Цикл "Идеальный мир для Лекаря". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)
Но теперь всё это разгребать приходится мне самому. А пока бродил по лазарету, от койки к койке, заодно просматривал личные дела новых гвардейцев. Пришли они к нам совсем недавно, но Черномор уже успел провести полный допрос и изучение их прошлого. Так что люди надежные, доверять можно.
— Господин… Я слишком слаб… — Игнатову, судя по его состоянию, прилично досталось в бою у крепости. Наш новый оператор пока еще не восстановился полностью, и во время боя выложился на полную. Это и стало причиной его нынешнего состояния.
— Слаб, тут не поспоришь, — согласился с ним и положил на грудь руки, проводя полную диагностику. — Хм… Интересно…
— Да, понимаю, что нельзя было, но пришлось использовать свой Дар. Он хоть и слаб у меня, но тогда без ветра было никак… — стал оправдываться он. Но… Что? Ветер?
— Какой еще ветер? У тебя же другой Дар, — специально выгнал его силы на поверхность. Они сейчас будут только мешать, а заодно и мне самому хотелось посмотреть. Всё правильно, голубоватые всполохи. Редкий и очень интересный Дар.
— У меня Дар ветра, но какой-то неправильный. Еще в детстве приговорили, сказали, что какая-то магическая мутация, — пожал плечами пациент, стиснув зубы от боли. Да, сейчас немного поболит. Как он, вообще, дожил до этих лет? Еще и сильным Одаренным стал. Правда, изучаю его сейчас и понимаю, почему он выжил с такими страшными тяжелыми увечьями.
— И что же ты умеешь делать своим Даром? — просто интересно послушать, всё равно занимаюсь восстановлением обожженных стенок каналов. А так хоть небылицу послушаю.
— Так я могу делать свое тело немного легче, и сопротивляемость воздуха ниже. Потому и пошел в операторы, здесь подобные навыки нужны.
— Вот, и при чем здесь, по-твоему, ветер? Школа ветра совсем другая, а у тебя классическая громовая школа.
— Не-а… — помотал головой упёртый баран. — Ветер, мне так всю жизнь говорили. Просто ущербный, не повезло немного…
— Ущербный, это тот, кто не смог понять твой Дар, и вдолбил в твою голову эти мысли, — усмехнулся я. — А Гром — это мощь и сила. Очень, кстати, редкий Дар.
— Мощь и сила должны были позволить мне кидать молнии, а я не умею, — ох, начинает он меня бесить. Надо бы его побольнее лечить, чтобы сил на споры не осталось.
— Так ты умеешь! Просто используешь свой Дар на пять процентов от силы! — вздохнул я. — Ладно, как только немного поправишься, я тебя научу. Объясню, в каком направлении надо развиваться, а дальше уже сам, — такой воин мне точно пригодится. Судя по всему, тут даже не подозревают о таком Даре, и потому не умеют его развивать. А ведь просто нужен немного иной подход.
Закончив с Игнатовым, я отправился в комнату к Вике. Девушка изрядно постаралась во время обороны, и потому надо ее немного поругать. Она сейчас в состоянии камушка, может только лежать, и… И всё!
— Вижу, ты себя и так неплохо чувствуешь, и помощь тебе не нужна? — улыбнулся я, усевшись на край кровати. Понятно, что сразу начал диагностику, и даже нахмурился, найдя немало повреждений.
— Я так и не смогла освоить то заклинание. Дистанционное поднятие мертвых… — видно, что даже слова даются ей с трудом, сил в организме нет совершенно. Но оно и понятно, она слишком много на себя взвалила, перетрудилась.
— Ты его осилила, даже лучше, чем надо, — и это чистая правда, так что почему бы не похвалить? — Но сейчас ты слишком слаба для подобного. Не стоило так рисковать.
— Я просто хотела помочь…
— Это похвально, — кивнул ей. — Ты рискнула и даже стала заметно сильнее! Но с одной оговоркой. То заклинание тебя убило, — пожал я плечами. Тоже чистая правда, сейчас организм девушки медленно, но верно увядает.
Подобные новости сразу придали ей сил, и она приподнялась на локтях, удивленно уставившись на меня.
— Ну, я не вру. Шансы на выживание не более двух процентов. В течение трех месяцев ты бы гарантированно умерла. Но я уже вылечил тебя, не переживай, — улыбнулся максимально мило, как только смог. Хотя сам аж вспотел от напряжения.
