Цикл "Идеальный мир для Лекаря". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)
А дальше? Тридцать богатырей преклонного возраста заставили меня попотеть, и я был уверен, что на этом набор престарелых бойцов будет окончен. Но нет, теперь перед мной находятся еще три кадра, и если призванные Черномором хотя бы были похожи на солдат, пусть и не в лучшем состоянии, то эти…
— А вы трое хоть что-нибудь умеете? — к моему удивлению появление этих старикашек стало даже для Черномора сюрпризом. Вполне возможно, он отправил их восвояси, а они… Не уехали.
— Умеем, как же не уметь? — оскалился самый бодрый из них. Сгорбленный, сухонький, на вид лет пятьсот, не меньше. Кожа да кости, и непонятно, как он стоит на ногах.
Троица эта, на самом деле, сразу привлекает внимание. Заводила у них этот тощий низкорослый и горбатый, второй стоит молча. С ним тоже непонятно, как он вообще ходит. С такой-то массой. Его низкий рост полностью компенсируется толщиной. Я бы сказал, веса в нем килограмм сто пятьдесят, не меньше. Ну, и третий рослый и худой, словно щепка, тоже довольно старый. Все они почему-то улыбаются, в а глазах полная уверенность в своем превосходстве над остальными претендентами.
— Хошь удивлю? — предложил заводила, на что Черномор лишь хмыкнул.
— Ну, попробуй. Если получится, то… — договорить он не успел. Старичок непонятно откуда вынул гранату и, выдернув чеку, кинул ее Черномору.
Пока она летела, командир гвардии накинул на себя пять слоев покрова. И стоило ей приблизиться, отбил так далеко, что спустя мгновение мы потеряли ее из виду.
— Удивил? — хохотнул вредный старикашка, тогда как Черномор открыл рот, чтобы закричать на него так громко, как он умеет. — Ладно, не ори. Эта была не настоящая… А вот эта настоящая! — Снова пропустил момент, как в его руках появилась еще одна граната. Противотанковая! Не знаю как, но сухие ручонки старикашки выдернули чеку и метнули полуторакилограммовую гранату снова в Черномора.
Но тот уже научен, и потому с легкостью отбил ее, запустив куда-то вдаль.
Прогремел взрыв. А затем еще один.
— Михалыч, ты же не носишь с собой муляжи, — совершенно спокойным и, даже отрешенным, голосом проговорил тощий. Тогда как толстяк всё это время заливисто ржал.
— Лучше скажи мне, откуда у тебя столько гранат? — я сразу заинтересовался этой троицей. Ведь действительно, до сих пор не понял, откуда брались эти гранаты.
— Так у меня по карманам, на всякий случай, всегда расфасовано. Вот, например, это осколочная. А это просто динамит. Да и как выходить на улицу без плитки пластида? Очень успокаивает его помять, на самом деле… — он доставал и доставал разнообразную взрывчатку, складывая ее рядом с собой. — А, чуть не забыл! Противотанковая мина у меня всегда с собой. Тоже на всякий случай!
Да уж, тут килограмм десять, а то и больше. А пока я стоял и чесал затылок, двое других старикашек начали хвастаться, не желая оставаться в стороне.
Хвастовство в их случае — это у кого с собой больше взрывчатки. Толстяк, например, оказался не таким уж и толстым. Но пятнадцать килограмм взрывчатки с собой все равно носил. Тогда как на тощем был надет пояс смертника. По его словам, иначе ему пенсию не выдают. Пробовал без пояса, ничего не добился. С тех пор всегда его носит. Ведь помимо взрывчатки, основа там из собачьей шерсти, очень помогает для поясницы.
— Ну, этих точно берем. Тут других вариантов нет, — обратился я к Черномору. — Но жить они будут в подвале башни. Думаю, там им самое место.
— Попрошу магов тогда укрепить бункер, на всякий случай, — согласился со мной командир гвардии. — Остальные за мной! — крикнул он бойцам и повел их в казарму. Услышал их облегченные вздохи, никто не хотел жить вместе с этими пироманами и любителями взрывчатки в одной комнате.
* * *— Будешь делать интересные артефакты… — писклявым голосом проговорил Виллсон, всячески кривляясь при этом. — Сидеть в теплой мастерской, создавать новые прорывные магические структуры!
