Федеральный сектор

– М-да, не густо, – с огорчением сказал Петя и, сложив руки на спинке стула, поставил на них подбородок.
– Что касается убийства Беса и Кири, вот тут-то я могу вам кое-что рассказать. Я обнаружил небольшой отпечаток пальца на ноже, не полный, конечно же. Остальные отпечатки смазаны.
– У нас есть подозреваемый? – оживился майор Егоров.
Геннадий Петрович прочистил горло и ответил:
  
– Ну, даже не знаю можно ли такого человека считать подозреваемым. Громов Александр Дмитриевич, 79-го года рождения, уроженец Москвы. Работал в ФСБ.
– Значит это ФСБ? – тоже оживился Петя и его глаза словно загорелись в предвкушении дальнейшего рассказа Геннадия Петровича.
Но майор Егоров сейчас так не думал. Он сосредоточенно и серьезно смотрел на Геннадия Петровича и видел, что тот пребывал в каком-то растерянном или даже недоумевающем состоянии, будто он сам не верил тому, что говорит.
– Геннадий Петрович, вы как будто своим словам не верите, – проговорил мужчина. – Здесь какой-то подвох?
Тот вздохнул и ответил:
– Александр Громов погиб полтора года назад при выполнении боевой операции в Дагестане.
– Опа! – удивился Петя, подняв брови.
– Есть все данные, свидетельствующие о его смерти, – протянул мужчина бумаги майору Егорову. – Похоронен на Ваганьковском кладбище.
– А семья? – спросил следователь, просматривая бумаги.
– Жена Людмила и его дочь Катя погибли в автокатастрофе, – продолжал Геннадий Петрович. – Родители Людмилы после гибели дочери переехали в Санкт-Петербург, а мать Александра живет в деревне Терехово.
Майор Егоров размышлял над словами своего собеседника, просматривая бумаги, и в кабинете на несколько секунд воцарилась тишина.
– Значит, этот Александр Громов не такой уж и мертвый, как кажется, – сказала Катя, нарушив молчание.
– Если он действительно жив, – начал Геннадий Петрович, – то тут возникает интересный вопрос.
– Зачем ему убивать Беса? – продолжил за него майор Егоров.
– Да. Если Александр Громов убил Рыжакова, то он является одним из ваших мстителей.
– Геннадий Петрович, вы не могли ошибиться? – спросил мужчина.
– Маловероятно. Было несколько вариантов, но именно этот отпечаток пальца совпадает.
– А если кто-то решил запутать дело? – спросила Катя, глянув на всех.
– В этом случае подбросили бы отпечатки живого человека, а не мертвого, – отвечал майор Егоров, опять начав просматривать бумаги Геннадия Петровича. – Петь, давай завтра ознакомься с делами погибших сотрудников ФСБ за последние два года. Может быть, найдем нечто похожее, что есть в деле Александра Громова. Если есть нечто схожее, – сказал он и оторвал взгляд от бумаг, глянув на всех, – то я думаю, наши мстители считаются погибшими. Неплохое прикрытие.
Майор Егоров вздохнул, посмотрел на часы, потом в окно и продолжил:
– Ладно. Давайте по домам. На сегодня все. Геннадий Петрович, спасибо.
– Как всегда: пожалуйста.
Все, за исключением следователя, вышли из кабинета. Он еще некоторое время оставался в кабинете, размышляя о том, что рассказал Геннадий Петрович, а после и сам ушел.
– Ты на машине? – спрашивал Катю Петя, когда они вышли на улицу.
– Нет.
– Тебя подвезти?
– Буду не против, – улыбнулась ему девушка.
И они направились к автомобилю молодого человека.
Вечер быстро наступил, и приближалась ночь.
Александр лежал на диване и спокойно спал. Телевизор очень тихо работал, а Саня давно уже ушел от своего друга. Свет уличного фонаря падал в комнату. Сотовый телефон мужчины лежал на полу и в этот раз никакой бутылки из-под водки там не оказалось. Но это, конечно же, не означало, что мужчина бросил пить.
Странный и в то же время какой-то заглушенный звук, исходящий из подъезда, заставил Александра проснуться. Он открыл глаза, быстро поморгал и прислушался. Несколько секунд стояла тишина, и вдруг опять раздался этот звук. Казалось, что кто-то в подъезде во что-то сильно стучал, да так, что дверь Александра дрожала от таких сильных ударов. Мужчина в недоумении сдвинул брови и, приподнявшись на локти, вновь прислушался; опять стояла некоторое время тишина, после которой снова послышались глухие удары, и опять задрожала дверь. Александр медленно встал с дивана и, тихо подойдя к двери, остановился и прислушался. Спустя несколько секунд царившей в прихожей тишины вновь послышались удары. Мужчина не понимал, что это за странный звук, но сквозь дверь слышно было, как кто-то сильно стучал. Возможно, в дверь. Звуки ударов прекращались на некоторое время и вновь нарастали. И больше ничего. Никаких голосов, никаких возгласов он не слышал, словно это никого не интересовало. Время было уже позднее и стрелки часов в прихожей показывали одиннадцать часов ночи.
