Выбирая жизнь (СИ)
— Тиан, Эрейн совершеннолетняя, взрослая девица. Понимаю…наверное, понимаю твои чувства, но ты же сам… У Рэйни и бал дебютанток за плечами, и смотрины, и не ты ли сам её портреты соседям рассылал! Вы с Тео уже определили её в невесты, так что не так-то?!
— Вот именно! Я другую партию своей девочке планировал! Другую, Дар! Мне укрепление дипломатических отношений с Луром нужно! Как один из вариантов! Или с Эктой!
— Эктийский наследник маловат вроде. Тринадцать или четырнадцать, — напомнил герцог. — А Эрейн явно не жаждет ни в Лур, ни в Экту. Позволь ей их выбор. Вестеро, между прочим, сопротивлялся как мог.
В лицо ударил солёный ветер с пристани.
— Вижу я, как он сопротивлялся! — королевская рука резко дёрнулась в сторону прибывающего торгового судна. — Позор, какой позор… Убью!..
— Обоих? — деловито уточнил Дарриел. Аметистовые глаза смеялись.
— Паршивца этого длинноносого!
— Это уже шестое по счёту обещание. Может, успокоишься уже? Живым он полезнее. И зять из него отличный выйдет, вот увидишь.
— Ы-ы-ы-ы-ы, — взвыл его величество.
О том, как её высочество Эрейн практиковалась в остроумии и острословии с первой язвой и ехидной дворца, графом Вестеро, знали многие. О том, почему неунывающий весёлый граф настойчиво просился перевести его на какую-нибудь отдалённую службу, знали, пожалуй, лишь герцог с герцогиней. Возможно, догадывался и наследный принц, слишком частые задумчивые взгляды он начал бросать на синеглазую сестрицу. Бастиан пробовал выяснить, что так разонравилось верному другу во дворце, но так ничего и не добился, а Теона, когда-то пообещавшая не применять свою магию к Вестеро, держала слово. В итоге графа на год отправляли в тот самый Лур, только на торговое судно, отплывавшее в нужном направлении, следом за посмурневшим придворным тайком пробралась принцесса, ни разу до того момента не замеченная в какой-либо симпатии к его сиятельству. Как же заблуждались они все, включая безнадёжно влюблённого графа!
— Пусть только сойдёт на берег, живая и здоровая, — продолжал переживать король.
— Разумеется, живая и здоровая, она же с Теро! — напомнил братец, но это вызвало новый зубовный скрежет Бастиана.
Почта в море почти не работала; письмо от несогласной с королевским решением дочери Бастиан и Теона получили в тот момент, когда берег остался далеко позади. Эрейн сообщала, что сомневалась долго, но теперь в своём выборе уверена и просит с ним считаться, а ещё она обязательно станет графу женой перед Небом. Вот прямо в море и станет: путь в Лур неблизкий, хватит времени, чтобы сломить упрямое благородство Вестеро. Бастиан, читая, стонал как от зубной боли.
— В интересах Теро держаться в рамках благоразумия и не распускать руки, — сквозь зубы шипел его величество. Ещё каких-то полчаса отделяло его от встречи со своевольной дочерью.
Дарриел до обидного легкомысленно хохотнул.
— Понять и простить, Тиан. И готовиться к свадьбе. А может, и к скорому прибавлению в… полегче!
Посмеиваясь, не сводя глаз с парусов, старший брат потёр плечо.
***
/полтора года спустя, Леавор, дом Зораттов/
— Как же я тебя люблю.
Негромкий голос Бьорда, срывающийся от нахлынувших эмоций, коснулся её лица, а следом коснулись твёрдые губы, нежно поцеловали едва заметную, очень довольную улыбку. Одной рукой он крепко удерживал маленький свёрток, второй погладил лежащую поверх тонкого одеяла руку; на его пальце сверкнул великолепный голубой бриллиант, оправленный в дивной работы перстень. Виррис устало прикрыла глаза.
— А мне хотя бы одного сына дадут подержать, или сегодня не судьба? — с нарочитой капризностью пробормотала она.
Бьорд, улыбаясь, прижался поцелуем к крохотному сморщенному лобику, обрамлённому белыми кружевами. К постели приблизилась Элге, одетая как ассистентка акушерки: простое, не сковывающее движений лёгкое платье, светлый передничек поверх, волосы убраны под чепец. Она держала свёрток, точную копию того, что посапывал на руках Зоратта.
