Цикл "Идеальный мир для Лекаря". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)
Черномор понял всё, лишь когда мы приехали на место. Пришлось даже подождать гостей, ведь засекли мы их еще на землях виконта, а они шли к нам пешком.
— Стоять! — колонна, примерно, из сотни людей просто шла по дороге, ни от кого не скрываясь. И даже когда они увидели, что мы стоим на обочине и ждем, не испугались, продолжив свой путь.
Остановились лишь тогда, когда я вышел вперед и приказал им.
— Кто такие? — впрочем, я и так знал, но интересно было их послушать.
— Так это, господин… — замялся стоящий впереди бородатый, с редкой проседью, мужик. — Крестьяне мы, — развел он руки.
— Да ты что… — деланно удивился я. — Чьи вы крестьяне?
— Так вольные, — пожал он руками. — Ничьих будем, значится.
Всё это время над нашими головами летал Курлык. Он внимательно разглядывал округу, но ничего подозрительного обнаружить так и не смог. А я стою и не понимаю, в чем подвох. Он ведь должен быть? Не бывает, чтобы крестьяне Снегирёва вот так просто взяли и пришли. Хм… А может это что-то вроде троянских коней?
Был у нас случай, когда один больной на голову химеролог спрятал своих людей в лошадей. Прямо внутрь. Пригнал табун к стенам вражеской крепости, там и оставил. А те ночью лошадей себе забрали, разместили по конюшням, и довольные пошли спать. Ох и криков было, когда из лошадей начали вылупляться облаченные в броню люди.
Но здесь я так и не нашел подвоха. Подозвал к себе старосту, провел полную диагностику, но какой-то чумы, оспы или еще чего-то заразного не нашел. Странно… Вот так просто взяли и пришли?
— А с чего ты решил, что вы все вольные крестьяне? Идете ведь из земель Снегирёвых, и не думаю, что он вас вот так отпустил… — снова включил диагностику. Эти люди не умеют скрывать своих эмоций, потому соврать он точно не сможет.
— Ну, мы же из Миролюбовки были. А теперь её нет. Значит, и жить нам негде, — пожал он плечами. Впрочем, логично. Я сразу кивнул голубю, чтобы он полетел проверить его слова, а сам продолжил допрос.
Вот только отвечал он совершенно складно, ни к чему не придерешься. Жилось им при виконте несладко, и мысли куда-то сбежать закрались в головы крестьян давно. Сейчас же стало совсем худо, гвардейцы с обеих сторон стали наглеть. То придут люди виконтессы и заберут коней, то виконт потребует поделиться провизией. А разрушили деревню потому, что именно там столкнулись два крупных отряда. Так что все избы были сожжены, амбары разрушены, да и мирное население особо не жалели. Если попал под пули — твои проблемы. И как только сражение закончилось, крестьяне собрались и отправились к ближайшему соседу.
— Так земли Курчатова к вам ближе. Причем, намного… — деревня расположилась почти на границе с ним, и я снова заподозрил неладное.
— Ага, придем мы к нему, а он нас сразу обратно отправит. Мол, негоже от войны убегать… — запротестовал он. Но его слова звучали правдоподобно, — а мы знаем, что здесь проблемы с людьми, не хватает их. Вот и решили, что отсюда нас не прогонят.
Ни разу не заметил, чтобы он хоть немного приврал. Причем, необязательно совсем уж нагло обманывать. У простолюдинов я могу легко заметить ложь, даже если они немного приукрашивают. Но нет, этот мужчина чист. Ни разу не покривил душой, на все вопросы отвечал сразу и без запинки. А главное — максимально честно. Причем, несмотря на его простецкий говор, всё равно видно, что в прошлом он был, если не военным, то как минимум кем-то образованным. Явно неглуп, понимает, как устроен этот мир. А еще, на удивление, неплохо осведомлен.
— Смешно, что ты бежал от войны, а пришел именно ко мне, — усмехнулся я. — К графу, который сейчас в состоянии войны, пожалуй, со всеми аристократами в этом городе.
— Да, но наш бывший вассал пытался воевать с вами, и теперь его земли в огне, — криво ухмыльнулся мужик.
