Выбирая жизнь (СИ)
А ещё увидела, что за эти несколько дней муж почти не оставался с ней наедине, не считая ночей, когда уходил спать на свой диван. Изображая внимательного супруга, Бьорд тем не менее не звал её одну прогуляться вдоль берега или в городишко с синими и голубыми крышами: гуляли они всей компанией, вместе же и трапезничали, и бродили между лотков с пёстрыми товарами на ярмарке, вместе слушали вечерами мелодичные песни музыкантов. Он был рядом, иногда касался плеча или поддерживал под руку, о чём-то спрашивал, что-то рассказывал, смотрел, улыбался, но присутствием не злоупотреблял.
Заканчивалась вторая неделя, по истечении которой Зоратт намеревался вернуться в Леавор, и никому не удавалось убедить его продлить такой необходимый отдых. В предпоследний день Виррис после обеда уединилась с книгой в уютной беседке, но читать не выходило, в голову то и дело лезли мысли о будущем. В конце концов она закрыла книгу и вернулась в дом, и обнаружила в коридоре нетерпеливо приплясывающих мальчиков и обувающегося супруга.
— Мы идём смотреть представление, — пояснил Бьорд в ответ на её недоумевающий взгляд. — Сона прилегла отдохнуть, Фав… В общем, я сам их отведу и присмотрю.
Виррис вспомнила о запланированном на городской площади представлении уличных артистов. Невольно улыбнулась, поняв, что её отзывчивый муж решил приглядеть за неугомонными сыновьями друзей, дав им возможность хотя бы несколько часов побыть друг с другом.
— Я могу пойти с вами? — нерешительно спросила девушка.
Бьорд неопределённо пожал плечами, а близнецы немедленно загалдели, выражая дружное согласие. Виррис торопливо переоделась и присоединилась к маленькой компании, ожидающей в саду.
— Я вам точно не помешаю?
Бьорд покосился на помчавшихся вперёд мальчишек.
— Детям вы нравитесь, — спокойно заметил он. — Я планировал после выступления артистов покормить их ужином и вернуться попозже, так, чтобы детей осталось только спать уложить. Нас ожидает долгая и насыщенная прогулка: выдержите, не устанете?
Если бы не лёгкая улыбка на его лице, Вир точно обиделась бы. Улыбка ситуацию выровняла, и девушка решительно кивнула. Сона действительно уставала, почему бы не помочь?
Прогулка получилась насыщенной и хорошей. До приморского городка пешком было примерно четверть часа пути, и Зоратты с удовольствием этот путь проделали. Бьорд шёл молча, озорная ребятня скакала по дороге впереди, далеко при этом не удаляясь. Пока шли на площадь, Зоратт купил мальчишкам по мороженому, вопросительно посмотрел на супругу, но Виррис от лакомства отказалась. Артисты выступлением порадовали и повеселили, одному из близнецов больше всего приглянулись акробаты, а сам Бьорд с интересом следил за мастером иллюзий. В самом конце выступления заезжий маг сотворил букет огненных маков и галантно вручил их растерявшейся от нежданного внимания Виррис. Девушка приняла недолговечные цветы, не обжигающие пальцев, поблагодарила мягкой улыбкой. Огненные лепестки растаяли минут через десять-пятнадцать, оставляя после себя тонкий аромат.
— А какие ваши любимые цветы? — вдруг спросил Зоратт.
Довольные, до краёв переполненные впечатлениями дети выразили желание как следует подкрепиться, и, усмехнувшись, он повёл их к увитой цветочными гирляндами открытой веранде: там под навесом стояли столики.
— Орхидеи, — рассеянно отозвалась Виррис.
В день их свадьбы вся её спальня утопала в этих красивых, надменных цветах. Вир находила их безупречными.
Ужинали весело и шумно, на десерт мальчишки выпросили шоколадный бисквит, который и госпожа Зоратт нашла нежнейшим и восхитительным. Пытались баловаться, но баловство Бьорд решительно пресёк.
— Почему у вас нет детей, Бьорд? — тихо спросила Виррис.
Он поморщился, повертел в руках ложечку, покосился на мальчишек — те принялись оживлённо спорить друг с другом.
— Не сложилось, — нехотя отозвался он наконец. Подняв глаза, смотрел мимо Виррис. — Я хотел получить калдигернское подданство и о том, что моя невеста уже успела побывать в чьей-то постели, узнал много позже. От…нежелательной беременности Мирея тайком избавилась незадолго до нашего знакомства. Наш брак был выгоден ей по своим причинам, да и её отец был рад. А потом ничего не вышло. Мы обращались за помощью к целителям, но все надежды оказались напрасными.
