Выбирая жизнь (СИ)
— Ты самый лучший, — на самое ухо шепнула ему Элге, поднимаясь.
Нисколько не стесняясь понимающей усмешки Бастиана.
Король привёл её в дальний конец крыла, небрежно махнул рукой, и двери открылись. Тот самый вход в оранжерею, показанный принцессой. Элге огляделась с нескрываемым интересом. Гораздо больше, чем зимний садик леди Бритты. Парящие в воздухе сферы нескольких размеров, от маленьких, с дамский кулачок, до крупных, с голову, мягким мерцанием обволакивали утонувшую в цветах и зелени оранжерею. Кейлу в стенах дворца, конечно, не было, зато были бабочки и стрекозы, чьи крылышки светились похожей радужной пыльцой. Притихший монарх первым ступил на жемчужную песчаную тропинку, подставил локоть, предлагая Элге ухватиться за него. Она подумала и ухватилась. Вопреки ожиданиям, жемчужно-белые песчинки не скрипели под их ногами.
Красиво, здесь очень красиво, не той яркой, дикой, даже хищной немного, красотой Шелтарского леса, а рукотворной, старательно поддерживаемой.
— Дар попался в ту ловушку не случайно. Всё было запланировано, — заговорил вдруг Бастиан. — Никаких особых уловок отец не применил, всё до омерзения стандартно. Мы были очень осторожны, всех, с кем имели дело, проверяли и перепроверяли, никому из людей не давали полной информации, лишь только часть её, каждому свою, но, во-первых, Тадхен сыграл на привязанности Дарриела к детям… Во-вторых, наш младший, Лиан, Веллиан. Моя ошибка. Я, как и Дар, почти никому не доверял, и, как и Дар, не разглядел в младшем брате предателя и подлеца. А уж я должен был, в отличие от Дарриела, с Лианом мы выросли вместе.
Элге, сдвинув брови, слушала внезапные откровения короля и, кажется, дышала через раз. Сердце взволнованно билось о рёбра.
— Веллиан умел втираться в доверие, одна из граней его магии была схожей с той, что владеет Теона. Не такая сильная, скорее, он на краткий промежуток времени воздействовал на мозг, туманил разум и выуживал разные сведения, но не всегда знал, какие именно нужны, о чём спрашивать. Действовал наобум. Нет, на меня и Дарриела его магия не действовала, а вот на наше окружение да, а защитные амулеты носили не все. Что-то от кого-то услышит, даже если не всё поймёт — оказалось, передавал отцу, а тот детали мозаики хорошо умел складывать. Шпионил на отца, в общем, — горько усмехнулся Бастиан. — А папаша наш… В последние годы как с цепи сорвался, сделался до паранойи, до одержимости подозрителен, всё боялся за свой трон, в каждом углу, в каждой тени, случайно оброненном слове видел заговор. Тандор Сайттен, ваш пра-пра кто-то там, вряд ли собирался свергать Тадхена, но он подстраховался, ни его не пощадил, ни детей. Чудо, что Бендт выжил. Но оставалась ещё одна ветвь Сайттенов, дети его кузины, Виржел и Октан. Им тогда по четырнадцать было.
— Ох, — только и выдохнула Элге, ещё не всё понимая, но боясь упустить хоть слово.
Бастиан остановился, рассеянно отбросил с лица пряди, повернулся к девушке.
— Не очень понятно, да? — вздохнул он. — Мы очень мало виделись со старшим братом, всё же почти двадцать два года разницы. У меня детство, потом наставники и обучение, а у него гарнизон где-то у демона на рогах и войны. После победы над Эктой стало потише, его величество Тадхен немного успокоился. Орсанды же по сути завоеватели, в этом отец не был исключением. Дарриел не мечтал о военной карьере, но так уж вышло. Говорил, жалеет, что сгоряча поехал на границу, надо было сворачивать на восток, в один из высших магических орденов. Стал бы хранителем знаний, говорил, сидел бы над книгами, переводами занимался, учеников взял. Тихо, мирно, и отец бы не достал. Не поверите, но Дар по сути очень мирный человек, старался договариваться везде, где только мог. Кровь и смерть не любил.
Элге вспомнила, как её маг на рассвете танцевал с тейенскими клинками завораживающий и ловкий танец смерти. Миротворец как есть.
