тётку, и вот на тебе! — воскликнул Захарыч. — Что там происходит?
На экране появилось встревоженное лицо репортёрши.
— Сейчас на станцию никого не пускают. Объявлена тревога оранжевого уровня, — сообщала она. — Рейсы электричек отменены на неопределённый срок.
На фоне были видны колыхающиеся на ветру ленты, опоясывающие здание вокзала. За ними мелькали фигуры людей в форме с датчиками.
Захарыч выключил телевизор, кинул пульт в кресло.
— Всё понятно, — процедил он. — Придётся мне одному вывозить.
— Ну а как вы хотели? Вы ведь сами вызвались на эту работу, — заметил я, и Захарыч сморщился.
— Алексей, вот только не надо нравоучений, — выдавил старик. — Я и сам это знаю.
Буквально через пару минут начали приходить пациенты. Семь человек я принял и решил сделать передышку. Отправился в обеденную, заварил себе чаю.
Настя побежала в купельно-реаниматорскую, заменяя Захарыча. Тот, ворча, присоединился ко мне, сообщая, что задолбало его заниматься не своей работой.
— Добрый день, присаживайтесь, я позову лекаря, — услышал я голос Пули из коридора.
— Ох, побыстрей бы, — донёсся грудной женский голос. — Сердце что-то давит, не могу.
Я встретился взглядом с Захарычем, вздохнул и, сделав глоток горячего напитка, поставил кружку на стол.
— Надо было дверь прикрыть, — услышал я вслед от старика.
Думаю, что это не выход. Если пациенту плохо с сердцем, ему требуется незамедлительная помощь, и тут уже не до чайных пауз.
В дверях появился всклокоченный Пуля.
— Там это, женщине плохо стало, прям в холле, — прогудел он.
— Если нужна помощь… — кинул мне вслед Захарыч, но я не обратил внимания. Пусть старик отдыхает, уже устал от его ворчания.
— Добрый день, пройдёмте, — встретился я взглядом с пожилой женщиной, приглашая её в приёмную.
— Здравствуйте, — скромно улыбнулась пациентка. — Вот в груди болит и всё, уже второй день, а сейчас боль усилилась.
— Вот и расскажете всё в приёмной, — вежливо произнёс я, пропуская её внутрь помещения. Настя уже освободилась и заскочила следом.
Ассистентка расположилась за столом. Я же пригласил женщину к кушетке. Решил не медлить, по пути проверил её сердце диагностическим щупом, но он показал более менее здоровое сердце. Да, была небольшая тахикардия, но в пределах нормы. Ей же не восемнадцать, она в возрасте.
  
— А у вас точно проблемы с сердцем? — удивился я.
— Тик-так, — вздохнула женщина, затем содрогнулась.
— Что вы сказали? — удивился я, и тут же отпрянул.
— Ти-и-ик, та-а-ак, — проскрежетала женщина, а лицо её начало покрываться чешуёй.