Темная ночь

Я была не в курсе ситуации с Недом и Клаудией, но Грил казался изнуренным всеми этими событиями, а утомить его было нелегко.
За окном выл ветер, и я не могла представить, что до завтра погода улучшится настолько, что сможет прийти паром.
– Ты разве можешь просто выставить Неда из города? – спросила я.
– Да. Я подсуечусь, чтобы его арестовали за нападение. Надеюсь, удастся это сделать или хотя бы отправить его в Джуно прежде, чем Клаудия придумает другую историю. Не знаю, чего смогу добиться, но попытаюсь.
  
– Грил, – сказала Бенни. – Не знаю, будет ли тебе полезно узнать, но Нед был здесь вчера вечером. Он еле ходил со своей лодыжкой, поэтому я нашла ему место за столом. Я налила ему всего раз, но он, похоже, накидался еще дома. Он быстро вышел из себя, стал дебоширить. Пришлось выставить. Он сломал стул. Не знаю, может, тебе пригодится.
– Он с кем-нибудь подрался?
– Ну разве что со стулом. Больше никого трогать я не позволила.
– Это хорошо. – Грил встал.
Бенни закусила нижнюю губу, взглянула на дверь и снова на Грила.
– Уверена, народу хватило времени добраться до дома, пока метель не разыгралась.
Грил кивнул.
– Я сегодня встретила Элайджу Уайетта. Не знаю точно, сколько времени прошло, но думаю, у них с Гасом было достаточно времени, чтобы вернуться домой, – вклинилась я.
– Я к ним загляну, – сказал Грил. Он посмотрел на Виолу: – Ты не против понянчиться с этой Люси?
– Конечно, – тут же кивнула Виола.
Грил посмотрел на меня.
– Возможно, тебе сегодня лучше переночевать в другом месте. Повторюсь, мне кажется, что она не станет ни на кого нападать, но рисковать не стоит. Можешь остаться здесь или в домике «Петиции» – обогреватель там работает хорошо.
– У Виолы есть оружие, – сказала я, решив не упоминать, как сильно грохочет железная крыша домика в непогоду.
– Но у тебя-то нет, – сказал Грил.
Я кивнула.
– Ничего со мной не случится. У Клаудии сотрясение?
Остальные вопросительно на меня посмотрели.
– М-м, да нет. Она в норме. Даже зашивать не пришлось, – сказал Грил.
В Бенедикте под раной, которую не надо зашивать, понимали совсем не то, что в остальном мире, где медицинская помощь была доступнее и снежные бури не сводили передвижения к минимуму. На прошлой неделе тоже была метель, и Виола порезала руку. Она заставила меня склеить рану суперклеем, а о швах и речи не зашло. Хотя мы обе остались довольны моей работой.
– Хорошо. Я рада, что с ней все будет в порядке, – сказала я.
Грил покачал головой.
– Если муж ее не прикончит. Надо увозить его отсюда или увозить ее, но сомневаюсь, что она захочет уехать. Его я хотя бы могу заставить.
Полиция Джуно не рвалась присылать подкрепление. У них своих проблем хватало. Я знала одного судмедэксперта из столицы, но полицейских не встречала. Передвигаться было рискованно, и, как я теперь понимала, даже если бы им удалось до нас добраться, вернуться зимой было задачей нелегкой и непредсказуемой.
Братья Харвингтоны управляли небольшим аэропортом на окраине городка, но я слышала, что они не подняли и не приняли ни одного самолета с тех пор, как отвезли Эллен в Джуно. Я искала уединения и нашла идеальное место.
Но жители Бенедикта всегда заботились о других жителях Бенедикта.
Дверь бара снова распахнулась, и внутрь зашел Доннер. Он весь заиндевел, в бороде сверкал лед.
– Нехило там метет, – сказала Виола.
– Да уж, – согласился Доннер.
Грил поднялся и снова покачал головой.
– Быстрее уйдем – быстрее вернемся, Доннер. Паудер пробудет здесь столько, сколько захочешь, Бенни.
– Думаю, ему лучше поехать домой, пока дороги еще проходимые, – сказала Бенни.
– Как скажешь, – ответил Грил. – Ты тоже вооружена?
– Так точно.
Я не знала, что у Бенни есть оружие, но ее сестра гордо носила кобуру с пистолетом на бедре. Бенни свой напоказ не выставляла.
– Ладно. Пойдем, Доннер. – Грил застегнул куртку.
Я посмотрела, как они вышли в метель. Когда дверь закрылась и внутрь пахнуло холодом, я подумала, что должен быть другой способ решить проблему, и даже не один. Все это звучало очень сомнительно.
Но пока других вариантов не находилось, мы имели, что имели. Я доверяла Грилу, Бенни и Виоле, но, когда в дело вмешиваются темнота и метель, даже лучшие решения иногда оказываются ошибочными.
 