Впрочем, вскоре я узнал, откуда у него вся эта информация. Недалеко от его деревни есть оживленный перекресток, и там расположился трактир. Именно туда он ходил каждые выходные, и там слушал по радио новости, и конечно, сплетни от своих собеседников. А из всего этого сделал уже свои выводы.
— Всё равно верить вам пока не могу. Так что не обижайтесь, вас будут охранять, — предупредил я мужика, на что тот лишь улыбнулся.
— Крестьяне с личной охраной — такого еще не бывало! Но не переживай, господин, мы докажем свою преданность тяжелым трудом и старанием.
Мы еще некоторое время поговорили с ним, и я попросил его зайти потом ко мне в кабинет. Но прежде, чем отправиться, внимательно осмотрел каждого на предмет заболеваний. Они заходили по очереди в кузов грузовика, и я проводил диагностику, иногда немного подлечивая раны. Как-никак, а недавно все они были между молотом и наковальней в разборках аристократической семейной пары. Заразных заболеваний практически не нашел. Практически, ведь ко мне зашел один древний старец. Вот у него оказался целый венерический букет. Думал, что это у него еще с молодости, но пара болячек были приобретены совсем недавно.
— Дед, ты как умудрился? — удивленно проговорил я, озвучив старику обширный список его заболеваний.
— Ну, зудело у меня… А я чесал, как умею, — улыбнулся он и покинул импровизированный лазарет, оставив меня наедине со своими мыслями. Зудело, значит…
Следом крестьяне погрузились в машины, и мы быстро домчали до замка, где для них уже приготовили отдельный палаточный городок. Место, можно сказать, уже обжитое, и проще палатки даже не складывать. Там всё время появляются временные жители. Только уходят старые, как на их место приходят новые. Я же направился в свой кабинет, позвав за собой старосту. Еще в дороге голубь доложил, что деревня их, и правда, полностью уничтожена. Ценного там ничего не осталось, и все слова старосты подтвердились окончательно.
— Так… — уселся я в свое кресло, и оценивающе посмотрел на мужика. Тот замер при входе, и переминался с ноги на ногу, сжимая в руках шапку.
Что примечательно, он знает, как вести себя с аристократами. Вытер ноги, не стал лезть вперед, и даже двери все придерживал. Также не забыл поклониться, только войдя в кабинет.
— Есть вариант копать руду. Пока это всё, что могу предложить, — кивнул я. — Других защищенных деревень пока что нет.
— Это очень плохо, господин… — неуверенно проговорил староста. — Мы руду копать не умеем. Пахари мы, и скотоводы. Еще мой дед пахал, отец пахал, да и я по стопам их пошел. Остальные тоже.
— Ну, а я что сделаю? Потом будете пахать, сколько захотите. Но прямо сейчас только шахты, — пожал я плечами.
— Что ж, если выбора нет, будем копать, — а что им, действительно, остается делать?
С другой стороны, сейчас конец зимы, и у меня есть еще пара месяцев на освобождение земель и избавление от врагов. Думаю, вполне смогу управиться. А еда нам нужна, ведь неизвестно, сколько еще продлится экономическая блокада. Впрочем, немного земли возле рудника есть. Для выпаса скота должно хватить, и потому часть этих крестьян может заниматься выращиванием мяса. Правда, и для скота надо где-то брать корм… Сложно всё это…
Предложил ему присесть, чему мужик очень удивился, и немного расспросил его о жизни под началом виконта. Плохо им с ним жилось. К людям он относится, как к скоту, даже хуже. Ведь хороший конь стоит дороже, чем человек. Проблемы простолюдинов его не интересовали и раньше, а теперь и подавно. Междоусобица идет у них полным ходом, и никто не понимает, на чью сторону стоит встать. Оба хороши.
И еще он рассказал мне об одном интересном месте. Много чего рассказал, но именно это место заинтересовало меня больше всего. Потому, с наступлением темноты я сел на своего верного корги-коня и отправился по делам. По интересным, и безусловно важным, но в гордом одиночестве. Компания мне сейчас ни к чему. Как-никак, а направился я даже не на окраины земель виконта. В самую глубину, почти к дальним границам, где через несколько километров начинаются земли графа Курчатова. Там, в неприметном лесочке, расположился интересующий меня объект. Крестьянам сюда заходить категорически запрещалось, поэтому никто не смог сообщить, что здесь находится. Но раз запрещали, значит, точно что-то прячут.