Детский остров. В куриной шкуре. Предсказатель прошлого. Последние драконы (сборник)

Следом за котом она медленно брела по залу, тесно уставленному аппаратурой, аккумуляторами, процессорами, принтерами и некоторыми предметами, назначение которых даже Коре было непонятно. Например, ей было непонятно, почему в этом зале оказалось роскошное ложе — по крайней мере, пятиспальное, под розовым в цветочках балдахином, накрытое таким же розовым покрывалом. Ложе было несколько продавлено в середине, одна из подушек стояла пирамидкой, вторая была смята. На ложе недавно спали.
  
Ложе было немыслимо в аппаратном зале — очевидно, Александр Александрович за респектабельной оболочкой таил в себе монстра, маньяка, одним из выражений мании которого служил обычай спать у себя в лаборатории на королевской кровати.
Кора осмотрела ложе со всех сторон и обнаружила, что оно связано множеством проводов и прозрачных нитей с огромным, выше человеческого роста, шестиметровым пультом, кнопки, рычажки и тумблеры которого не имели объяснений. Как цивилизованный человек, Кора не стала нажимать на кнопки. Так делают только персонажи плохих фантастических романов в надежде на то, что откроется заветная дверь.
Кот Колокольчик с интересом наблюдал за Корой, но когда она задержалась возле кровати, ткнулся ей в бедро, как бы приказывая следовать дальше.
— Погоди, — сказала Кора. — Это же самое интересное.
Махнув на нее лапой, кот легко вскочил на ухнувшую под его весом кровать и улегся во всю длину, глядя на Кору с определенным видом превосходства и чуть прикрыв глаза, похотливо и нагло.
— Что ты мне хочешь сказать? — спросила Кора, которая имела слабость к сильным и наглым мужчинам.
Кот совсем закрыл глаза.
Кора занялась пультом. Судя по энерговодам, уходившим под потолок и скрывавшимся в стене, аппаратура предсказателя пожирала большие мощности, но источник энергии был неизвестен.
Через несколько минут Кора обратила внимание на то, что провода от пульта ведут за невысокие перегородки.
К своему удивлению, за одной из перегородок она обнаружила еще одно ложе — вовсе несхожее с королевским. Это была относительно скромная узкая кровать, покрытая серым солдатским одеялом, с вышитой крестом подушкой. Подушка изображала маленькую девочку, которая поставила на табуретку таз, в котором мыла своего любимого медвежонка. От этой картинки у Коры защемило сердце: она сразу представила себе, как баба Настя вышивает точно такую же наволочку.
Возможно, подумала Кора, это помещение представляет собой нечто вроде кабинета психоаналитика, а на этих постелях возлежат пациенты, пока доктор пытает их о сексуальной склонности к собственной матери или дедушке или о стремлении перебить всех родственников…
Придя к такой рабочей гипотезе, Кора решила поглядеть, что же находится дальше.
— Я пошла, — сообщила она коту.
Кот мгновенно спрыгнул с королевского ложа и повел Кору дальше, к задней двери, которая вывела их из лаборатории в широкий коридор, служивший складом или помойкой для предсказателя. Сюда он сваливал сломанные или вышедшие из строя приборы, уже ненужные компьютеры, распотрошенные дисплеи, свитые в клубки разноцветные провода.
— Здесь нам делать нечего, — сказала Кора.
Но кот с ней не согласился. Он отправился дальше так уверенно, будто не сомневался в том, что Кора последует за ним.
В этом коридоре было полутемно, хилые лампочки под высоким потолком роняли скудный свет на груды хлама. Кора покорно следовала за Колокольчиком, внимательно смотря по сторонам. И оказалось — не зря.
Она увидела лежанку.
Слово «лежанка» вспыхнуло в голове потому, что Кора его уже употребляла по отношению к подобному сооружению.
Лежанка была сбита из нескольких широких темных досок, положенных на раму, которая была укреплена на четырех деревянных ножках, вырезанных в виде львиных лап. Рама была затянута крепкой плетенкой из веревки. Рядом, в двух шагах, к стене был прислонен тюфяк — точно по размеру для этой рамы.
«Я ее видела, — сказала себе Кора. — Я видела ее в башне, в которой убили императора».
