Горчаков. Коммандер

Да твою ж… Все-таки опоздал.
Долговязый худой мужчина – вероятно, тот самый мсье Делорм – лежал лицом вниз около стола в десятке шагов от входа. Крови на полу не было, но с такого расстояния я без особых усилий чувствовал: он мертв, окончательно и бесповоротно.
И, похоже, уже как минимум несколько часов. Убит, конечно же: обстановка вокруг полностью исключала вариант внезапного сердечного приступа – кто-то буквально перерыл всю контору, вывернув содержимое столов и полок. Ящики и папки валялись повсюду прямо на полу, покрытые ровным слоем смятых бумаг. Нечего было и пытаться выгрести из этого бедлама что-то полезное – так что я убрал «кольт» обратно в кобуру и направился прямиком к покойному.
Ни дырок от пуль, ни синяков, ни ссадин – только тонкий багровый след на шее. Скорее всего, от удавки-гарроты: явно работал профессионал – жестко, быстро и наверняка почти бесшумно. Не знаю, пытали беднягу перед смертью или прикончили сразу – незваных гостей явно больше интересовало содержимое его…
В висках вдруг стрельнуло – с такой силой, что я на мгновение даже зажмурился. Но не от боли, а от внезапно полыхнувшего Дара. Чутье тоскливо визгнуло внутри – и сразу же пропало. Совсем, напрочь, не оставив и следа от привычного ощущения, что я могу кое-как видеть даже у себя за спиной.
Магия исчезла – и мгновение спустя по лестнице внизу загрохотали тяжелые шаги.
– Scheisse… – вздохнул я на уже привычном немецком.
Мощная «глушилка», мастерская засада. Просторная комната прямоугольной формы с единственной дверью и окнами, выходящими на улицу со второго этажа. Несколько вооруженных головорезов прямо за дверью. Пара секунд на размышление.
В общем, все как всегда.
Я в два прыжка добрался до письменного стола, свалил его пинком, нырнул следом и даже кое-как успел развернуться, сидя на полу за получившимся укрытием. Пуля из «кольта» разнесла вдребезги мутное стекло и, похоже, все-таки зацепила мелькнувший за ним силуэт. Кто-то бестолково подставился, однако через мгновение дверь с грохотом распахнулось, и теперь укрываться пришлось уже мне.
Не знаю, чем были вооружены прижавшие меня головорезы, но их «машинки» стрекотали без остановки и будто бы вообще не нуждались в перезарядке. Разлетелось вдребезги стекло в окне, затрещали стены, сверху на меня посыпались выбитые пулями из столешницы щепки. Толстое дерево кое-как защищало, хотя вряд ли могло продержаться долго. Да и стрелки работали слаженно: не только лупили из всех стволов, а еще и понемногу подходили, явно собираясь зажать меня в клещи. А я даже не успел их сосчитать.
Впрочем, двух или трех оставшихся патронов на таких умельцев в любом случае маловато.
Я перекатился и лег на спину, высовываясь из-за стола сбоку – и пальнул в ближайшего врага. Почти в упор – и пуля сорок пятого калибра буквально снесла его, отбрасывая на пару шагов.
А больше воевать оказалось не с кем.
– Сначала цеппелины, потом я, а теперь еще и это… – Хельга переступила через лежавший у двери труп. – Ты определенно умеешь находить себе развлечения, Бомон.
Чертовка не только выбралась из машины – она еще и рванула сюда чуть ли не сразу следом за мной. А потом поднялась по лестнице и с ледяным спокойствием расстреляла уцелевших головорезов в спину.
Как мишени в тире.
– Мог бы сказать спасибо, раз уж я снова спасаю твою симпатичную задницу. – Хельга подняла «парабеллум» и картинно сдула со ствола дымок. – Знаешь, это понемногу превращается в привычку, Бомон.
 
Глава 9
 
– Сам бы справился, – проворчал я, поднимаясь с пола.
И тут же украдкой посчитал трупы – включая тот, что валялся на лестничной площадке. И по всему выходило, что сам бы я все-таки не справился или кого-то пришлось бы добивать трофейным оружием, а то и голыми руками. Хельга снова меня выручила – и на этот раз как будто даже без собственной выгоды.
Наверное. Я вообще не слишком-то понимал, почему она не удрала от меня сразу после Шарлеруа. Или не вдавила газ в пол, как только я вышел из машины. С ее талантами вряд ли было такой уж большой проблемой добраться до наземной армии рейха – даже без документов.
 
