Выбирая жизнь (СИ)

— Я каждый раз боюсь, что те твари вторгнутся сюда в таком количестве, что отбиться не удастся, — призналась девушка. — Я знаю, как непросто тебе было оставаться на месте, не бежать драться… Я не на увеселительную прогулку поеду, Дарриел, но правильные «слёзы» — это очень важно. А ты в это время сможешь добыть лепестки и пыльцу шар-травы.
Мак фыркнул. «Я вернусь», произносимое нежным мелодичным голосом, звучало лучшей на свете музыкой.
Про лавку торговца чаем и пряностями Элге рассказывала. О том, что смуглый иноземец, говорящий с сильным акцентом, привозил не только чай, что ей приходилось покупать у него несколько редких сортов лекарственных трав — тоже. Да и маг кое-что об этой чудо-лавке слышал. Да, там можно достать и гёрзин клык, и порошок поющей ракушки, и многое другое. И находится здесь, в Калдигерне, не нужно ни за моря, ни за высокие горы.
— Охрана у тебя будет обязательно, — медленно проговорил отшельник, прикидывая в уме, хвати ли тройки магов-стихийников, или сразу четверых, для надёжности?..
Элге, будто читая его мысли, рассмеялась колокольчиком.
— Это всего лишь Дертвинт, Дарриел. Не стоит привлекать внимание внушительным сопровождением. Я буду очень благоразумной и очень осторожной, обещаю.
Маг ответил ей сумрачным взглядом, но улыбку постарался выдавить, хоть какую-нибудь.
***
— Имею подозрение, очень, очень сильное подозрение, что ты делаешь вовсе не то, что собирался!
— О нет, очень даже то, — почти промурлыкал маг.
Как же потрясающе легко даются теперь самые разные интонации! Никакого хрипа, лая и вороньего карканья. Его прекрасная травница сидела на его постели, упираясь кулачками в лоскутное покрывало, доверчиво подставив ему лицо, над которым он самым честным образом собирался хорошенько поколдовать. Но как удержаться, когда в нос бьёт аромат гиацинта, а шёлковая кожа так и манит прикоснуться? Дарриел и не отказывал себе в удовольствии, снова и снова оставляя на лице Элге лёгкие поцелуи, слушая, как сбивается её дыхание. Немного, самую малость. И на объятия и поцелуи у него веская причина есть! Со стороны Леавора уже выдвинулись по лесной дороге отобранные исполнительным Аттисом Тангом сопровождающие, а у двери лежит небольшая сумочка-мешочек, собранная девушкой, и сама девушка уже облачилась в простой дорожный наряд.
И всё — ради него, для него, вот только отпускать её от себя всё равно что от сердца оторвать. А Элге, как нарочно, стала немногословной: её «я вернусь» маг готов был услышать ещё хоть сотню раз, но она не повторялась, сделавшись деловитой и очаровательно суетливой.
Дарриел предложил изменить ей внешность, и Элге кивнула, соглашаясь, хотя не очень понимала природу такой предосторожности. Общих с Форрилями знакомых у неё в Дертвинте нет, соглядатаев лорд Тивис оттуда убрал, её поездка продлится сутки максимум, в дороге с ней будут целых три охранника! На троих настоял маг, велев Аттису отобрать самых толковых, опытных и не любопытных. Зам начальника стражи горестно разводил руками, напоминая, что наиболее сильные и умелые патрулируют Шелтар.
— Мне будет достаточно, чтобы ваши люди не подпускали к объекту охраны никого постороннего, — морщился маг.
Ещё и сама девушка раскачивала его напускное спокойствие, отказываясь от столь большого, по её разумению, количества дюжих молодцев. Отшельника это тоже не радовало — несколько часов пути бок о бок с посторонними мужчинами серьёзное испытание для его нервов.
— В городе при тебе останется только Орен, — пытался успокоить Дарриел. Остальные только проводят до городских ворот, и отправятся по своим делам. Потом, на обратном пути, присоединятся к вам снова. Мне так спокойнее, Эль.
— Но я и сама могу за себя постоять…
Он фыркал с мягкой иронией.
