Сердце Хейла (СИ)

- В общем, он очень правильно отговорил меня участвовать в этом... – закончил Стайлз, опустив всю постельную часть.
Он не сказал, конечно, как после любовного акта с дулом пистолета, две недели прятался от Питера под боком отца, смотря с вожделением на его оружие, спрятанное в кобуре и уж точно заряженное. Мечтая пристрелить сначала Хейла, а потом – себя, лишь бы не вспоминать, как страшно ему было. И как хорошо.
Протрезвевший, направленный верной рукой, а точнее, более изощренным девайсом, Стайлз этот самый девайс поспешил Коди вернуть. Невольно сравнивая два своих секса с участием оружия. И признавая – Питер, зашедший немного дальше, чем мог себе позволить нормальный человек, дулом разворотивший ему задницу и опалив кишки холодом стали, в этой дуэли несомненно вышел победителем. Без всякой педагогической болтовни продемонстрировавший ему – никто не устоит перед человеком с пистолетом. Но это самый легкий путь доказательства, ведущий в ад.
Позже Стайлз позвонил по данному Питером номеру телефона. И череда открытий, настигших его после этого, заставила забыть обиду.
... – Это оказалась горячая линия гей-сообщества, – сообщил он Дереку. – Ну, знаешь, помощь разного рода людям, попавшим в сложную ситуацию. Анонимно и полностью безвозмездно.
- Да, да, – покивал Дерек, – я слышал. Они работают при комитете уже давно, их кто-то спонсирует, покупает новое оборудование, делает пожертвования и много всего...
Стайлз странно посмотрел на него. Хмыкнул.
- У них есть разного рода специалисты, и когда я сказал им, что работаю финансовым аналитиком, мне было предложено эмм... давать консультации. По инвестициям, вкладам... Бесплатно, конечно. Я согласился. А потом узнал имя... спонсора.
Дерек приподнял брови – ну, и?
- А ты не знал, что ли? – с торжествующим смешком спросил его Стайлз. – Не знал, да?
- Да что не знал? – в нетерпении воскликнул Дерек.
- Не знал, что Питер анонимно занимается благотворительностью? При том, что терпеть не может комитет?
- Ты хочешь сказать...
- Да, именно. Питер, блять, Хейл. Он выделяет деньги на все это. Больше того. Он иногда сам сидит на линии, консультируя. И вот теперь, Дерек, скажи мне, как можно быть таким... таким...
Стайлз запнулся, не найдя подходящих слов. Но Дерек его понял.
Как можно быть таким холодным с единственным человеком, которого любишь, или хотя бы живешь вместе? Холодным, в смысле безответным к его стремлениям, но втайне ото всех помогать незнакомым людям?
Дерек и сам не знал, отчего дяде было выгодно оставаться на публике негодяем, было необходимо держать лицо.
Светлые стороны своей темной личности старший Хейл афишировать не собирался, и даже Дерек не знал, что они на самом деле реально существовали.
Но Стайлза эти объяснения навряд ли утешили.
- Я не знаю, Стайлз, – стал осторожно подбирать слова Хейл, но так и не подобрал подходящих. – Он просто... такой, и это уже неизменно. И все же он любит тебя. По-своему.
- Но не по-моему, – нахохлившись, возразил Стайлз, добавив горько, – я просто думал, что время его изменит. Это жалко звучит, я знаю, но то, о чем я мечтаю с самого первого дня нашего знакомства, его не интересует.
“Зато интересует меня! То самое, по мнению Питера жалкое, что собирался дать тебе я”, – мысленно упрекнул его Дерек.
- Я думал, я надеялся, что буду для него единственным, – продолжил Стайлз, повторяясь снова и снова, используя другие слова, но оставляя смысл своих жалоб тем же самым. И это действительно звучало жалко и банально, но очень жизненно. Потому что обыкновенное счастье – оно как раз в такой простоте, а не в сложных комбинациях “Питер, Стайлз и еще во-он тот парень”.
- Питер вряд ли изменится, Стайлз, – сказал Дерек, повторяясь тоже. – Тебе нужно понять это.
- Да понял я. Понял, – ответил Стайлз. – Отношения, букеты, свадьба, семья, дети... Это не то, на что я могу рассчитывать. И даже на банальную верность с его стороны тоже. Блять.