– Как ты?.. – начал я.
– Поняла, что тебя нужно спасать? – усмехнулась Хельга. – Эти молодчики подогнали свой фургон со стороны города и дружно ломанулись в дверь. Вряд ли они так спешили вручить тебе торт.
– Отлично… – Я шагнул к окну и осторожно выглянул. – Снаружи есть еще кто-нибудь?
– Я не видела. – Хельга пожала плечами. – Но сюда уже никто не сунется. Твою пушку слышно до самого Антверпена, и полиция скоро будет здесь. Если кто-то и остался внизу – они уже разбежались. Кстати, нам лучше бы сделать то же самое, Бомон. Ты ведь не хочешь объяснять мсье…
– Нет. Подожди. – Я поймал Хельгу за локоть и потянул назад. – Должно же здесь быть хоть что-то!
И это самое «что-то» головорезы так и не забрали – иначе вряд ли оставались бы поблизости и караулили. Конечно, они вполне могли отправиться сюда и по мою душу, если кто-то из ближайшего окружения (или даже сам император Жозеф) имел слишком длинный язык. И все же чуйка подсказывала: то, что так желал получить или хотя бы передать мне лично в руки французский монарх, все еще здесь.
Просто лежавшие вокруг нас покойники недостаточно хорошо искали.
– Что ты высматриваешь? – поинтересовалась Хельга. – Какой-нибудь сейф?
– Точно не сейф, – в задумчивости покачал я головой. – Там уже порылись.
Здоровенный стальной ящик в углу наверняка вскрывали в самую первую очередь – и без особых результатов. Потом взялись за столы, потом за полки… перерыли все, заглянули в каждый угол. Вывернули все папки до единой, вытрясли документы, завалили пол бумагой чуть ли не по колено… И ушли – несолоно хлебавши.
Плохо смотрели?
Картина висела прямо над столом. В любое другое время я вообще едва ли обратил бы на нее внимание, но сейчас все мои чувства обострились до предела – и от них не ускользнул легкий, едва заметный перекос: прямоугольник рамы будто чуть кренился вправо. То ли под собственным весом, то ли… Такое вполне могло возникнуть из-за пули, угодившей в самый стык дерева и полотна, а могло появиться и раньше – когда головорезы обыскивали контору.
Или когда картину зачем-то трогал покойный хозяин.
– Интересно, что это тут у нас? – Я шагнул поближе, разглядывая крохотных человечков на мрачноватом грязно-желтом фоне. – Кто-нибудь из местных фламандцев? Босх, ван Дейк…
– Скорее уж старший Брейгель. Копия, конечно же, – подлинник тех времен стоит, как военный дирижабль, – отозвалась Хельга. – Что ты хочешь?..
– Пока не знаю. – Я осторожно взялся за раму снизу. – Так… Есть!
Второй сейф под картиной был бы уж слишком очевидным тайником – такой точно отыскал бы даже самый бестолковый из головорезов. Наверняка кто-нибудь даже заглядывал сюда.
Но не слишком внимательно: бумажный пакет, аккуратно приклеенный к фанерному заднику, оказался достаточно тонким, чтобы не бросаться в глаза, да и цветом почти не выделялся. Неудивительно, что его пропустили.
– Что там? – тут же оживилась Хельга. – Откуда… Ты знал, Бомон?
– Любопытство сгубило кошку, фрайин фон Рихтгофен, – отозвался я.
Да, Жозеф отправил меня в Брюссель именно за этим – чтобы понять, хватило и одного взгляда. Я не слишком-то хорошо умел читать чертежи – обычно этим занимались Судаев, Шестопалов или сама Настасья. А конкретно этот еще и выглядел то ли наспех снятой копией, то ли вообще фотографией. И вряд ли бы у меня вышло разобрать на схеме хоть что-то.
Если бы я не видел эту штуковину раньше. Судя по указанным габаритам, эта была примерно втрое больше и сложнее. И неизвестно во сколько раз мощнее: в паре мест неизвестный конструктор указал совершенно немыслимое сечение проводов – фактически с мою руку толщиной. И если я хоть что-то соображал в технике, эта игрушка должны была «кушать» тонны энергии и выдавать соответствующий поток.