Застрявший в Ревущем лабиринте (СИ)

Ребята тоже навьючились, благо мы прихватили на вылазку все имеющиеся рюкзаки. Да и у авантюристов имелись свои тюки. Молотильщик намеревался прихватить ещё один из небольших ящиков, но я запретил. Дорога нам предстояла и так неблизкая, вдруг ещё пробежаться придётся. Жадность губит всех, а мы и так прихватили достаточно для оплаты билетов даже по грабительским расценкам.
— Завтра вернёмся сюда с быком, — успокоил я приунывшего наёмника и направился на выход.
  
Самого жаба душила ремнём, как заправская БДСМ-госпожа, но я не поддавался. Мы и так непростительно медленно покидали Мёртый город, в котором совсем недавно прибавилось жителей. Большая часть дня пролетела совершенно незаметно, да ещё и в помещении очень тяжело отслеживать время. Хорошо хоть часы перед глазами есть, иначе задержались бы тут до вечера, увлечённые мародёркой. Так можно остаться тут навсегда.
Матерь начала ощутимо клониться к горизонту, когда окраины наконец-то скрылись за пёстрой листвой, а под ногами зачавкала сырая глина. Напряжение, витавшее в воздухе, понемногу стало спадать. Как будто сжатая пружина внутри меня начала понемногу распрямляться. Однако наша скорость из-за перегруза заметно упала, и последнюю часть пути пришлось проделать в потёмках, ориентируясь по звёздам и спутниковой карте.
В итоге нас встретила Изнанка, патрулирующая окрестности. Оставшиеся члены отряда тоже времени не теряли — в пещере стало заметно чище и суше. появились нормальные лежаки, а Двойка уже могла понемногу хожить и самостоятельно вкушать наваристый крабовый бульон. Но теперь его можно было смело вылить в овраг. Я не стал жмотиться и закатил настоящую пирушку, благо Шест прихватил часть уцелевшей провизию. Даже какие-то вяленые фрукты нашлись, дорогущий сахарный сироп и несколько бутылок горячительных напитков. Я лишь проследил, чтобы не брали совсем уж огненную воду.
Говорить Тара всё ещё не могла, а вот бухать — вполне. Значит, точно на поправку идёт. Мы с ней уговорили на двоих пузырёк винца, после чего в приподнятом настроении завалились спать. После ранения из неё вышел отличный молчаливый собутыльник, разве что среди ночи она навалилась на меня и стала душить своими тяжелеными сиськами. Мало мне жабы…
Я кое-как продрал глаза, но упрекнуть похотливую заместительницу не успел. Та внезапно напряглась, как струна восточной балалайки. Меня всегда это в ней изумляло — в одно мгновение упругие девичьи мышцы деревенели, наливаясь неожиданной силой. Раз, и у тебя под рукой вместо тёмной кошечки разъярённая пантера.
Нам не требовалось слов, чтобы понять друг друга — слишком давно мы вместе. Тем более, сегодняшней ночью оба не могли коммуницировать. По разным причинам. Лазутчица змеёй соскользнула с меня, а я вслепую нашарил взведённый арбалет. Держать его в подобном положении не рекомендуется, но кому не похрен. У меня теперь запасной тетивы целая катушка. Предосторожность оказалась не лишней, потому что на пороге пещеры мелькнула чья-то смазанная тень, чернее лунного сумрака.
Видимо, настала и наша очередь познать ночной ужас…
  