— Держи, мамочка, — засмеялась девушка, бережно укладывая младенца рядом с Виррис.
Несколько часов назад Вир кричала, что без сестры рожать не будет, даже под чутким руководством самой лучшей королевской повитухи. Королевскую Элге, конечно, не привела. Последние два месяца они с Виррис спорили, кого пригласить на роды: госпожа Зоратт капризничала и отвергала все леаворские кандидатуры, хотя прежде весьма доверяла госпоже Илау. Элге терпеливо напоминала, что мало что смыслит в акушерском деле; потом Бьорд выписал из Каллара женщину, рекомендованную старинным приятелем Нигданом. Эта кандидатура, имевшая ворох других проверенных рекомендаций и ряд благодарностей, а самое главное, внушительный опыт, будущую мать наконец устроила полностью. Но утром эта самая мать снова безапелляционно заявила, что без сестры рожать не подумает, нисколько, вообще, и сестра, прервав восхитительный ранний завтрак на кружевной террасе с видом на залив, поцеловав недовольно поджатые губы своего герцога, поспешила оказывать обещанную моральную поддержку и посильную помощь.
— Мне кажется, он есть хочет, — Вир отогнула край лёгкого расшитого одеяльца и внимательно оглядела сонное личико сына. Старшего или младшего, не разобрать. Совершенно одинаковые. — Бьорд, я попробую его покормить, ты не мог бы..?
Муж ласково фыркнул, даже не думая выпускать из рук второго мальчика.
— Он спит, родная. Оба спят, накормленные и довольные. И ты бы отдохнула, а я присмотрю за ними.
Элге, посмеиваясь, вышла в смежную комнату, привела себя в порядок, переоделась, переплела волосы, отправила шуструю птичку своему магу. Неужели и она в положенное время сделается вот такой? Это будет забавно.
Она пила молоко и заедала тающим во рту печеньем, когда в дверь осторожно постучали. Открыть не успела: из спальни вышел Зоратт, всё ещё с одним из сыновей на руках, и распахнул дверь. Невольно отступил назад при виде огромной корзины цветов.
— Полагаю, это всё же не мне, — со смешком заметил он.
За веточками, усеянными белыми, бледно-жёлтыми и сиренево-розовыми орхидеями, показалось лицо со строгими правильными чертами и едва уловимой ассиметрией. Аметистовые глаза уставились на посапывающего в отцовских руках младенца.
— Жене твоей, — кивнул его светлость. — Тебя можно поздравить с наследником? Или это она? Раз чепчик с кружавчиками?
— Это он, — продолжая улыбаться, гордо возвестил Бьорд. — Второй наследник с Виррис, чуть позже покажу.
Дарриел пристроил корзинку с цветами в угол, уважительно поднял брови, заглянул под одеяльце и кружева чепчика. Элге с интересом наблюдала, как меняется выражение его лица.
— Погоди… у вас двойня что ли? — дошло до герцога.
Зоратт сиял как новенький золотой.
Позже, познакомившись с обоими крошечными племянниками, красными и сморщенными, непонятно на кого похожими (новоиспечённые родители наперебой утверждали, что дети удались крепкие, здоровые и красивые), Дарриел забрал свою собственную супругу, мечтая вернуться домой, прогуляться с ней в обнимку по вечернему саду, слушать далёкий рокот набегающих на берег волн. Портал выпустил их прямиком в тёплый летний вечер Сайттена, благоухающий распускающимися ночными цветами, подсвеченный мерцанием крошечных крылышек кейлу. Герцог прижал притихшую Элге к своему боку, коснулся большой, чуточку шершавой ладонью её живота.
— Ты всё ещё пьёшь свои зелья? — мягко, стараясь спрятать грустные нотки, спросил он.
— Уже нет, — улыбаясь, Элге обхватила его за пояс, потёрлась носом о мужнин подбородок. — Устала почти как Виррис. Пойдём спать, Дар.
— Охотно, сердце моё, — откликнулся он и подхватил её на руки.
***
/два года спустя, Сайттен/
В этот раз он не взял её с собой, уехал в сопровождении десятка своих лучших людей. Не все дела в герцогстве можно решить, перемещаясь порталами, — на прощание сказал муж, перед тем как взлететь на коня. Элге и сама понимала, и осталась ждать в светлом, словно парящим над землёй замке, складывая часы в дни, а дни в недели. Тосковала безумно, хотя каждый день видела любимое лицо в серебристом «зеркале».