Александр отодвинул сдвижную крышку и посмотрел в дверной глазок. Акустический выключатель света освещал площадку на этаже и через несколько секунд погас. И когда снова послышались удары, то он вновь загорелся. Мужчина, помедлив, открыл дверной замок и надавил на ручку двери. Он выглянул и уже услышал четкие удары. Кто-то сильно стучал в дверь, и как подтвердилось мужчине – это абсолютно никого не интересовало. Наверное, даже не интересовало и самого хозяина или хозяйки квартиры. По всей видимости, кто-то пьяный пришел и начал стучаться в дверь. По крайней мере, это первое, что пришло в голову Александру, и он решил усмирить этого человека и пойти спать дальше.
Александр закрыл за собой дверь и уверенным шагом пошел подниматься по лестнице. Удары слышались двумя этажами выше, и стоило только ему пройти один лестничный пролет, как вдруг он почувствовал страх. Откуда-то непонятное чувство легкого страха овладело им, и мужчина не мог понять и разобраться в этом. Нет, Александр был не из пугливых. Работа у него была такая: не бояться. Да и пьяниц он тем более не боялся. Мужчина даже усмехнулся этому откуда-то появившемуся чувству и направился дальше. В то же время появилось еще одно чувство, которое словно убеждало его не подниматься дальше и не идти туда, откуда слышались удары. Свет, исходящий снизу, чуть освещал следующий этаж, а после шла темнота. Но после и он погас и Александр оказался один в темноте. Странным оказалось и то, что звуки ударов были довольно громкими, но не один жилец так и не выглянул из квартиры. Между короткими промежутками тишины, когда удары затихали, мужчина прислушивался, чтобы хоть что-то услышать, но из квартир не доносилось ни звука. И мужчина медленно поднимался дальше. И страх все больше нарастал в нем; с каждым пройденным пролетом и с каждой пройденной ступенькой. Вот он уже поднялся на один этаж выше и удары стали гораздо слышнее и различимее. Вот мужчина прошел еще один пролет и остановился на площадке между этажами: ему показалось, что из-за угла, где находились две квартиры, что-то промелькнуло в темноте и направилось на лестницу, ведущую на верхний этаж. Наступила тишина. Александр слышал, как сильно бьется его сердце, готовое выскочить из груди. Лоб покрылся испариной, и мужчина неровно дышал. Он взялся за перила и медленно шагнул на лестничный пролет, ведущий на этаж. Он слышал в тишине свои тихие шаги. Звуки ударов, после того как что-то промелькнуло в темноте, уже не раздавались. И когда Александр поднялся на этаж и заглянул за угол, то никого там не обнаружил. Глаза его уже привыкли к темноте.
Он поднялся на следующий пролет, ведущий на другой этаж, и остановился.
– Эй!
В ответ последовала только тишина.
Но стоило ему сделать два шага наверх, как вдруг позади него раздался чей-то хрип и шорканья; потом послышались стоны и из темного угла, где находились две квартиры, показалось нечто, издающее какие-то женские стоны, словно это нечто разбудили и заставили выйти из темноты. Передвигалось это существо очень странно. Оно опиралось на ладони и ступни, выгнув дугой позвоночник, как если хотела встать в позу и изобразить собой «мостик», который обычно делают гимнастки. Вместо одежды на существе, очень отдаленно напоминающую женщину, висели какие-то разорванные старые и грязные лохмотья, и из-за этого женщина наполовину казалась обнаженной. Ее худое тело выглядело ужасным, как если бы человека морили голодом на протяжении долгого времени. Глаза существа были абсолютно белыми, а рот разорван, как будто нижнюю челюсть пытались оторвать. Все тело нечто было порезано и истерзано, и кровь застыла в ранах. Существо медленно двигалось в сторону Александра и издавало стоны и стучало зубами. Лицо чудовища было почти полностью изуродовано. Да это и лицом-то трудно было назвать! Оно выглядело рваным, словно с лица пытались снять всю кожу. Губы были отрезаны вместе со щеками, обнажая красные воспаленные десны с гнилыми зубами. Какой-то зловонный запах исходил от существа, как будто возле мужчины находился труп, который уже долго пролежал в земле. Гнилые большие ногти с грязью увидел Александр, как только это нечто подошло к нему ближе. Волосы, вернее сказать, то, что от них осталось, висели вниз и плелись по полу.