Детей пока можно было исключить, но остальное Дерек бы оставил. Особенно верность.
 
Он смотрел на потерянного Стайлза и не знал – радоваться ему или же огорчаться. Мальчишка был доступен – полностью. Он был готов, ужасно уязвимый в эту минуту своего предполагаемого будущего одиночества, мысленно гипотетически оторванный от человека, которого любил.
Дядя, с его постоянством к однажды выверенным принципам; постоянством не тем, которое можно было бы похвалить, он сам толкал мальчишку в объятия более зрелого и серьезного человека. В объятия Дерека Хейла. И как бы не хотелось сейчас произнести важные три слова, те самые, которых никогда бы Стайлз не услышал, оставшись с Питером, Дерек не смел их произнести.
Хотелось заорать – “Выходи за меня!”. Но он не заорал.
Переживший свое затмение, ставший совсем другим, он стал смотреть на мир иначе и бездумная страсть, которая сделала его слепым в прошлом, сейчас не мешала ему видеть. Осознавать правду жизни, какой бы приземленной она ни была.
Неистовая любовь, накрывшая его три года назад, она была бы лишним ингредиентом в их полностью трезвом союзе. Дерек стал бы Стайлзу хорошим мужем и без этого. Они смогли бы быть вместе. Они смогли бы быть вместе с легкостью, которой не хватало мальчишке прежде с другим Хейлом. Стайлз пережил свой пожар под одеялом, став искушеннее многих. Он заслужил уют и тепло. Преданность в ответ на свою. И верность.
Осталось лишь подождать, не торопить его, не мешать думать. И не подталкивать в нужном направлении, невольно став предателем, к самому важному решению в его жизни. Сделав ему так и не прозвучавшее предложение руки и сердца только после того, как Стайлз решит – быть ему или не быть.
С Питером Хейлом.
====== Часть 11 ======
- Где он?
- Кто? Питер? Стой!!!
Дерек застрял в дверях своего временного жилища, не впуская старшего Хейла внутрь, потому как непонятное вторжение его с ходу было агрессивным и ярко пахло только что выпитым в немалом количестве виски.
- Дерек, лучше впусти, – процедил Питер зло, заглядывая за плечо племянника. – Я просто заберу его, и мы уйдем.
- Питер, ты пьян, – Дерек брезгливо повел носом. – Уйди.
- Уйду, когда заберу Стайлза, – рыкнул тот, пытаясь вломиться снова.
- Его здесь нет, – ровно ответил Дерек, недоумевая, – с чего ты взял, что он вообще...
- С того! – перебил его старший Хейл. – С того, Дерек, что он с самого первого дня бегает к тебе в лофт! Ты не подумай, мне не было дела до ваших с ним потрахушек. Секс – это святое. Мальчику нравилось, да и ты перестал меня донимать!
Питер усмехнулся криво на непонимающую мину племянника и продолжил:
- Ебались? Молодцы! Насмотрелся на анальную родинку? Супер! Смотрю, брезгливости у тебя поубавилось за три года. Но только тебе оказалось этого мало! Снова полез со своими... лозунгами! Каждому гею – по мужу! Создадим крепкую и дружную семью из двух членов!
- Что ты несешь? – Дерек так искренне удивился, что даже сделал шаг назад, пропустив момент, когда Питер оказался уже внутри лофта. И понял, что в этих криках его обидело больше всего – намек на неодушевленный секс, такой, когда ты мало смотришь партнеру в лицо, зато старательно запоминаешь интимную конкретику. Морщинки, формы, запах, вкус, цвет.
Родинки.
Дерек, давно обиженный на приметное пятнышко Стайлза, которое стало причиной разоблачения их общего любовника, в этот раз странным образом не замечал его наличия, хотя смотрел совсем недавно именно туда, ему между ног.
Смотрел, да не видел. Предпочитая ловить и сохранять в памяти лишь выражение темных оленьих глаз, угадывая по ним невеселые мысли хозяина.
- Так где он?
Питер ревниво осматривался по сторонам с настороженностью хищного зверя, ища в сумеречных уголках интерьера затаившегося своего оленёнка. Потом перевел горящий взгляд в сторону спальни и душевой, откуда слышался шум воды и тихая поступь влажных ступней по кафельному полу.