Шпана (СИ)

— Это оно самое? — спросил я.
— А я знаю? — огрызнулся Лёха, — мож оно, мож и не оно, щас проверим.
Он бросил свой сучок и начал руками отгребать последние килограммы мусора от входа, я ему тут же помог.
— Хватит, можно протиснуться, — сказал Лёха и первым полез в подземный ход.
— Свечку-то забыл, — напомнил я ему, — без свечки мы там ничо не увидим.
— Да не забыл я, — обернулся он ко мне, а в руке его уже горела маленькая церковная свечечка, — на полчасика хватит, должны обернуться.
Я послушно полез вслед за ним — стены у этого лаза были земляные, а вот потолок укреплён брёвнами, подпиралось это дело примерно через каждые пять метров столбами с обеих сторон. Воды на полу не было, с потолка тоже не капало, и это очень хорошо.
— Слышь, брателло, — сказал я в спину Лёхе, — а ты не боишься, что оно вдруг всё обвалится и нас тут заживо похоронит?
— Бог не выдаст, свинья не съест, — отвечал он, — авось не обвалится… но и задерживаться здесь конечно не след, возьмём товар и сразу обратно.
За очередным поворотом показалось большое пространство, потолок резко ушёл вверх, стены раздвинулись.
— Вот! — обрадованно заорал Лёшка, — что я говорил — вон стол стоит, а сбоку полки. А это тот самый ящик, — и он открыл крышку деревянного плоского ящика.
Я заглянул внутрь… конечно по дореволюционному оружию спец я никакой, но по-моему это были наганы. Все в заводской смазке, они довольно ярко поблёскивали в свете лёхиной свечечки. И было их тут не четыре, а все пять штук, патроны в соседнем ящике лежали, в коробках по 20 штук.
— Значит так, Алексей, — перешёл я на официальный тон, — забираем два нагана и две пачки патронов и делаем ноги отсюда.
— А куда ж мы их положим-то? — задумался он.
— Что бы ты без меня делал? — спросил я, доставая из кармана свёрнутую в несколько раз холщовую сумку.
— А проверять где и когда будем? — продолжил допытываться брат.
— Не здесь и не сейчас — свезло один раз, второй может и не получиться, грех испытывать терпение у удачи.
И мы вылезли на свет божий тем же самым путём. Лёшка дёрнулся сразу бежать, но я поймал его за руку.
— Стой, надо бы закидать тут всё, как было. Мало ли как дела обернутся — может пригодиться потом.
Закидали мусор в дыру, полностью закрыв её от лишних глаз.
— Вот теперь идём, только не бегом… и не туда, нам к мельнице.
— А зачем нам к мельнице? — недоумённо спросил Лёха.
— Затем, что за ней дальше по берегу глухие места, проверим, как пистолеты работают.
— А потом что? — продолжил расспросы он.
— Потом суп с котом сварим. Шутка… видно будет, что потом… крышу над головой надо бы найти первым делом.
Благовещенская слобода, несмотря на раннее утро, уже кишела народом самого разного толка — от таких же оборванцев, как и мы с братом, до приличного вида купцов и приказчиков. Все суетились и орали одновременно, создавая непередаваемую обстановку работающей ярмарки. Большинство грузило товар на лодки и баржи, ну или разгружало его на берег. Товар был самым разнообразным, от китайского шёлка до рыбы, пеньки и дёгтя. Ну а низшие слои общества глазели на всё это в надежде урвать себе оброненный кусок или что их вдруг наймут на разовую подработку.
Мы продрались через всю эту толчею за полчаса, не меньше. Я при этом со всех сил одной рукой прижимал к груди сумку с оружием, чтоб не вырвали, а другой рукой волок за собой брата, чтобы тот не засмотрелся по сторонам и не потерялся.
За мельницей суета сразу закончилась, и потянулся лес между высоким берегом и рекой, с вкраплениями кое-где криво и косо поставленных домушек. Один страшнее другого.
— Слушай, Лёх, — спросил я брата, — а тут вот кто живёт? В этих домушках?
— Голь перекатная, по десятку человек в доме… а некоторые совсем заброшенные стоят — мы же здесь в детстве всё облазили… ааа, ну да, ты ж ничего не помнишь…
 
