Сердце Хейла (СИ)

- Вот именно поэтому я и хотел вчера...
- Посодействовать?
- Если угодно.
- Прекрасный, восхитительный акт милосердия, дядя! Вот только не рассказывай мне о новых случайностях, которых и так уже неприлично много в этой истории. Ты же не знал, что я изменил день встречи. И мог узнать о нашем со Стайлзом свидании только от него самого.
Хорошо соображаешь, Дерек. Дважды два.
Это означало, что Питер, зная уже, что трахает любимого мальчика своего племянника, бессовестно продолжил свои постельные опыты с ним, спохватившись лишь в роковой момент их фатально совпавших свиданий.
Питер прищурился, раздумывая – сводить ли эту патовую ситуацию к какой-нибудь легкомысленной шутке или же поостеречься?
- Скажи, он же был у тебя, да? – Дерек догадливо продолжил разматывать клубок. – Именно в этот день, именно в это время, когда наконец-то по закону подлости назначенные нами свидания совпали?
- Да, был, – выдавил из себя Питер.
- И... если опустить тот факт, что ты уже знал – кого трахаешь, то как случилось тебе узнать, что он посылает меня к чёрту?
В общем-то, нужно было и здесь сказать правду – обрушить ее на бедную голову Дерека со всей силы, чтобы уже не осталось у него сомнений и желания выяснять цепь событий дальше. Но Питер не смог. Жалко влюбленного дурака стало.
- Он просто обмолвился, что у него свидание, которое он отменил. И я... Возможно, я попытался убедить его, что эта отмененная им встреча более... ценна. Что он, если подумает хорошенько, возможно, сможет на неё успеть...
Дерек брезгливо поморщился. Объяснение его не впечатлило и он рассказал свою версию событий.
- Я прямо вижу вас, таких рассудительных, таких... спокойных. Я вижу, как Стайлз неспешно соображает, лежа прямо под тобой, голым, сможет ли он успеть на второе, разрешенное тобой свидание или же нет?
Дерек зажмурился на секунду, вспоминая.
Выкрикнул в отчаянии:
- Какое “успеть” к черту? Ты же его силком сюда тащил! Потому что он и не собирался никуда успевать. Он же сказал вчера прямо, ты забыл, что ли – он выбрал тебя. ТЕБЯ!!! И после этого ты думал, что властью, данной тебе каким-то твоим личным богом-извращенцем, заставишь его быть со мной? Просто потому, что сам он тебе оказался не так уж нужен? Что ты милосердно пожалел меня?
- Блять, Дерек, давай закончим этот скандал, – устало произнес Питер, потирая переносицу, думая, что Дерек сам виноват, явившись в лофт на десять минут раньше. – Я просто дурак, согласен. Я хотел как лучше, но...
- ...но ты не смог, Питер. Ты не смог его отпустить сам, как же тебе не ясно? Тебе понадобилась причина! Ты, жадный беспринципный ублюдок!!! Ты мог, но не вышвырнул его из своей квартиры в тот момент, когда узнал в нём моего мальчишку!!! А так уверенно всегда говорил, что он тебе не нужен. Ты и вчера повторил это. И если это было бы так, зачем тогда вмешиваться в нашу с ним историю, пусть и нелепую, и несчастливую, и какую-то там еще по твоему мнению?
Дерек кричал, и Питер поразился, сколько правдивых догадок, касающихся его самого, было в этих обвинительных фразах.
- Ты привел его сюда, ко мне, и швырнул, как кость голодной собаке! – продолжил младший Хейл.
- Да хватит патетики, Дер! – воскликнул Питер, поднимаясь с кресла. – Чёрт, я виноват! Но воспринимай это проще, брось драматизировать и посмотри на ситуацию моими глазами!
Дерек вопросительно и удивленно поднял брови – действительно, как собака, которой дали вкусняшку, да сразу же отобрали.
Питер понимал – так говорить нельзя. Он потеряет друга. Он потеряет не только его доверие, но и всякое общение с ним сведет к нулю. Но в сложной ситуации лучшее, что можно всегда сделать – это остаться собой.
- И как же это выглядит, если смотреть глазами Питера Хейла? – язвительно поинтересовался Дерек.