Глава 11
 
На Пангако нельзя быть готовым ко всему. В любой момент он может врезать тебе под дых самым подлым образом. И ты либо держишь удар, либо покидаешь этот мир с удивлённо распахнутыми глазами. Возможно, даже униженным.
Я подозревал, что и к нам однажды могут заглянуть без приглашения, но всё-таки теплилась надежда на пещеру. Ведь босяки могли бы жить тут до сих пор, не нарвись они на нас по глупости. Моя теория была проста, как ужин раба — все известные нападения происходили в древних комплексах. Маленьких или грандиозных, вроде Мёртвого города, не суть важно. Главное, что загадочный ночной ужас действовал по принципу охранника. А не просто спятившего маньяка. Он методично вырезал вторженцев, после чего исчезал с чувством выполненного долга. Только зона ответственности у него выходила слишком широкая — чуть ли не на весь полуостров. Пока обойдёшь все достопримечательности — ноги сотрутся до коленей. Даже на транспорте времени ушло бы порядочно, а ведь дорог тут нет, кроме чудом сохранившихся огрызков брусчатки прямо посреди леса.
Возможно, этим отчасти объяснялась хаотичность атак. Ведь некоторые стоянки существовали не один месяц, вроде форпоста в Мёртвом городе. И ничего, люди как-то возвращались живыми в порт. Да и те развалины, где легла прошлая группа Мау, охотники за древностями посещали неоднократно. Тут явно существовал ещё какой-то фактор, посерьёзней банального невезения.
До этого момента жалобы на удачу попахивали откровенным грешком, ибо мы по-прежнему живы и даже обеспечены прибылью, поэтому ночной визит стал плохой новостью. Видимо, вселенский баланс не позволял, чтобы нашей группе и дальше всё сходило с рук. Однако совсем уж неожиданностью вторжение для меня не стало. Где-то в глубине души я понимал, что рано или поздно в нашу весьма условную дверь постучатся. Может даже не ногой, а чем-нибудь потяжелее.
Часовые не успели среагировать на опасность, прежде чем их совсем не метафорически сдуло мощным рёвом. Я даже на долю мгновения успел рассмотреть ударную волну, которая взметнула вездесущую пыль с пола. Не думал, что звук может вдавливать, однако ничем иным описать это чувство нельзя. Только удачная позиция позволила мне остаться не месте и не улететь прочь.
А уж звук раздался такой, будто я сдуру сунул голову прямо в корабельный ревун, и ту едва не оторвало. Точно бы поймал дезориентацию как минимум на пару минут, как от свето-шумовой «флэшки», не будь на мне прочного шлема из кожи с плотной набивкой из ваты. Не знаю, отличается ли местный хлопок от земного аналога, но на ощупь один в один. За нюансами, как говорится, к ботаникам. Тут и пшеница с рисом вполне такие же. А стоило дополнительно укрепить заушины кожаной шапки, как она и вовсе стала походить на танковый головной убор. Ночевать пришлось прямо в нём, куда деваться. Не очень удобно, если честно, зато ничей храп меня не беспокоил.
Обновку я накануне позаимствовал у одного из почивших авантюристов. Тот даже не успел её напялить по тревоге, а зря. Потому что меня хоть и приложило рёвом, но не контузило. На счёт секрета ночного убийцы я оказался совершенно прав ­— слишком уж часто среди трупов попадались обладатели лопнувших барабанных перепонок. Но и остальные вряд ли могли оказать какое-то внятное сопротивление. Особенно среди стрелков.
И вот настало время сровнять счёт.
Прищурившись, я выстрелил точно в антропоморфный силуэт, проступивший в полутьме. Какой-то слишком тощий, с шаровидной головой и непропорционально длинными руками. Загребущими, я бы сказал. Промахнуться на таком расстоянии преступление без оправдательного приговора, но существо перехватило болт на лету. Потрясающая реакция, хотя снаряд летел чуть медленнее из-за тонкой проволоки, закреплённой у хвостовика. Та оказалась на удивление гибкой и прочной, словно леска. И цвет приятный — золотой.
Сюрпри-и-из!
Неведомый сплав пропускал разряд не хуже меди с железом. Вполне возможно, что и лучше, а я уж себя не пожалел, стеганув от всей души. Существо резко вздрогнуло и перекосилось совсем уж неправильно, окончательно растеряв сходство с человеком. Будто у марионетки обрезали часть нитей, и она коряво повисла на оставшихся.
Надеюсь — надолго, потому что даже Двойка далеко не сразу пошла в атаку. Спасибо хоть послушала меня и натянула перед сном на голову плотный капюшон ниндзя. Слегка пошатываясь, будто приняла накануне не винцо, а термоядерный самогонище на кактусовой стружке, девушка сократила дистанцию до противника и взмахнула сразу двумя клинками. Однако долгожданная мясорубка не случилась. Один вакидзаси без видимых повреждений скользнул по тёмной фигуре, второй и вовсе лопнул с характерным звоном. С таким звуком разбиваются надежды и обрывается чья-то жизнь.
  
Твою же мать!
Монстр поразительно быстро пришёл в себя и отмахнулся от мечницы длинющей лапой. Тара едва отшатнулась, упав на пол, а я до хруста сжал зубы в яростном припадке.