Детский остров. В куриной шкуре. Предсказатель прошлого. Последние драконы (сборник)

В комнате горела только одна настольная лампа, и потому люди были освещены лишь ниже пояса. Коре были видны черные брюки и хорошо начищенные башмаки советника, а также подол лилового, расшитого синим бисером вечернего платья дамы.
— Нам тоже было нелегко решиться на такую встречу. — Советник подчеркивал каждую фразу движением руки, как бы срубающим очередное дерево. — Но мы решили: если эта встреча поможет восстановить справедливость, мы готовы на все.
  
— Даже на смерть, — произнесла дама. У нее был ломкий голос много плакавшего человека.
— Даже на смерть, — повторил советник.
— Спасибо за доверие, — произнесла Кора. — За вами следили?
— Здесь следят за всеми, но верные люди провели нас черным ходом, через кухню, и потому есть надежда, что заботники из бригады исчезновения нас не заметили.
Дама Синдика глубоко вздохнула.
Кора понимала ее. Она испытывала теплое чувство к этой паре — как ко всем гонимым и преследуемым существам Галактики. Но понимала, что должна быть настороже: если в тоталитарном государстве встречаются трое, то, как правило, один из них оказывается агентом службы безопасности — таков всемирный закон, сформулированный на рубеже нашей эры римским естествоиспытателем Плинием Младшим в тот момент, когда он наблюдал извержение Везувия, погубившее Геркуланум и Помпеи.
— Если мы не будем рисковать, — сказала дама в лиловом, — то наша страна никогда не освободится от власти безумного тирана и импотента.
Глаза Коры привыкли к полутьме, и она разглядела тяжелые, но не лишенные привлекательности черты лица дамы, ее высокую прическу, напоминающую крепостную башню розового цвета, детские пухлые пальчики с золотыми ноготками.
— Держись, Патриция, держись, — произнес советник.
Он был незаметен и обтекаем, каким и должен быть хороший советник.
— Я хотела бы сесть, — сказала дама. — Я ничего не вижу!
Они уселись в мягкие кресла, и головы их оказались в тени. Это Коре не понравилось, потому что она предпочитала наблюдать за лицами собеседников, читая их мысли и понимая, кто лжет, а кто говорит правду. Если ей приходилось допрашивать кого-нибудь, Кора всегда направляла в лицо собеседнику сильный свет настольной лампы, чтобы тот не мог скрыть от нее своих истинных мыслей. Такова практика в ИнтерГполе, и не нам ее хвалить или осуждать.
— Дама Синдика, — произнес советник Ирациум, — являлась близкой подругой…
— Спутницей жизни, — всхлипнула дама.
— Спутницей жизни его усопшего величества.
— Очень приятно познакомиться, — сказала Кора. Она не знала, какие знаки внимания следует проявлять в таких случаях, и решила обойтись без них. Но сердце ее забилось сильнее. Каждый сыщик знает это чувство: вдруг в твоих руках оказывался ценный свидетель! Настоящая добыча!
— Могу ли я задать вам несколько вопросов, госпожа? — спросила Кора.
— Для этого мы и устроили встречу, — сказал советник. — Если на какие-то вопросы госпожа не сможет ответить, я постараюсь ей помочь.
— Император жил один? — спросила Кора.
— В отличие от современного деспота, — ответил за даму Синдику советник, — наш возлюбленный император не обладал развратными наклонностями. После кончины его драгоценной супруги…
Коре показалось, что скрытое в полутьме лицо госпожи Синдики исказила мимолетная гримаса. Кора улыбнулась: женщина в ней поняла другую женщину. Коре тоже надоели комплименты в адрес законных супруг ее поклонников. Сколько ей пришлось выслушать в жизни любовных клятв, которые заканчивались сентенцией: «Ах, если бы я уже не был женат на этом ангеле!»
— После кончины драгоценной супруги нашего императора он жил в одиночестве. И госпожа Синдика помогала ему скрасить вдовство, — продолжал советник.
Госпожа Синдика громко всхлипнула.
— Вы жили во дворце?
— Ах нет! — сказала Синдика.