— Но мы поддерживали общение, где бы Дарриел ни находился. У меня способность открывать порталы проявилась раньше, чем у него, вот и пользовался любой возможностью. У Лиана были свои интересы, ну мы и не настаивали. Впрочем, обязательную военную службу отец отправил его проходить именно под началом офицера Гарта… Да, было у Дарриела и такое имя. Он ведь и звания высокого ему не давал, а солдаты к нему со всем уважением, безоговорочно. И офицерский состав. Думаю, Тадхен боялся, что Дар захочет вернуть себе не только родовое имя, но и ускорить восхождение на престол. С поддержкой армии это…
— А он хотел? — осторожно напомнила о себе Элге, когда Бастиан умолк.
Они брели вдоль искусственного пруда, подсвеченного снизу; в прозрачной воде мелькали серебряные плавники рыбок, на поверхности едва покачивались огромные водяные лилии, белые и нежно-розовые.
— Не хотел, хотя именно к этому его с детства готовили. Он разорвал связь с родом, но не потерял ни капли родовой магии, оставался по-прежнему сильным. К политическим играм не стремился, хотел только завершить военную карьеру и начать спокойную жизнь. — Король снова вздохнул. — А недовольные правлением Тадхена, разумеется, были. И… Да, заговор имел место быть, Элге. Последние семь-восемь лет перед той страшной ночью мы осторожно, шаг за шагом, налаживали связи, искали союзников. Готовили переворот. Были влиятельные семьи, готовые поддержать мою кандидатуру, сам Дар готов был, хотя… Я бы охотно поменялся, но всё вышло вот так. А сам Тадхен подумывал передать корону младшему, Веллиану. Только, если бы его последние планы осуществились, ждать Велу той короны не одну сотню лет. Бр-р-р.
В общем, Дарриел укреплял своё положение в армии, помогал мне налаживать связи, возился с младшим — из него вышел отличный наставник, хотя Вел не особенно любил оружие… Ещё он искал способ освободиться от клятвы на крови.
Элге вздрогнула.
— К-клятвы?
— Ох, простите, Элге, не следовало вам этого говорить. Тадхен страшно боялся умереть от руки старшего сына. Вбил себе в голову, что это непременно случится, вот и поставил на него сильнейшую печать, запрещавшую причинять вред нашему папаше. Ни убить, ни ранить, ни просто ударить его Дар не мог.
Но в итоге — не просто ударил, — вспомнила Элге.
— Ему удалось от неё избавиться, — утвердительно сказала она.
Вышло немного хрипло. Король покосился на хмурое девичье лицо: нет, осуждения и неприятия не увидел.
— Удалось, — подтвердил Бастиан.
О том, каких усилий и какого океана боли это стоило упёртому магу, умолчал. Не нужно. А девушка вспомнила тот неприятный узор на шее мага, и что-то подсказывало, что лесная клятва просто ничто по сравнению с той, давней, поставленной «любящим» родителем.
— Ужасно, — выдохнула Элге, судорожно сцепив ладони в замок. — А что с теми мальчиками из Сайттена? Вы говорили о ловушке…
Они дошли до невысокой каменной ограды, округлой скобкой красиво окаймлявшей часть пруда. Здесь стояла скамеечка с расшитыми бисером и шёлковой нитью подушечками; Бастиан предложил девушке присесть, а сам поставил локти на гладкий обработанный край ограды, взъерошил упавшую на лоб длинную чёлку.
— Мы планировали переворот, собирали вокруг себя сторонников свержения Тадхена, а мой братец, как выяснилось потом, тайно занимался ещё одним опасным делом, но меня в него посвящать не стал. Я понятия не имел, что этот безрассудный товарищ вмешивается в исполнение приговора для обвинённых в измене короне. — Синеглазый монарх хмыкнул. — Ложно обвинённых. Жестокосердным батюшку нашего прозвали не за красивые глаза.
Элге молча кивнула, глядя на сложенные на коленях руки; впрочем, вряд ли Бастиан заметил этот жест.
— Он меня, понимаете, не хотел подставлять, если однажды что-то пойдёт не так.
— Дарриел спасал людей в одиночку? — недоверчиво распахнула глаза девушка.
— Нет! В эту деятельность был вовлечён небольшой круг лиц: у него был свой информатор во дворце, и кое-то из тюремной стражи, были и другие исполнители, готовые рисковать, верившие Гарту; кто-то из них тогда ещё помнил, кто он на самом деле. Общими усилиями они сумели дать нескольким людям и их семьям новые жизни, под другим именами, в безопасности, вдали от королевского гнева и «правосудия», в паре случаев — за пределами Калдигерна.