Девушка попыталась поймать его взгляд, тяжёлый, блуждающий в прошлом, но Зоратт на неё так и не посмотрел.
— Бьорд, простите, я не хотела…
— Доедайте десерт, Виррис, и будем возвращаться. Ребята уже понемногу клюют носом.
Вир обругала себя последними словами, но Зоратт быстро согнал хмурое выражение лица.
Тёплый вечер мягко опускался на оставшийся позади городок, придавая белым стенам домиков розоватые и лиловые оттенки. Напрыгавшиеся младшие Эосы в сторону дома шли гораздо спокойнее, чувствовалось, что притомились и не прочь быстрее добраться до кроваток. Муж шагал рядом с полуприкрытыми глазами, руки держал в карманах.
Виррис чувствовала себя странно: несмотря на тихий спокойный вечер, сменивший яркое красочное веселье, ей хотелось как следует расспросить Зоратта о том, как они будут жить, когда вернутся в Леавор. Бьорд уже говорил об этом, но ей казалось, что возможно другое. То, ради чего муж всё ещё притворяется перед близкими друзьями и не мешает притворяться ей. Наедине они так ничего и не проговорили, и ссора с мужем продолжала мучить. Там, в наполненном заботами и делами Леаворе, и здесь, за шелестом волн, дивными бархатными вечерами, Виррис увидела, что их с Зораттом случайный, навязанный союз был совсем не плох. Она получила больше, чем мечтала. И, если получится, она бы попробовала это сохранить. Вопрос в том, хотел ли Зоратт.
Они сдали зевающих, с довольными мордашками детей заговорщицки улыбающимся родителям и вернулись к себе. Виррис прошла в дом первой, прикидывая про себя, как бы половчее начать разговор. Наверное, надо, пора, обстановка располагает…
— Доброй ночи, госпожа Зоратт.
Дверь за ним мягко закрылась. Настаивать и навязываться она не решилась.
А наутро он снова казался весёлым и получающим удовольствие от отдыха. Делился впечатлениями о представлении наперегонки с младшими Эосами, вовлекал в беседу притихшую было Виррис. Готовился к отъезду домой, сам собирал вещи, тогда как Вир оставалась на море ещё на несколько дней.
Этим вечером на морской берег снова пришли музыканты, расположились у огня немного в стороне от их жилья. Сона потащила их всех присоединиться к музыкальному вечеру, послушать, спеть, возможно, и потанцевать немного. Это было очень простое веселье, прежде Вир избегала подобных сборищ, но здесь, в компании близких Зоратту людей, в компании самого Зоратта, оценила подобные посиделки. Сидеть приходилось прямо на песке: Бьорд расстелил плед, усадил жену, устроился рядом сам, позволил напрягшейся было Виррис опереться на него спиной. Впервые за долгое время она находилась так близко, но ощущения неправильности и дискомфорта не появлялось, а мягкие переливы струн настраивали на прекрасный вечер. Эосы, не стесняясь, сидели в обнимку, Сона устроила голову на плече Фавьена и тихонечко подпевала. Виррис глядела в рыжий огонь, в сгущающуюся черноту, на душе, несмотря ни на что, было спокойно. Не так давно боялась, что каждый вдох без Арви Вейсдгара будет болезненным, и вот — дышала и… Душа не болела.
Одна песня сменялась другой, то быстрая и задорная, то плавная, тягучая, чувственная. Фавьен несколько раз поднимался, чтобы подарить жене танец: Сона смеялась, что надо ловить момент, пока она не сделалась совсем неповоротливой и необъятной. Бьорд оставался сидеть, осторожно поддерживая Вир, ей самой шевелиться совершенно не хотелось. Всё вместе действовало на неё почти усыпляюще, несмотря на громкие песни. Тихо улыбаясь, она подняла лицо к чёрному небу: звёзды висели низко-низко, протяни руку — пальцы коснутся белого сияния. Зоратт смотрел прямо на неё, в отблесках жаркого костра его глаза казались совсем тёмными, и разорвать это контакт не выходило. Улыбка сползла с лица Виррис, она проглотила вставший в горле ком. По ту сторону огня один из певцов резко ударил по струнам; девушка вздрогнула, моргнула, и Бьорд сразу отстранился.