Это (не) измена (СИ)

волосах снег, в руках несколько бумажных пакетов.
— Наконец-то! — забираю пакеты, целую. — Ты куда пропала⁈
— Телефон сел, — отвечает беззаботно, когда помогаю раздеться. — Ну, и пробки никто не отменял. М-м, как вкусно пахнет! Это первый Новый год, когда я не стою у плиты.
— И не последний, если тебе понравится.
С её приходом квартира наполнилась жизнью. Её устраивает гостевой брак, а я бы хотел видеть каждый день и каждую ночь. Голос дрожит, когда после последнего удара курантов достаю
  
коробочку и становлюсь на одно колено.
— Ты выйдешь за меня замуж?
Ядвига молчит слишком долго, или это для меня время остановилось. Она медленно кивает, глядя в глаза.
— Только у меня одно условие. Я согласна стать твоей женой, но свадьбу сыграем через год, хорошо?
— Почему? — поднимаюсь, когда она берёт кольцо.
— Муж познаётся в декрете, — хмыкает Ядвига. — Ты пока не знаешь, что такое маленький ребёнок. Считай, я даю тебе пространство для манёвра.
— Думаешь, сбегу? — не такой ответ ждал, серьёзно.
— Нет, я так не думаю, но знаю множество пар, даже тех, кто много лет был вместе и ждал
ребёнка, которые распались после его рождения. Это жизнь, Егор, она разная. Так ты наденешь на меня кольцо, или уже передумал?
Что бы ни говорила, от своих слов не откажусь и никуда не уйду. Никогда.
* * *
Ядвига
Предложение не стало неожиданностью, я почти на сто процентов была уверена, что он сделает его именно в новогоднюю ночь. Немало думала над ответом, считаю, что дала самый разумный.
После ночи, которая на самом деле проходит чудесно, понимаю — пора съезжаться. Мне хорошо с ним, комфортно и спокойно, а ездить друг к другу уже не так удобно, я постепенно теряю
мобильность. К концу срока почти всё время лежу, ноги отекают. Эта беременность сильно отличается от предыдущей, но и на свет появится совсем другой малыш.
Просыпаюсь посреди ночи в луже, воды отошли. Прислушиваюсь к себе, схватки редкие, слабые, времени полно. На часах три, Егор крепко спит, естественно, я уснуть уже не могу. Сумка давно
собрана, остаётся только ждать. К пяти Егор просыпается, смотрит, как я неторопливо расхаживаю по комнате.
— Ты чего так рано встала? — бормочет сонно.
— Готовлюсь во второй раз стать мамой, — улыбаюсь. — Сегодня станешь папой.
— Уже⁈ — он подскакивает, словно током ударенный. Растрёпанный, в глазах паника. — Так почему мы до сих пор не в больнице⁈
— Не спеши, рано ехать. Что мне там просто так лежать?
— Зато под присмотром врачей, — ворчит он, выбираясь из постели.
В состоянии, близком к панике, он одевается и подгоняет меня, будто рожу прямо сейчас. Когда приезжаем в роддом, схватки уже частые, но ещё терпимые. Егор хотел партнёрские роды, я
согласилась, но только до потуг. Хожу по палате, он массирует мне поясницу, ноги, говорит, что всё будет хорошо, но успокаивает этим себя, потому что я спокойна, как удав. На Егоре лица нет, стоит врачу сказать, чтобы вышел. Даже жалко становится, но только на мгновение, потому что потом пронзает боль и становится не до него.
Милена рожается через час. Крепкая девочка с тёмным пушком на макушке. Солнышко. Сердце разрывается от любви, желания сберечь и защитить. Егор, не скрываясь, плачет, впервые беря на
руки.
— Какая крохотная. Так на тебя похожа!
Конечно, пока вообще не понять, на кого похожа, но я не спорю, просто умиляюсь, наблюдая за их знакомством. Милена у нас подарочная малышка: первые два месяца только ест, спит и
улыбается, поэтому, проснувшись ночью от её крика, Егор первым делом испуганно спрашивает:
— Что с ней случилось?
Колики, зубки, простуда — на каждое событие он реагирует так, будто начался конец света.
Переживает за Милену, трясётся, едва не плачет, когда она болеет. Стыдно подумать, что на минуту усомнилась, каким хорошим он может быть отцом. С Платоном не сравниваю, это совершенно другое. Он впервые увидел её в три месяца, когда привёз Яшку к нашему дому, а я гуляла с коляской на площадке. На дворе был май, вовсю цвела сирень, тёплое солнышко ласкало кожу. Сын, едва увидев сестру, гордо сказал:
— Теперь я старший брат!
Все мои страхи, что не примет, окончательно растворились. Платон смотрел на малышку с грустной улыбкой, долго молчал, потом сказал:
— На него похожа.
Да, пока Милена — точная копия Егора. Леся сразу сказала, что, когда подрастёт, мы будем
путаться. С сестрой Егора отношения хорошие, мои родители его тоже отлично приняли. Через год Яшка говорит, что хочет жить с нами.
— Что ж, — отвечает Егор, — значит, время расширяться.
Милене уже полтора годика. Сидя на лавочке в саду родителей мы смотрим, как она бродит между грядок земляники под присмотром бабушки. Яшка с дедом как всегда на рыбалке. Мне так хорошо и лениво, что совсем не хочется говорить. Положив голову на плечо Егора бормочу:
— А свадьбу я предлагаю сыграть в сентябре. Ты не против?
— Что? — он выпрямляется, вынуждая тоже сесть ровно.
— Если ты не передумал жениться, я согласна на сентябрь.
— Надеюсь, этого года? — счастливо улыбается.
— Этого, этого, — смеюсь, когда он порывисто обнимает.
Выбор, сделанный на порыве, от отчаяния и боли в итоге сделал меня счастливой. И да, это не измена, это по любви.
Конец