Элге упорно отрабатывала несколько очень мирных целительских заклинаний, добиваясь филигранного и быстрого исполнения. Потребовала, чтобы маг научил её парочке боевых приёмов, на что Дарриел откровенно хохотал, и это требование осталось не исполненным. Зато владение бытовой магией с его помощью девушке удалось растормошить, и, пусть ряд привычных заклинаний выходил у неё ещё не очень чётко, но прогресс имелся. Подушку в голову дразняще ухмыляющемуся отшельнику, во всяком случае, девушка отправляла уже просто шевелением кисти, а щелчком пальцев заставляла его ноги спотыкаться на ровных досках пола. Правда, Дарриел в ответ ещё громче хохотал и предлагал научить более полезному заклинанию: мгновенному раздеванию, не прибегая к помощи рук.
 
Оставив на губах Элге долгий поцелуй, маг всё-таки принялся за дело. Не касаясь больше руками, он просто смотрел на бесконечно дорогое лицо, и его черты неуловимо менялись под аметистовым взглядом. Ничего кардинального, существенного, но вот уже новый овал лица, и круглее щёчки, и чуть иной разрез глаз. Вздохнул и коснулся ладонями огненно-рыжих волос, и под его пальцами густые пряди, перевитые лентами, приобрели оттенок чистой платины. Элге притихла под его посерьёзневшим взглядом, пытаясь угадать, как теперь выглядит.
— Надолго сохраняется эффект? — кашлянув, уточнила она.
Нежный мелодичный голос сделался глуше и немного ниже. Непривычно. Не то.
— На пару дней хватит, больше ведь не нужно?
— Не нужно, — с улыбкой подтвердила новая Элге. — Зеркал в этом доме так и не появилось?
В её ладони легло овальное зеркальце, и девушка с минуту изучала незнакомое отражение. Она и не она. Пожалуй, не признать.
— Блондинок, значит, любишь, — задумчиво протянула травница, всматриваясь в размытый зеленовато-серый оттенок глаз.
Дарриел недоумённо моргнул, но ответить не успел: уголки девичьих губ дрогнули в лукавой усмешке.
Они успели выпить по чашечке кофе с любимым вишнёвым привкусом, расположившись на оплетённой плющом веранде: отсюда открывался миленький вид на маленькое озеро, и Элге нравилось смотреть, как пляшут по воде солнечные зайчики.
— Что тебе привезти, какой подарок? — спрашивала девушка, нырнув в уютные объятия мага.
— У меня всё есть.
Присущий Элге запах весенних первоцветов полностью не ушёл, отказывался стираться. Ну…с другой стороны, каждый слышит аромат по-своему.
— Тогда на моё усмотрение.
Маг опустил голову, будто бы заметив ползущую по ноге мошку, смахнул ладонью. Она охвачена предвкушением, радостным возбуждением, хотя пытается этого не показывать. Дарриел её понимал: после долгих дней в изоляции, конечно, хочется увидеть другой пейзаж. Вновь оказаться среди людей, прогуляться по лавкам, послушать уличных музыкантов, просто купить что-то самой, а не принимать готовое из его рук. Понимал и завидовал, и уже жил нетерпеливым ожиданием, ведь в первую очередь их интересовали «слёзы» фиоранова камня и эта поющая, будь она неладна, ракушка!
— Всё получится, — в новом голосе травницы проступили прежние нотки, мягкие и нежные.
Должно получиться. В то, что искомые части состава найдутся у того торговца, девушка не сомневалась ни мгновения. План они обсудили. Магической бумаги для писем Дарриел лично положил в её забавный мешочек: в случае, если придётся заночевать в гостинице, Элге сообщит. И вообще — сообщит сразу же обо всём, что бы ни случилось.
— Идём, я тебя провожу, — вздохнул маг.
Без вызова проступили возле крыльца очертания крупного волка, налились серебром, сверкнули яркой желтизной глаза, по-собачьи вильнул хвост. Короткая дорога к месту встречи оказалась слишком короткой. Спутники Элге ждали возле юркого звонкого ручья, проложившего путь рядом с лесной дорогой. Ручей убегал дальше в шелтарскую чащу, а дорога бежала в поле, и где-то там, за цепью пологих холмов, начинались небольшие поселения, а за ними уже Дертвинт.
Безо всякой приязни маг окинул взглядом конную троицу. Никто из них не икал и не пятился в его присутствии, но глаза прятали. Вежливые, сдержанные, никаких лишних вопросов — отлично, то, что он и просил. Ещё одна неприятность лично для Дарриела заключалась в том, что ехать Элге предстояло в седле одного из охранников, сама она, как выяснилось накануне, верхом ездила неважно. И прощаться с ней у всех на виду так, как хотелось, не выйдет. Маг ещё раз объяснил сопровождению всё, что от них ожидается и требуется, а девушка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу рядом.