Сердце Хейла (СИ)

Ему совершенно отчетливо вспомнился один момент и стало окончательно тошно.
Питер мизинцем отодвинул от себя ни в чем не повинную вилку, аккуратно положенную на салфетку, думая, что возможно именно она та самая, которой он сражался со своим мальчишкой когда-то давно, скучливо дожидаясь заказанного обеда. Зубчики его импровизированного оружия намертво переплелись со стайлзовой ложкой, и они медленно тянули каждый на себя несчастные столовые приборы, рискуя в этой битве основательно их погнуть. И это чертовски напоминало секс. Питер улыбнулся: каким же он был тогда непредсказуемым с этим пиздёнышем! Даже дурная забава мгновенно превращалась в неприличный акт. Под столом Питер коленом касался острого колена Стайлза. В этом секс был тоже. Да во всем, что они неосознанно делали, было желание и непреднамеренное приглашение к совокуплению друг с другом. То было время жесткого траха в кабинках общественных туалетов и в дорогом авто Питера. Время торопливых минетов, когда Хейл просто не мог ждать и ставил Стайлза на колени перед собой в темных переулках, кончая в его умелый рот с коротким стоном. Они не могли прожить без секса и минуты, поэтому даже вилки шли в ход, если вытащить из штанов члены представлялось невозможным.
Руки коснулась увесистая папка, которую ему подпихнул локтем Дерек.
- Ты объяснишь мне, что к чему? – поинтересовался он, и Питер, стряхнув пыль воспоминаний, принялся рассказывать племяннику о его финансах.
- Когда уезжаешь? – спросил его позже, когда им уже принесли заказ.
- Через неделю.
- А свадьба когда?
- С чего ты взял, что...
- Ну, ты же сделал солнышку предложение?
- Сделал.
- Умница. Принца спас. Убил дракона... То есть, не убил, – Питер хищно улыбнулся, – дракон жив и даже предсказанным тотальным пиздецом не страдает. А вот вы двое – очень даже. Ну, собственно, мальчишка получил, что хотел. Хотя я ожидал от него большего. А твоя настойчивость заслуживает уважения. Так долго пытаться себя поженить со Стайлзом! Ну что ж, попытка засчитана. Стоит поощрения. Купить тебе еще один лимонный брусочек, дорогой?
- Мы не... – Дерек старательно дожевывал кусок пирожного, поэтому связно ответить не смог.
Но как же хотелось! Возмущенно воскликнуть про то, что этот ироничный тон абсолютно неприемлем. Что хватит шутить, хватит делать вид, будто произошло что-то неважное. Потому что между этими двумя еще теплилось что-то такое, чего Дерек погасить так и не смог – ни разговорами, ни упреками, ни обещанием новой правильной жизни для измученного Стайлза. Да и не хотел, нисколько не являясь по сути своей разлучником.
Хотя поверженного Питера было нисколько ему не жаль. Сам дурак: любимых так легко не отпускают. Не сдаются так просто.
- Ты так спокойно говоришь обо всем этом, Питер, – все же сказал Дерек с набитым ртом. – Настолько спокойно, что даже подозрительно.
- Никак не забудешь тот вечер, когда я к тебе ворвался? – припомнил старший Хейл.
Дерек кивнул.
- Тогда ты был более логичен в своем гневе, чем сейчас, в этой своей непроницаемой броне, делающий вид, будто тебе все равно, что Стайлз тебя бросил.
Питер поморщился и передёрнул плечами – “бросил”, вы подумайте.
- Я просто смотрю на это немного по-другому, – заметил он кисло, – и если бы не ты, то должен был случится кто-нибудь другой – бродячий художник или же уличный музыкант с печальными глазами, который шептал бы солнышку на ухо про любовь, втягивая в желанно-романтические отношения, и на завтрак кормил шоколадкой.
- А ты имеешь что-то против шоколада, Питер? – поинтересовался Дерек шутливо. – Стайлз был жестоко лишен тобой сладкого?
- Его диета была более... белковой, так скажем, – рассмеялся Питер, поясняя с достаточно пошлым смыслом: – Мальчикам его возраста это полезно.
- Ясно, – Дерек помолчал, представив соблазнительно облизывающегося Стайлза после продолжительного минета, и полюбопытничал: – Так был музыкант или нет? Или кто там? Художник...