Бурчал артефактор не просто так. Ему попросту было скучно. Сейчас он висел под брюхом самолета на страховочной веревке и ничего не мог сделать. Только висеть и ждать.
— Господин Виллсон! — послышался испуганный голос снизу. — А как вы…
— Да вот так! Поскользнулся! — рявкнул тот. — Давай, снимай меня отсюда!
Виллсон оказался здесь не просто так, и сейчас его это очень злило. Всё началось с того, что Михаил приказал ему бросить создание артефактов и заняться улучшением его самолета. Установить защиту от электромагнитного магического воздействия, а также создать защитный купол от физических и магических атак вокруг летательного средства. Особое внимание нужно было уделить турбинам, и вот, с одной из них Виллсон и свалился.
Сегодня погода была дождливой, и если сейчас светит солнце — это не значит, что в любой момент с неба не начнет лить, как из ведра. Благо, инженер по технике безопасности, главный слесарь и механик в одном лице потребовал, чтобы артефактор использовал страховочный трос. Так что веревка поймала иномирца на середине пути. Но так, как никого рядом не было, ему пришлось полчаса болтаться в воздухе. За это время прошло два дождя, так что бедолага вымок до нитки, и это ему совсем не понравилось.
— Всё! Господин Виллсон, приготовьтесь!
— Приготовиться к че… А-а-а! — спустили его самым быстрым методом. Обрезали веревку, заранее положив на землю что-то мягкое.
Но судя по звуку, с которым артефактор приземлился, мягкости подложенного было явно недостаточно. Ругань, начавшаяся спустя секунду, это только подтвердила. Виллсон поднялся на ноги и, потирая ушибленный затылок, быстрым шагом направился в сторону своей башни.
— Чтобы я еще хоть раз согласился на такое! Да ни за что! Пусть этот Михаил сам мокнет под дождем! Или думает, как загнать самолет в башню! Да ни под каким предлогом не соглашусь больше!
— О, привет, Вилли! — дорогу ему перегородил тот самый Михаил, отчего артефактор аж подскочил на метр. — А ты чего самолетом не занимаешься?
Виллсон вдохнул полной грудью воздух и уже собрался высказать всё, что он думает о графе, но тот достал телефон и, хитро улыбнувшись, показал ему фотографии.
— Кстати, давно хотел тебе эту шутку показать! — Михаил пролистывал фотографии, одну за другой, а лицо Виллсона то зеленело, то бледнело. Там был изображен ощипанный голубь в разных позах. Вот он пытается убежать и сберечь свой хвост, на следующей хвоста уже нет, но голубь старается сохранить пух хотя бы на груди. И на последней фотографии он полностью лысый. — Ой, а это не то… — быстро пролистал фотографии своих набросков. Просто думал, а не отрастить ли голубю новые конечности? Например, руки в подмышках. Очень удобно будет, как по мне… Задумки перенес на бумагу и сохранил в памяти телефона, чтобы потом вернуться к этому вопросу. — А ты что-то хотел мне сказать?
— Нет, ничего, — невесело пробурчал Виллсон. — Просто иду переодеться в сухую одежду, а потом вернусь к работе.
* * *Сижу я в своем кабинете, никого не трогаю. Лениво просматриваю документы, читаю отчеты. За последние два дня отсеялось несколько бойцов, но это совершенно нормально. Они попросту не потянули изнурительные тренировки, а первые дни я не позволяю даже Роману помогать им в восстановлении. А то совсем расслабятся.
К барону уехало уже несколько машин камня и дерева. У него там большая стройка, и одного мага явно не хватает. Хорошо хоть туда отправили Торена. Вениамин накачивает его вином, и тот работает чуть ли не круглосуточно.
— Привет, граф! — в комнату без стука влетел тот самый Вениамин. Вспомнишь, как говорится, вот и он. Вот только вошел он не один, а притащил с собой какого-то заморыша.
Парню лет восемнадцать-двадцать. Это я узнал лишь благодаря своей магии, ведь на вид ему куда меньше. Бледный, весь трясется, тощий, как спичка. Барон затащил его чуть ли не за шкирку и сразу бросил на диван. Ведь тот бедолага долго стоять бы не смог. И его ни капли не волновало, что прямо над диваном устроились трое голубей. Точнее, наш бородач снова развлекал своих дам какими-то рассказами.