Слезы Огня (СИ)

— Прости, прости, — прошептала я еле слышно и выдавила ответную улыбку, надеясь, что она получится не такой кислой, как я чувствовала себя.
Булат взмахнул рукой и наш обоз, состоявший из дружины и нескольких крытых телег поехал дальше, огибая длинное заграждение вокруг двора северян… А спустя некоторое время мы выехали из города.
Стража на воротах проводила нас долгими взглядами, но никто и не думал чинить препятствий. А за первым поворотом, что вел через вырубку в лес, Булат, ехавший во главе обоза, придержал своего жеребца и поехал вровень с телегой, на которой сидела я. На следующей качался Нечай, прижимавший к груди свое главное сокровище — арфу.
Булат смотрел на меня пристально и как мне показалось счастливо. Он был рад, что я еду с ним, и я никак не решалась сказать то, что должна была, пока один из дружинников Булата не подъехал к нам, кивнув на лесную чащу, обступившую тракт.
— Что? — только и спросил его предводитель.
— За нами следят! — коротко ответил молодой воин и покосился на меня.
— Не иначе, люди Гуннара, — сказал Булат и хмыкнул, — Переживает, как бы не вернулись обратно, — добавил он шутливо и покосился на меня. А я сидела на телеге не жива, ни мертва. Я знала, кто именно следовал за обозом. Друг северянина Гуннара очень доходчиво умел объяснять, что к чему. И этот незнакомец, следующий за нами, прячась среди чащи не зря показал себя. Это был знак именно мне, а значит, поняла я, мое время истекло.
— Булат! — позвала я, едва его дружинник оставил нас, поскакав вперед к остальным воинам. Кони шли спокойным шагом, но телега то и дело переваливалась в ухабах.
— Булат! — снова позвала я, хотя он и так был весь внимание. Но мне так нравилось называть его по имени, что я не удержалась от повторения.
— Я не поеду с тобой, — наконец выдавила я и опустила глаза.
— Что? — в его голосе я поймала не верящие нотки. Кажется, сперва он решил, что это какая-то своеобразная женская шутка, но глянув на мое опущенное лицо, понял — я не шучу. Я думала, что он сейчас начнет уговаривать меня передумать, или начнет корить, но он не сделал ничего подобного и только спросил коротко и холодно.
— Почему?
Я заставила себя поднять глаза:
— Я благодарна тебе за помощь, но дальше наши дороги расходятся…
— Я не понимаю, — вырвалось у него, а затем лицо мужчины снова стало отрешенным, и он нахмурив брови, ударил своего коня пятками в покатые бока и рванул в галоп, нагнав своих людей.
Я смотрела ему во след. Мечтая о том, чтобы он вернулся. Чтобы не было этих страшных северян, крадущихся следом за нами. Я хотела окрикнуть его и сказать, что он мне очень дорого и даже более того… Но нет. Такие как он не возвращаются.
— Булат! — снова произнесла я, а за моей спиной подал голос Нечай.
— Что ж ты делаешь, девонька? — и более ничего. Ни упрека, ни сожаления, ни желания вразумить.
— Так надо, — ответила я, но не была уверена, что меня услышали…
… Нас ссадили с телеги на развилке, как меня и предупредил северянин. Булат порывался дать нам лошадей, но я решительно отказалась. Все равно в город возвращаться, пусть дружки Гуннара сами думают о том, как нас доставить к своему вождю.
— Не передумала? — спросил меня Булат, глядя пристально прямо в глаза.
— Нет, — ответила я и покачала головой. Здесь наши пути расходились.
Я провожала взглядом отходящий обоз и все смотрела на невероятно прямую спину Булата, мечтая о том, чтобы он обернулся и моля всех богов, чтобы не оборачивался. Мне казалось, я не выдержу упрека в его взгляде и в то же время хотела запомнить его лицо.
Он не обернулся.
Едва обоз скрылся за лесным поворотом, как чаща за нашими спинами зашелестела и оттуда выбрались несколько мужчин. Все они были вооружены и все, судя по всему, принадлежали к дружине Гуннара, хотя я все еще думала, что он не причастен к произошедшему. Мне хотелось так думать.
— Верея, — позвал меня самый высокий с арбалетом за спиной.