- Не думаю. Солнышко просто не успел. Но это была бы красивая история, содержащая не только диалоги. Вряд ли Стайлз удержался. Его будущая измена с каким-нибудь романтичным юношей была бы абсолютной. Наполненной не только идейным предательством, но и бурным малолетним сексом.
 
- Ты все-таки считаешь, что он тебе изменил?
- Более чем, Дерек. И пусть с тобой. Так даже лучше. По крайней мере, это не было пошлым перепихом под романтический шепоток. Ты убедил его иначе.
- Спасибо, что даешь моему вмешательству столь высокую оценку. Но я повторюсь, сказав: Стайлз сам решил уйти и сделал бы это даже без моего участия.
- Вот еще. Ты кажется меня совсем не услышал, главный зачинщик бунта. Куда бы солнышко от меня делся, если бы так и не случившийся скрипач? – захохотал Питер, довольный своей шуткой, и резко переключился на другое, что заботило его теперь сильнее. – Вообще не понимаю, зачем ты взваливаешь на себя ответственность за мальчишку, если всего лишь математически завершаешь последовательность своих глупых юношеских поступков браком, и любовь здесь, собственно, ни при чем? Что за предсвадебная гонка? Или эти перемены в сторону холодного рационализма есть месть?
- Приятно, Питер, что ты отследил случившиеся со мной метаморфозы, хоть и называешь их глупыми, – выговорил наконец Дерек недовольно. Он не собирался отвечать на дурацкие вопросы дяди. – Перемены вполне закономерны. Люди меняются. Не ясно только, отчего ты всё тот же...
- А вот такой я цельный и неподвластный переменам, – не замечая недовольства племянника, ответил Питер. – Так как теперь со свадьбой? Не будешь же ты утверждать, что она по любви? Лживую романтику Стайлз сразу вычислит, поверь.
- Да я и не собираюсь, с чего ты взял? Не собирался, то есть. Никаких больше красивых жестов. Никаких роз.
- И почему же?
- Потому что Стайлзу нужно не это. Ты так и не понял ничего, – грустно вздохнул Дерек. – Он хочет определённости. Чего-то... основательного и простого. Я попробовал предложить ему это. Честное партнёрство, основанное не на безумной любви, а на доверии.
- Ну трахаться же вы будете? – совсем не впечатленный исповедью будущего жениха задал логичный вопрос старший Хейл.
Дерек зло посмотрел на дядю – он понимал, что всё ещё хочет со Стайлзом спать. Часто и проникновенно. Но обсуждать это не собирался.
- Значит, будете, – решил за него Питер и выдохнул, – слава Иисусу, успокоил. А то “Честное партнёрство” отдает чем-то монашеским. Если не сказать – лесбийским.
Он рассмеялся и пояснил:
- Учти, солнышку нужно не меньше трех раз в неделю. А чтобы он не особо досаждал – еби его каждый день, тогда разлада в семье не будет. Поверь, Дерек, он привык именно к такой интенсивности...
- Господи... – Дерек жестом пресёк поток откровений дяди. – Ты можешь хоть раз быть серьезным? Хоть раз не упоминать секс?
Он раздраженно застучал ложкой, размешивая сахар и вдруг опомнился, понимая – они снова сражались между собой, забыв, что в их язвительных спорах давно нет главного: любви к Стайлзу.
Они просто доказывали, чьи яйца больше.
- Кольцо ему подарил? – спросил Питер, упрямо возвращаясь к теме. – Солнышку это понравилось бы.
- Нет. Не подарил, – рявкнул Дерек, решаясь сказать, наконец, основную новость: – Стайлз мне отказал.
- Что?
Питер, кажется, чуть не выронил чашку.
- Он сказал “Нет”. И на этом... всё.
Дерек с удовлетворением садиста понимал – он сообщил правду немного запоздало, но выражение лица Питера стоило того. По всем законам классического треугольника тот должен был обрадоваться осечке противника, но Дерек уловил в глазах дяди незнакомый испуг. Некое недоумение, с которым Питер даже не знал, что делать.
- В общем, свадьбы не будет, – пояснил он ему, словно тупому.
- А ходят слухи, будто мальчик собирает чемоданы... – задумчиво произнес Питер в воздух и снова ощутимо напрягся под своим идеальным пиджаком.