— Это было бы самоубийством, — размеренно объяснил советник. — Даму Синдику отравили бы на второй день, а мы с императором были бы бессильны ее спасти.
— Значит ли это, что императору во дворце угрожала опасность?
— Если бы не угрожала, он был бы сейчас с нами, — горько пожаловалась дама Синдика.
— Он же мертв! — подытожил с нотой удивления в голосе советник.
— Смерть могла быть результатом внешнего заговора или нападения, — сказала Кора.
— Неужели и вас удалось убедить, что это могли сделать несчастные земляне, которых ко дворцу на пушечный выстрел не подпускали? — удивился советник.
— Меня в этом убедить невозможно, — улыбнулась Кора, — я с детства принадлежу к этой сомнительной компании.
— Почему сомнительной? — Дама Синдика не поняла иронии.
— Госпожа Кора Орват изволила неудачно пошутить, — пояснил советник, и Кора почувствовала, как краснеет. Эти измученные и запуганные люди не были склонны к шуткам.
— Простите, — сказала Кора.
— Стремление людей Земли посмеиваться над тем, что им незнакомо или непонятно, — одна из причин, по которой их не выносят в Галактике, — заметил советник.
— Не везде, — осторожно возразила Кора.
— Практически везде, — сказал советник.
— Дело не в шутках, — перебила его дама Синдика, — а в том, что с Земли исходят разные вредные течения и мысли. В частности, так называемая демократия, для которой наш народ еще не созрел.
Кора хотела спросить, сколько ему еще зреть, но удержалась от вопроса, который, скорее всего, лишь ухудшил бы отношение Галактики к жителям Земли.
— Мы отлично понимаем, — сказал советник.
— Как интеллигентные люди, — добавила дама.
— Мы отлично понимаем, что не бывает плохих планет и плохих народов. Есть плохие земляне и хорошие земляне.
— У меня даже были знакомые среди землян, — пояснила дама, — ведь и среди землян встречаются порядочные люди.
— Спасибо! — искренне произнесла Кора.
— Но другие так не думают, — сказал советник. — Другие говорят, что земляне — наши постоянные и опасные враги.
— Как тараканы, — не вовремя добавила дама Синдика.
— Ах, погодите! — остановил ее советник. — Дело не в наших мнениях, а в том, что с помощью гонений на землян, может быть, кое в чем несправедливых, наш новый император хочет оправдать свой приход к власти, а также заручиться поддержкой народа.
— Наиболее темных сил в народе, — уточнила дама Синдика.
— К этим силам покойный император относился отрицательно? — спросила Кора.
— Более чем отрицательно! — воскликнула дама Синдика. — Он говорил мне, что сначала они истребят землян, потом упразднят пост императора.
— Все, что было хорошо при покойном императоре, стало преступным при нынешнем, — сказал советник.
— И наоборот, — вставила дама.
— Он не уверен в том, что имеет право на престол…
— А разве он оттеснил кого-то?
— Четырех претендентов! — воскликнула дама Синдика. — И все имели больше прав на престол.
— Где же они теперь?
— Ах, не говорите! — Дама Синдика достала из-за корсажа синий платок и промокнула глаза.
— Ее кузен — один из них, — пояснил советник.
Кора решила, что пора продолжить расспросы.
— Кто имел доступ к императору?
— Когда? — не понял советник.
— Ночью. Я имею в виду его спальню, башню. Ночью, вечером, утром…
— В опочивальню он не пускал никого, — твердо ответил советник.
Кора посмотрела на даму.
— Не хотите же вы сказать, — ответила на немой вопрос дама, — что я стала бы отдаваться императору на походном топчане?
— Нет, нет, этого я сказать не хотела! — Таким образом Кора вернула себе и даме уважение к племени любовниц.
Дама снова потянулась за платком.
— Господин Эгуадий, — сказал советник, — неоднократно объяснял мне причины своего поведения. У него были все основания бояться покушения со стороны племянника. Фактически шла гонка…
  
— Гонка? — удивилась Кора.
— Да, гонка! — повторил советник. — Император набирал компрометирующие материалы на племянника. Ведь нельзя же посадить в тюрьму племянника просто так! Сначала его участь должен решить конституционный суд.