Землянка для эллионцев: спасти вселенную! (СИ)

— У вас, на Земле, всегда все так сложно? — вдруг прошептал он, не поднимая глаз.
— Мы просто… привыкли считать раздевание… интимным, — выдавила я.
— Интимным считается то, что обнажает чувства. А твое тело прекрасно. Оно не должно быть поводом для стыда.
И его ладони медленно провели вдоль талии и бедер, заставляя мое то самое прекрасное тело млеть, а разум паниковать. Ткань платья между тем послушно поддавалась этим нежным прикосновениям, медленно, лепесток за лепестком до закрытого купальника.
  
Я так ничего и не ответила. Только тихо дышала, не в силах понять, то ли я стыжусь, то ли мне страшно, то ли я впервые чувствую себя действительно… свободной.
Но когда Андар поймал под водой мою лодыжку, я все же дернулась, должно быть мой мозг, наконец-то включился, и пихнула Андара пяткой в бок.
— Тише, Вита, тише, — низко засмеялся он.
Постоянно серьезный Андар засмеялся! Я даже рот открыла от удивления.
— Ты наверняка устала после прогулки. Обещаю волшебный массаж. Ни одна медицинская капсула не дает такого расслабления и быстрого восстановления после изнурительного дня.
Я нечленораздельно мяукнула, но все же положила голову на край чаши. Солнце в очередной раз спряталось за горизонт, замерцали встроенные в породу светодиоды, заливая водный комплекс мягким сиянием. Кожа моих спутников приобрела лунный оттенок, отражая бледные лучи.
— Теперь слушай, — посоветовал Касс.
Мне казалось, он вот-вот продолжит, изложит мне какие-нибудь правила или поведает историю из преданий эллионцев, может, местную байку. Но Касс молча болтал ногами в воде. Руки Андара двигались вверх-вниз по моей икре, то ускоряясь, то замедляясь и продавливая мышцы. Я прикрыла глаза.
Совсем рядом послышалась манящая мелодия, будто и не настоящая. Будто ветер сначала играл моими волосами, а потом запутался в скалах и ущельях, запел тихо-тихо, а затем все громче.
Волосы на голове действительно шевелились, отчего по шее рассыпались мурашки. А затем их смахивали прохладные сильные пальцы. Они сделались еще более шершавыми от воды, будто грубый кошачий язык, но дарили настоящее наслаждение.
Массажу подверглась вторая, левая нога, отчего я слегка загрустила. Мне так хотелось ощущать прикосновения разгоряченной правой, что я нащупала бедро Андара и медленно водила по нему краешком ступни.
— Продолжай, — хрипло подбодрил Андар, отчего у меня бешено заколотилось сердце. — Но не забывай, что в соседних чашах отдыхают другие гости. Не будем их смущать. Только массаж.
А ведь где-то тут рядом не только гости, но и Касс! Стоп! А кто гладил меня по голове, массировал шею и уже спустился на плечи⁈
Я открыла глаза и увидела над собой ухмыляющуюся физиономию Касса. Моя голова оказалась у него между коленей. Я нервно сглотнула и закусила губу. Касс медленно сполз в воду, не разрывая зрительного контакта и подхватил меня под лопатки.
— Просто отдыхай, — прошелестели его губы. — Наслаждайся пением скал. Я тебя удержу.
Рука Касса принялась выводить у меня на спине замысловатые узоры, то опускаясь к ямкам на пояснице, то поднимаясь к голове.
— Воздух вечером остывает, и местные пещеры начинают необычный музыкальный концерт, — рассказал Андар. — Он начинается на закате, поэтому мы и торопились, Вита. Такое стоит услышать хотя бы раз в жизни.
Слышала я только биение собственного сердца. Оно будто задавало ритм необычной природной мелодии. А я погружалась в транс, синхронизируясь с этой прекрасной планетой, уплывая в пучину удовольствия вслед за умелыми руками капитана и его помощника.
Андар вклинился между моих коленей, прижав их локтями к своим бокам. Еще слишком далеко до неприличного, но уже слишком близко, чтобы считать происходящее обычным массажем. Мне осталось обхватить его ногами за талию — эта мысль меня испугала.
Я же не такая. Я не могу вот так вот открыться двум малознакомым мужчинам… Мне надо держать дистанцию!
Но протестовать было невозможно. Не потому, что он меня удерживал — наоборот, он двигался медленно, мягко, как будто проверял, не передумала ли я. А потому, что тело мое словно растаяло под его руками. Все было слишком… правильно. Точно. Расслабляюще. Горячо.
Если это и ловушка, то самая приятная из всех, в какие я когда-либо попадала.
Тогда он продолжил растирать мои ноги вверх от коленей, особое внимание уделяя внутренней поверхности бедер. Когда его шершавые пальцы доходили до края купальника, он быстро отдергивал их, заставляя кожу гореть, жаждать новых прикосновений, изнывать от ожидания.
Остро, горячо, невыносимо!
Я набралась смелости и обхватила Касса одной рукой за шею, вторую пропустила за спину и нащупала его крепкий торс. Он подался навстречу моим пальчиками, позволяя исследовать тугие мышцы. И сам решился на поглаживания ключиц и впадинки над грудью. Одна рука Касса все еще поддерживала меня под голову, чтобы я не утонула. Но вторая невесомо гладила грудь сквозь плотный купальник, чертила неясные буквы на шее и за ушами, будто клеймила, присваивала — через легкие, почти невинные прикосновения.
Я вздрагивала и замирала, боялась глубоко дышать, чтобы не застонать в голос, кусала губы и терзалась мыслью, что надо бы остановить их.
И тут пальцы Андара скользнули к кромке купальника…
  