Подчинившись внутреннему голосу, Кора обхватила тяжелый тюфяк, подняла и положила на раму. Теперь сомнений не оставалось: это была точная копия лежанки, на которой убили императора. Важное различие между той лежанкой, в башне, и этой заключалось в том, что следов крови на здешней не было. Кора убедилась в этом, буквально обнюхав доски, к искреннему удивлению Колокольчика, который глухо мурлыкал, возвышаясь над склонившейся к раме Корой. Но она его не боялась, потому что от Колокольчика исходило полнейшее дружелюбие и добродушие уверенного в себе, сильного и сытого животного.
«Итак, — сказала себе Кора, — мы столкнулись со странным феноменом».
В лаборатории стоят три различные кровати. Одна из них — копия императорской кровати в башне, той самой, на которой император встретил свою смерть. Две других кровати Коре неизвестны. Она их никогда не видела.
Если рассуждать, пользуясь аналогиями, то можно предположить, что все три кровати — не просто кровати, но копии кроватей, которые стоят в других местах. Если так, то где?
Одна, роскошная, пятиспальная, под балдахином, без сомнения, принадлежит дворцу. Одна — узкая, скромная — должна стоять либо в девичьей светелке, либо, на худой конец, в палатке фельдмаршала. Но, разумеется, всем им не место в лаборатории.
Если предположение Коры правильно и предсказатель зачем-то изготовил у себя копии кроватей, то следует поискать розовый балдахин в императорском дворце. Проникнуть туда для Коры реально. Даже можно попросить рыжего императора показать ей свою спальню, только надо учитывать, что это опасная затея. Женщина, которая добровольно просится в спальню к узурпатору, рискует потерять больше, чем жизнь. Император шутить не любит.
Первая кровать из башни, допустим, что вторая — из дворца.
Но третья кровать? Зачем она понадобилась предсказателю? Где может быть ее оригинал?
Настоящему сыщику свойственны моменты прозрения. Кора относилась именно к такому типу сыщика.
— Колокольчик, — ласково попросила она, — проводи меня в спальню твоего хозяина. Хочу посмотреть, на чем он спит.
Колокольчик сначала не мог поверить, что к нему обращаются с такой необычной просьбой. Вернее всего, ни одна из посетительниц этой виллы, если таковые были, не обращалась к коту с просьбой проводить ее в спальню хозяина дома.
Наконец Колокольчик потряс головой, словно ему в ухо попала вода, и повел Кору дальше по коридору, потом по узкой лестнице на второй этаж.
Кора размышляла о том, откуда у кота такой человеческий разум. Почему он умен, как комиссар Милодар? Что за мутант такой — за годы своих блужданий по Космосу Коре еще не приходилось встречать такое существо. Существо ей нравилось.
Как бы угадав ее мысли, кот Колокольчик оглянулся и негромко, с глубоким чувством мяукнул.
Колокольчик привел Кору к закрытой двери. Толкнув ее, Кора оказалась в спальне предсказателя. Это была небольшая, пыльная и захламленная, как и все в этом доме, комната. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: интуиция не обманула Кору. У стены стояла неубранная, смятая, с простыней, испачканной яичницей, койка. На подобных спят девицы и тщеславные фельдмаршалы.
На койке валялась небольшая, вышитая крестом подушка, которая изображала девочку, кормящую с ложки медвежонка.
Вот и оригинал!
Теперь у Коры почти не оставалось сомнений: оригинал третьей кровати следует искать в опочивальне императора.
Но почему? Зачем предсказателю нужны различного вида кровати? Что означают все машины, собранные в большом зале?
  
— Котик, — в полной растерянности сказала Кора, — я совершенно не понимаю, чем занимается твой хозяин, когда не пьет чистый спирт. А какова его роль в гибели императора, о чем так настойчиво говорил мне господин советник? Может, ты подскажешь?
К сожалению, кот Колокольчик не умел говорить и уж тем более не разбирался в сложных машинах, недоступных пониманию Коры.
На всякий случай Кора перед уходом возвратилась в аппаратный зал и с помощью вшитой в воротник тонкого черного комбинезона камеры отсняла на пленку все оборудование зала. Теперь следовало срочно отправить пленку в Галактический центр, чтобы узнать, чем же балуется здесь предсказатель.