Нечай смотрел на воинов, и я видела по его глазам, что теперь он догадался о причине моего странного поведения и отказа ехать дальше с княжескими людьми. Пока старик сверлил меня взглядом, я повернула лицо к позвавшему меня мужчине.
 
— Идите за мной, — произнес он в приказном тоне. Нечай молча поднял свою арфу, и мы медленно поплелись через лес в сторону города. Сопровождавшие нас дружинники шли по обе стороны. Арбалетчик замыкал шествие, странно зыркая черными глазами, словно выискивая неприятеля, засевшего в кустах. Шли недолго. Вскоре впереди показалась небольшая опушка с журчащим ручейком, на которой паслись лошади северян.
— Значит, пешком обратно не пойдем, — подумала я, когда чьи-то руки подхватили меня и подсадили в седло. Затем за спину сел один из дружинников, и я оказалась прижата к его груди, едва он взял в руки поводья. Старика усадили отдельно на пегую кобылу, а затем мы все отправились дальше и совсем скоро выехали на тракт по которому направились обратно к городу.
Я кусала губы. Пытаясь не разреветься.
Вот уже, и крепостная стена выросла вдалеке. Вот и ворота, и охрана, встречающая нас молчаливо и с интересом, застывшим во взглядах.
Мы ехали по дороге мимо поднимавшихся по обе стороны домов, пока не остановились у ворот перед домом Гуннара. Я увидела, что нас уже ждут.
— Торстен, вот и девчонка! — произнес воин за моей спиной. Затем он спешился и помог мне спуститься на землю.
— Молодец, Лонан, — ответил друг вождя, а затем добавил, бросив осторожный взгляд во двор, — А теперь отведи девчонку и старика как мы и договаривались, — по его губам растеклась улыбка и я отчего-то обернулась назад, за спину. Посмотрела мимо Нечая, зачем-то прошлась взглядом по сопровождавшим нас дружинникам и неожиданно поняла одно — среди них не было того самого, что нес на своей спине арбалет.
Мое сердце дернулось в груди, словно хотело вырваться на волю. Я стала твердить себе, что ошибаюсь, что мне просто показалось, а арбалетчик отстал по дороге или остался у ворот, да мало ли что было у него за дело!
Пока нас вели вдоль забора, а после впустили через калитку, вырезанную с деревянной стене, я думала только о том, что видимо сделала ошибку, не рассказав об угрозе Булату.
Я боялась, что северянин все равно отдал приказ убрать посла… И вряд ли я была тому виной. Просто так все совпало.
Нас с Нечаем закрыли в какой-то комнатушке, напоследок предупредив, чтобы сидели молча. Я прислонилась спиной к стене и медленно сползла вниз, усевшись на пол. Старик положил на стол арфу и бросил на меня взгляд.
— Это Гуннар тебя заставил? — спросил он.
— Не думаю, что он знает, — покачала головой я и подняла взгляд на старика, — Этот Торстен видимо сам принял такое решение.
Нечай кряхтя опустился рядом.
— Булат вернется за тобой, — произнес он тихо, но уверено. — Он поймет, что к чему, вот увидишь, и вернется!
Я покосилась на старика. Выдавила улыбку из пересохших губ, думая о том, как это было бы чудесно… Но перед глазами все еще стоял тот высокий арбалетчик, что так и не вернулся в город…
Лес медленно плыл впереди. Чем дальше обоз удалялся от города, тем гуще и темнее становилось вдоль дороги. Широкие лапы елей ложились на кромку. Лес подбирался к тракту, незаметный и упорный, он словно пытался спрятать дорогу от глаз путников, засыпая ее сухими иглами и листвой, хотя до осени еще было далеко.
Булат качался в седле, положив руки на луку и задумчиво смотрел перед собой, но не видел тракт. Его мысли витали далеко, и жеребец сам выбирал себе путь за хозяина.
Булат был расстроен. Более того, он злился на то, как отреагировал, услышав слова девушки и ее признание, что она не хочет ехать с ним. А ведь казалось, она чувствовала к нему то же, что и он… Булат понимал, что это влюбленность, даже интерес. Самое начало зарождающего чувства, которое страшило его и одновременно дарило радость уставшему сердцу. Он ведь и не верил уже, что еще, когда-нибудь появится та, что сможет вытеснить из его памяти Лорри. А ведь ошибся. Появилась и своим огненным танцем, своими речами и взглядом, полным нежности, растопила его сердце, начавшее было леденеть.