Дорога к миру (СИ)

Это «подаренное» под штаб-квартиру Организации Объединенных Наций здание в 1945 году стало одним из «инструментов» доминирования политических и экономических интересов США во всем мире…
 Глава 55 
— Тяжкие переговоры, Хайнц, но своего мы, судя по всему, добились. Впрочем, как и они, просто сделали недовольную «мину». Так что стороны, так или иначе, но пришли к общему согласию. Или, по крайней мере, временно подвели промежуточные итоги и провели разграничивающие линии, что немаловажно. А вот что будет в будущем, предсказать совершенно невозможно. Но думаю, «холодная война» неизбежна, непреодолимые идеологические противоречия — два «разно-полярных» мира не могут сосуществовать рядом. Будет намного лучше, если их разделяют океаны.
  
— На них янки с англичанами занимают ключевые точки, Григорий, и ничего с этим мы пока поделать не можем. Против нас два самых мощных флота мира, и так легко свои позиции они не уступят.
— Сейчас да, а вот как будет в будущем, кто знает. И учти, даже в нынешней ситуации мы серьезно ограничили возможности противника. Вся северная часть Индийского и западная часть Тихого океана под нашим контролем. Англичане могут держать только коммуникации между Южной Африкой и Австралией, и там дальше по Тихому океану, его центральной и восточной частью. Да, отдавать Исландию с Гренландией они не собираются, датчане простились со своими колониями, но так и мы перекрыли им проход в наши арктические моря. И хорошо, что вы успели занять Азорские острова — теперь половина Атлантики наша, а это позволит сделать многое. Если англосаксы попробуют пресечь где-то наши морские коммуникации, мы немедленно напакостим в западной части Атлантики, и прервем короткие маршруты до Южной Африки, пусть мыс Горн огибают, хорошенькие пробежки получатся. А там начнем продвигаться по Африке к югу — и все, мир будет окончательно поделен на две не равные половины, и большая будет у нас. А там кто знает, как в Латинской Америке дела пойдут — американцев там сильно недолюбливают, и это еще мягко сказано. Почему бы нам исподволь не раздувать эту ненависть к вящей пользе.
Кулик замолчал, поглядывая в окно — в пригороде Берлина, где стояли весьма скромные дома для руководства рейха, по всем параметрам уступавшие усадьбам «новых русских» из его времени, было чистенько — опавшую листву давно убрали, на город надвинулась зима с ее слякотью и дождями. Это в Москве уже выпал снег и ударили первые морозцы — а тут серая и унылая погода, про такую недаром говорят, что она «мерзопакостная». Но война прекратилась, и это ощущение восприняли все немцы. Магазинчиков и лавок прибавилось, на многие товары отменили распределение — с продовольствием полный порядок. Все, что произрастало в европейских странах, выложено на прилавках — есть испанские апельсины и оливки из Италии, египетские финики не вызывают удивления, свежая выпечка разнообразных сортов, всевозможные овощи и фрукты. В спиртном вообще без ограничений — французский коньяк обыденность, не говоря о всевозможных винах — со всех уголков Европы, где только есть виноградники. В шнапсе и разнообразных местных настойках ограничений нет, на полках русская водка стоит — многие ветераны «восточного фронта» предпочитают именно ее. Табак на любой вкус — балканский, турецкий, испанский и прочий, даже из стран Ближнего Востока. Сигареты и папиросы в картонных коробках, трубочный в пачках, даже сигары встречаются, но исключительно местной выделки, не кубинские «гаваны», понятное дело. Американских сигарет вообще нет, и это означает только одно — экспорта из США не будет, началась борьба за «отечественного производителя», так сказать, политика протекционизма.