Глава 15
 
Прорыв фронта
 
Я замерла в руках Андара и Касса.
Скалы пели свою удивительно гармоничную мелодию на сотни голосов. Будто говорили за всех нас, озвучивали наши ощущения. Я сдерживала стоны, мои спутники тоже не нарушали молчания. Будто все, что произойдет сегодня между нами, навсегда останется только в памяти этих уникальных пещер. Растает невесомой дымкой вместе с рассветом, растворится в мистическом пении.
Я будто всем своим существом чувствовала желание, исходящее от моих мужчин. Особенно легко это ощущалось от Андара, ведь он практически стоял между моих ног. Но капитан держался, массировал кожу около кромки купальника, и ни разу не коснулся ткани там, где я была мокрой даже без прекрасной влаги водопада.
Правда мои ножки нечаянно соскользнули с его талии, ласково очертили косые мышцы живота и юркнули ниже, напоровшись на отвердевший член под чересчур плотной тканью плавок. Я ахнула от неожиданности и смущения, но Андар ловко вернул их на место, не позволив произойти ничему постыдному.
Хоть кто-то из нас владел ситуацией!
Потому что я улетала в открытый космос.
Распахнула глаза и смотрела, как надо мной мерцали звезды. По телу блуждали горячие шершавые руки и умопомрачительные разряды удовольствия. Они собирались в груди и животе, пульсировали между ног, но не получали выхода.
А я не могла попросить мужчин остановиться, ведь хотела только одного — чтобы они продолжали эту сладкую пытку вечно!
К середине ночи воздух совсем остыл. Мне не было холодно, разгоряченное тело потряхивало. Но романтическая песня закончилась, и Касс легко подхватил меня на руки, а Андар укрыл полотенцем.
Мои пальцы сжались у Касса на шее — и не потому что я боялась упасть, а потому что внутри все дрожало от накативших чувств. Его кожа пахла чем-то родным, странно успокаивающим.
Я и не заметила, как мы оказались в номере. Андар увлек меня под горячий душ и, развернув к себе спиной, спросил:
— Можно?
Он почти касался губами моего уха, а я дрожала в предвкушении… сама не знаю чего. Рядом с ними я не способна мыслить нормально!
Пальцы Андара осторожно скользнули по завязкам на шее, развязывая узел. Лямки сползли, и я вздрогнула — не от холода, нет, — от чувства собственной уязвимости перед ним.
  
Андар медленно стянул ткань вниз, касаясь кожи только по краям, сдержанно и внимательно.
Обернуться было страшно. Я никогда не представала вот так обнаженной перед мужчиной. С Владом не было и капли той интимности, что я получила от сегодняшнего массажа!
Когда я все же осмелилась обернуться, сердце застучало где-то в горле. Водяная пелена скрывала детали, но я сразу увидела его — Андар стоял под струями, запрокинув голову, позволяя воде стекать по лицу и плечам. Его взгляд… он был не хищным, не жадным, как я боялась. В нем было восхищение — теплое, бережное, почти благоговейное. Как будто он смотрел не на тело, а на душу, вдруг открывшуюся перед ним.