Девушка облегченно вздохнула, и снова рухнула на кровать.
— Как хорошо, что ты рядом… — тихо проговорила она.
— Кстати, раз ты попала ко мне на койку… Попрошу не путать с постелью. Может, тебе шрамы убрать? — раз уж всё равно трачу на нее энергию, почему бы заодно не помочь?
— Не надо… — помотала она головой. — Они напоминание о моей слабости, — серьезное заявление. И вот, как не помочь девушке?
— Да? Тогда давай еще штук двадцать тебе добавлю, мне нетрудно. Да поуродливее, чтобы хорошее напоминание было, точно никогда не забудешь! — положил руку ей на лоб и сделал вид, что приступил к работе. Но Вика откуда-то нашла в себе силы, чтобы отползти подальше, и даже сползла с кровати.
— Не надо! Мне своих хватает!
— Видишь, не так тебе и нужны твои шрамы, — пожал я плечами. — Просто повод себе нашла для жалости.
Девушка снова уселась на кровать и потупила взгляд.
— Не стоит грузить себя этим. Сила — это хорошо, но нельзя забывать о своих верных соратниках и близких людях, — улыбнулся и, нежно проведя ладонью по щеке девушки, убрал шрам на лице. Если попросит, верну на место, но как по мне, так выглядит намного лучше. — А теперь поспи…
Отправил Вику в царство морфея, а сам занялся делами. Документы Снегирёвых уже начали вовсю разбирать, старательно выискивая любые подозрительные и интересные моменты. Возможно, с их помощью я смогу понять, как началась война и травля Булатовых. Исправлять ничего не собираюсь, это всё закончится победой моего Рода, но предпосылки ко всему этому знать надо.
По пути к кабинету заметил слугу, что очень торопился, неся на плечах тяжелый мешок. Показалось странным, что на мешке сидели два важных голубя, словно заставляя бедолагу выполнять эту работу. Так что проследовал за ними. Собственно, как я и думал. Слуга чуть ли не бегом направился к самой высокой башне, затем по лестнице забрался наверх и, в конечном итоге, добрался до голубятни. А в мешке было зерно.
— Свободен! — отправил слугу, и тот вздохнул с облегчением, злобно посмотрев на своих конвоиров. Голуби тут же сделали вид, что они ничего такого не делают, просто заинтересованно рассматривают пол. Да и вообще, они просто голуби, и не могут заниматься подобным.
А Курлык тут неплохо устроился, как я погляжу. Голубятню уже достроили, здесь теперь зона релакса для целой стаи. Везде вокруг множество голубей, в дальнем конце помещения расположилась небольшая сцена, где стайка соловьев разбавляют атмосферу своим пением. У них даже свой дирижер есть.
Все вокруг вальяжно ходят из стороны в сторону. Вот группа пернатых разведчиков сидят за столом, о чем-то оживленно беседуют и клюют зерно. Мой раздолбай разлегся в своей джакузи, и слегка приобнял двух голубок. Причем на клюве у него висят изготовленные на заказ тёмные очки.
— У тебя глаза по бокам, придурок, — подошел я к нему, чем заставил бедолагу выскочить из воды с пузырьками. — Зачем тебе очки на клюве?
— Ур урур… — махнул он крылом, мол, я ничего не понимаю.
Впрочем, пусть расслабляются. Они проделали неплохую работу, и разведка у нас на высоте. И в прямом, и в переносном смысле. Только сказал, чтобы они не заставляли моих слуг работать на них. А если хотят, чтобы кто-то таскал сюда мешки с зерном, то пусть платят достойную цену за работу.
Вижу, они меня поняли. В остальном, ничего против голубятни не имею, потому развернулся и ушел дальше разбираться с документами. Их у нас целая комната, забитая под самый потолок, и этот процесс затянется не на одну неделю. Но по пути зазвонил телефон. Мельком взглянув на экран и заметив, что звонит Конаков, сразу взял трубку и услышал обеспокоенный голос.
— Михаил! Внучке плохо! Выходи на улицу! — а я думаю, что за странный гул за стенами замка, который стремительно приближался.
Завершив разговор, сразу выбежал из ворот замка, где меня уже ждал вертолет. Или что это такое, вообще? Какой-то летательный аппарат с четырьмя подвижными турбинами, и выглядит он, мягко говоря, дорого. В салон можно уместить, пожалуй, крупный внедорожник, снизу видно несколько пушек разного калибра и отсеки, судя по всему, с ракетами.