Единственное, что сразу бросается в глаза — мясной и молочной продукции недостаточно. Тут отпуск по карточкам — поголовье скота во всех странах только начали восстанавливать. Нет, многое можно купить дополнительно. Вот только цены даже в сравнении с московскими, «запредельные», и прижимистые немцы берут все скромно, даже «полкило» копченой колбасы немыслимая роскошь. Впрочем, в «елисеевском» гастрономе та же картина — сортов колбасы немало, только очереди не выстраиваются, жители 'Первопрестольной довольствуются хуже, чем берлинцы, заработки еще не ахти какие, про провинции и говорить не приходится.
А так все похоже — мир вроде наступил, люди повеселели, и это видно по лицам, с которых исчезло угрюмое выражение. Окна к зиме везде отмыты, только дороги немцы чисто подметают, и нет привычного для России мусора. Хотя с последним безобразием в городах борются — штаты дворников в каждых домах оформлены, регулярный вывоз организован. Но до германского «орднунга» далеко, тут поколение смениться должно, а то и два, и то никаких гарантий — менталитет совершенно иной. Впрочем, уже выпал снег и надежно укрыл своим белым покрывалом творящиеся вокруг безобразие. Пусть только до следующей весны, но хоть так. Тут страну нужно восстанавливать, руины разбирать, заводы и города заново отстраивать. И это при том, что положение сейчас многократно лучше, ведь не произошло тотального разорения. К тому же не восточноевропейским окраинам помогаем, а с них часть ресурсов отбираем, как раз те, что в другой ситуации на военные расходы пошли. А так все в пользу идет, да и немцы нешуточно напряглись, старательно пытаются загладить ущерб. Заводское оборудование передают, техническую помощь налаживают, нефтепереработку помогли реорганизовать, специалистов отправляют. Торговые соглашения скрупулезно выполняются — тот же американский алюминий поставками из Германии восполнен. А случись воевать, так лучше вместе с ними плечом к плечу стать — не то, что ни одна страна в мире, даже США со своими «пристяжными», сухопутную армию просто не выставят, и это хорошо понимают в Вашингтоне и Лондоне. А потому нет тех чудовищных военных расходов, которые невыносимым бременем давили советскую экономику в 1940-е — 1950-е годы, сейчас намного легче, и восстановление идет гораздо быстрее, причем отнюдь не военнопленными — их всех давно отправили на родину, по домам…
— Американцы, наверное, сожалеют, что до ядерного оружия дошло. Понимают, что себе только хуже сделали. Они нам, конечно страшный ущерб им нанести могут, но так и мы тем же ответим. Сейчас нам от него отказываться резона нет. Обычными средствами их не проймешь, далеко. А вот фактор ядерного оружия уже серьезно учитывается. Пока договорились только об одном — мы не передаем боеголовок японцам, они англичанам. И никому не дадим ни малейшей возможности, даже гипотетической, создать свое собственное атомное оружие. Благо все страны фактически разоружены, и весьма податливы к угрозам. За японцами мы присмотрим, Хайнц, они от нас сейчас сильно зависят, и отношения портить не станут. Мне на этот счет даже Ямамото отписал — они свои легкие авианосцы, которые катапультами не оснастить под реактивные самолеты, в ракетоносцы превращают — полдюжины рамп для взлета «фау» с ускорителями поставят. В ангаре до полусотни ракет разместить могут — залп просто устрашающий, на семьсот миль.
— Это мы новые образцы им под самоубийц поставлять будем — с двумя двигателями. Далеко полетят — заряд взрывчатки весом в тонну и два центнера. Любой корабль от взрыва развалится, кроме линкора.
Гудериан хмыкнул, рейхсмаршал не скрывал своего отношения к камикадзе, ведь дело до создания ГСН долгое, на десять лет, никак не меньше, когда вся электроника на полупроводниках будет.
  
— Нельзя давать никому возможности создавать атомные бомбы — особенно англичанам и французам. Мы «лягушатникам» на пальцах объяснили, что никакого реванша в будущем не потерпим, и армию восстановить им не дадим ни под каким соусом. Как только начнется агитация насчет реванша и вооружения, то всех этих пропагандистов сразу по тюрьмам рассаживать станем, и надолго. Европа скоро будет без границ, таможен, паспортов и виз, а в качестве единой валюты наша марка…