— Может и мы здесь перекантуемся пока? До лучших времён, а?
— Народец тут больно лихой… до утра можно не дожить.
Прошли ещё с километр, тут начинались совсем уже дикие заросли, и народу не было видно никого, я решил, что хватит, дальше не пойдём.
— Вон там овраг уходит в склон, там и попробуем нашу амуницию. Только почистить бы его надо от смазки — тряпочка какая ненужная есть? — спросил я брата.
Тот молча оторвал от подкладки своей поддёвки небольшую полоску ткани:
— Хватит?
— Должно хватить, — не очень уверенно сказал я, уселся на пенёк и начал очищать металлические части пистолета. — Еще бы что-то типа шомпола, чтобы в ствол залезть.
У брата нашлось и это, как ни странно, откуда-то из лаптей он вытащил деревянную ложку с тонкой и длинной ручкой.
— Самое то, что надо, — похвалил его я, — откуда у тебя ложка-то? Сам делал?
— Да не, я ж не умею, из отцовского дома захватил… у тебя тоже такая была, но ты её где-то посеял.
— Готово, — сказал я, закончив работу, — теперь надо зарядить… чёрт, как у него барабан-то откидывается… а, вот, нашёл.
Выщелкнул из коробки семь патронов и по очереди запихнул их в гнёзда барабана, потом лихо защёлкнул его и покрутил пистолет на пальце.
— Ну чо, куда стрелять будем? — спросил я, придав себе лихой вид… на самом-то деле все мои познания в различных видах оружия ограничивались двухмесячной стажировкой после окончания института, да офицерскими курсами раз в два года в последующем. И стрелял я там исключительно из АКМа и Макарова в общей сложности раз двадцать… ну может двадцать пять. Так что ни в чём абсолютно я уверен не был, но счёл нужным излучать уверенность, дабы не смущать младших по званию.
— Вон в тот дуб давай, — показал Лёха, — у него ствол толстый, не промахнешься, поди.
— Да пожалуйста, — пожал плечами я, взвёл курок и нацелился на тот самый дуб.
Выстрел был довольно громким, но не сказать, чтоб оглушительным, уши не заложило. Лёшка кинулся к дубу и обнаружил в нем дырку, не по центру, но и не совсем с краю.
— Ух ты, работает! — воскликнул он, — а мне дашь пальнуть?
— Да пожалуйста, — снова пожал плечами я, — вот этот крючок отводишь назад большим пальцем, потом целишься, чтобы мушка совпала с тем местом, куда ты хочешь попасть, потом жмёшь вот сюда. Вот и вся наука.
Лёха выцеливал наверно целую минуту, водя рукой в разные стороны.
— Можешь кстати второй рукой снизу придерживать, — и я показал ему, как стреляют в американском кино, — некоторым так проще.
  
Глава 2
 
Он попробовал и двумя руками, но сказал, что одной ему удобнее, и наконец, выстрелил. Пуля вошла почти что рядом с моей.
— Можно ещё раз? — спросил он с горящими глазами.
— Харэ, — отрезал я, — патроны надо экономить, — и отобрал у него оружие.
— Ну а теперь давай рассказывай, что мы далее делать будем, — спросил расстроенный брат, — обещал же. А то есть уже хочется, сил нет.
Если честно, есть и мне тоже очень хотелось, со вчерашнего дня я, кроме половинки луковицы и полкраюхи, ничего в рот не брал. Но будем всё-таки действовать по плану.
— Сейчас идём на Гребни, поговорим с этим твоим смотрящим… Чижиком что ли? Заодно и еды добудем. А потом вернёмся и будем присматривать жильё, такой у меня вот план.
— Я что-то никак в толк не возьму, — ответил брат, — ну поговоришь ты с Чижиком, ну даст он тебе подзатыльник или чего похуже, а дальше-то что?
— Вот с этим, — я потряс револьвером, — не даст. Кстати бери второй, засунуть его надо вот сюда, — и я показал, как правильно его расположить за поясом сзади, — курок взводи только перед выстрелом и целься в ноги, ни в коем случае не выше, а то потом хлопот не оберёшься. И вытаскивай его только по моей команде, не раньше. Всё ясно?
 
Брату было всё ясно, и мы потопали по досчатому настилу второго моста на остров, называющийся в народе Гребнёвские пески… почему пески, понятно, но почему они Гребнёвские и при чём тут гребни, я хоть убей, никогда не знал. Народ всё прибывал и прибывал, временами приходилось проталкиваться вперёд через довольно плотную толпу. Я шепнул Лёшке, чтобы следил за пистолетом, а то вытащат, не дай Бог, он понял и одну руку начал держать за спиной… молодец.