Глава четвертая
 
Метель бушевала, мы с Виолой сидели в столовой Бенедикт-Хауса и пили кофе с тем, что нашли в шкафах. Обычно готовили клиентки, и, когда их не было, Виола не закупала продукты. Мы почти всегда ели в местном кафе или питались сэндвичами и консервированным супом.
– Как там дела с твоим ухажером? – спросила Виола, доливая кофе в третий, если не в четвертый раз.
– С ухажером? – спросила я и только потом поняла, что она имеет в виду единственного мужчину, с которым я встречалась в Бенедикте. Жизнь Текса Сазерна так разительно отличалась от моей, что хоть мы друг другу и нравились, но так и не смогли преодолеть эти различия. – Ты про Текса?
– Конечно, про Текса. А что, есть кто-то еще?
– Никого. Да и Текс не то чтобы считается.
– Почему? В чем дело? Я думала у вас все хорошо.
Я задумалась, кто мог ей это рассказать, но список вариантов был бесконечным. В Бенедикте сплетни были неотъемлемой частью жизни.
– Мы живем далеко друг от друга. У него дочери, а у меня даже питомца нет.
– Я думала, девчонки тебе нравятся.
– Нравятся! Даже очень, но это не отменяет того факта, что я не умею обращаться с детьми. – Сказать по правде, я мало общалась с детьми, даже когда сама была ребенком. Почти все время я проводила с матерью в разъездах и поисках отца или с дедом, шефом полиции маленького городка в Миссури. Конечно, Виоле я этого рассказать не могла.
– Он тебе нравится? – спросила Виола.
– Ви, я не видела его месяц. До него ехать двадцать миль, а в такую погоду еле доберешься.
– Пф-ф-ф. Подумаешь. Двадцать миль – фигня. Он тебе нравится?
Я посмотрела на нее.
– Да, нравится, но сомневаюсь, что он мне подходит.
– А что не так?
– Я уже говорила, мы не виделись месяц. Мы сходили-то всего на пару свиданий.
На пять, если быть точной, и все очень приятные, пусть и довольно платонические.
– Можешь позвонить ему с телефона в кабинете. У него же есть телефон?
– Есть.
Пару раз я думала позвонить Тексу, но эта мысль казалась странной и какой-то детской. У меня был мобильный телефон, одноразовый, но из-за неустойчивой связи я редко им пользовалась.
– Позвони с моего телефона. – Она подалась вперед и оперлась на локти. – Ты же не из тех дамочек, которые ждут, чтобы мужик за ними гонялся?
– Нет, – ответила я. – Вообще нет. Просто… это все очень сложно.
Виола пожала плечами.
– Ну, жизнь твоя.
Она так многого не знала. Она понятия не имела, какой на самом деле была моя жизнь. Я не могла сказать, что, хотя встречаться с человеком, который живет не в соседнем доме, и тяжело, это всего лишь отговорка, за которой я пряталась. Но признаться в этом было еще сложнее. Я также не рассказала Тексу правду о себе и именно поэтому не стала продолжать с ним отношения. Я видела его интерес, но со временем лгать становилось все тяжелее. Он мне так нравился, что с ним я не могла бы продолжать скрываться.
Жители Бенедикта знали меня, как Бет Риверс из Колорадо. Ирония в том, что это мое настоящее имя, хотя больше известна я как Элизабет Фэйрчайлд из Сент-Луиса, штат Миссури. Я больше не была похожа на фото автора на обложке моих книг – у той женщины глаза блестели от счастья и удачи. А мой взгляд в отражении зеркала был потухшим.
  
Я никогда не бывала в Колорадо. Сбежать из больницы в Сент-Луисе, где я восстанавливалась после операции на мозге, мне помогла детектив Мэйджорс. Я считала ее профессионалом, но, похоже, детектив из нее хуже, чем из Тревиса Уокера преступник в бегах.