Питер объяснил:
- Мы встретили одного и того же парня. Мы трахали его целый месяц вдвоем, и я даже не представляю, под какой счастливой звездой паршивец родился, раз наши свидания наложились одно на другое лишь через тридцать долгих, наполненных для него сексом и удовольствием дней. Я, если хочешь, уже как сутки думаю о том, что по идее, мы трахали его двумя членами почти одновременно. Только представь – его восхитительно расширенная нами обоими дырка, а в ней – твой и мой чл...
 
- Прекрати! Немедленно перестань! Боже!!!
- Ладно, – сдался Питер. – Я понял. Ты его любил. Я его трахал. Между нами пропасть непонимания. Но это не значит...
- Это значит, что мы больше не сможем общаться с тобой, как прежде, – подвел итог Дерек.
- Ясно, – спокойно ответил Питер, уже просчитывая варианты всевозможных временных отрезков, через которые Дерек сможет его простить.
Он никогда не сомневался в простой, всегда работающей формуле – “Все проходит. И это пройдет”.
Но Дерек его удивил.
- Вот ключ, – протянул он связку, – и на столе лежат оплаченные счета за прошлый месяц.
- Тебе не стоит из-за нашей ссоры отказываться от лофта, Дер, – немного паникуя, произнес Питер: он, в общем-то, не собирался из-за какого-то мальчишки делить имущество.
- Мне этот бордель теперь ни к чему, Питер. И не потому, что он осквернен твоим предательством. Просто я уезжаю.
- Ты просто королева драмы, дорогой, – не удержался Питер от сарказма, вдруг расслышав последнюю фразу. – Уезжаешь? Куда?
- В Бостон. Мне предложили... как раз сегодня позвонили и сказали, что очень впечатлены моими разработками и готовы предоставить лабораторию для исследований. Я согласился. Предложение, как ты понимаешь, поступило чертовски вовремя.
- Я понял. Поздравляю, молодец. И... сколько займет поездка? Неделю? Месяц? Два?
- Примерно три года. Именно на столько я подписал с этой фармацевтической компанией контракт.
Питер нервно скомкал пальто в руках – он не рассчитывал остаться без Дерека так надолго. Зачем-то задал ничего уже не меняющий вопрос:
- А если бы... Ты бы уехал, если все вышло иначе, и Стайлз остался с тобой?
- Но он не остался, Питер. И думаю, нет иной реальности, в которой бы так случилось.
- Почему же?
- Потому что ты был у него первым.
Вот как, значит.
Питер чуть не рассмеялся Дереку в лицо. Теперь, когда жалеть его не имело смысла – племянник сам не принял бы повторной к себе жалости – не имело смысла и отрицать: победа Питера была не в том, что он успел стать для Стайлза первым мужчиной.
- Какая чушь, Дерек, – сказал он прямо. – Будь я вторым, случилось бы то же самое.
- Да почему? Почему, Питер? Откуда в тебе столько самоуверенности? – в отчаянии воскликнул Дерек – вот теперь ставший правильно злым и обиженным. – Что в тебе такого особенного?
Питер пожал плечами – девять дюймов и великолепно сделанное обрезание?
Впрочем, он не знал. Педики всех мастей слетались стаями на его голубой прищур глаз и крепкий стояк. Он просто был собой. Был Питером Хейлом.
Возможно, они бы избежали скандала, скажи Питер Дереку правду вовремя: “Ты знаешь, дорогой, у нас обоих парень с родинкой на попе. Ты любишь его, а он – меня. Смирись”.
Дерек поплакал бы.
Дерек бы собрал по кусочкам своё разбитое сердце.
Дерек обязательно бы пришел в себя – его ли не учил старший Хейл воспринимать все с ироничной улыбкой?
Но вовремя в этой истории, как назло, ничего не происходило.
- Мне жаль, что ты уезжаешь. Правда,- сказал Питер искренне и даже сам удивился, что вышло сказать именно так.
- А мне вот – нет, – холодно ответил Дерек на прощание.
Парню не дали прокричать о своих чувствах, и это, что, проблема?
Питеру хотелось смеяться, но смех не выходил. Даже когда он сел в машину, в новенький Стингрей корвет, купленный совсем недавно.
В салоне было уютно и тихо – никто не смотрел на него осуждающе или с упрёком. Только улыбаться не хотелось. Хотелось завыть.
Через час он уже был у своего дома. В гостиной царил бардак, а на гостевом диванчике неряшливой кучей было взбито в причудливое облако пуховое одеяло.